Главная Контакты В избранное
Подписаться на рассылку "Миры Эльдара Ахадова. Стихи и проза"
Лента новостей: Чтение RSS
  • Читать стихи и рассказы бесплатно

    «    Ноябрь 2018    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     1234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    2627282930 
    Ноябрь 2018 (3)
    Октябрь 2018 (2)
    Сентябрь 2018 (3)
    Август 2018 (4)
    Июль 2018 (6)
    Июнь 2018 (5)

    Новости партнеров

    Кадыров проведет тренировку с мальчиком, отжавшимся более 4000 раз
    Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров пообещал пятилетнему Рахиму Куриеву, который установил новый рекорд по отжиманиям, провести совместную тренировку, передает ТАСС.Черчесов стал рекордсменом среди тренеров по поражениям сборной России
    Поражение сборной России по футболу в товарищеском матче против Германии стало 11-м для главного тренера россиян Станислава Черчесова и вывело его в «лидеры» по поражениям национальной команды.«Коммерсантъ» обнаружил копии паспортов в открытом доступе в МФЦ
    В некоторых многофункциональных центрах (МФЦ) в Москве в открытом доступе могут храниться документы: копии паспортов, СНИЛС, анкет с указанием мобильных телефонов, реквизитов счетов в банках.

    Реклама

  • ВОСКРЕШЕНИЕ ПАМЯТИ

     Опубликовано: 25-12-2016, 18:53  Комментариев: (1)
    Спрашивается: кому всё это надо? И надо ли вообще кому-нибудь?.. Попытаюсь ответить и на этот вопрос, который, признаюсь честно, сам задавал себе не раз и не два, как в процессе поисков, о которых пишу теперь, так и в во время написания этих вот строк…
    А зачем мы вообще живем? Что останется о нас после нас? Даже если не останется никакой памяти о нас, после нас, как это и было прежде нас самих: останутся дети, и дети их детей, и далее, далее, далее... Ведь сами мы появились лишь потому, что до нас жили люди. Мы - и есть память о том, что они были когда-то. Живая память, овеществленная в человечестве. Как писал Иван Ефремов, Вселенная создала нас для того, чтобы через нас осознать саму себя. Понять и запомнить. А понять и запомнить без любви и благодарности - невозможно. Хранить любовь в себе ко всему сущему, дарить ее друг другу и помнить о добре более всего остального - наша судьба. Воскрешая прошлое, сохраняя память о нём, мы сохраняем память и о себе, это – единственное наше наследство, которое не обесценится никогда.
    Как восстановить цепь событий, свидетелем которых не был, потому что они случились тогда, когда тебя ещё не было? Да, если бы ты и существовал, но был слишком мал или жил совсем в другом месте… Восстановить прошлое можно по документам, воспоминаниям очевидцев и житейскому опыту, проводя параллели с известными аналогичными ситуациями, системно используя логические построения, делая предположения и гипотезы, основанные на наиболее вероятностных или типичных ситуациях, предполагая, что и герои истории обладали здравым умом и и в большинстве ситуации действовали логично.
    Необходимо учесть и то, что решение любой задачи во многом зависит от правильности постановки исходного вопроса. Чем точнее поставлен вопрос, тем больше шансов на успех в решении всей задачи в целом. Чем туманнее заданный вопрос, тем туманнее будет и ответ на него.
    Какие из используемых инструментов наиболее достоверны при установлении того или иного факта или события? Конечно, в первую очередь, документы. Во вторую очередь - это воспоминания и свидетельства очевидцев. И, в-третьих, - логика, основанная на анализе ситуации и сопутствующих исторических фактов. При этом следует учесть, что и документы не редко сообщают не всю правду либо искажают её. И память людская порой оживляет не картины прошлого, а то, что дорисовано воображением вспоминающего. И логика зачастую подводит, исходя из стандартной ситуации между тем, как определённый человек может поступать и нестандартно, и нелогично.
    Я хочу попытаться воскресить истинный ход событий, произошедших с членами семьи моего деда в период их жизни, ограниченный 1936 – 46 годами прошлого века. То есть, более 70 лет назад. Для того, чтобы начать, мне необходимо сообщить имена членов семьи:
    Улубиков Хасян Юсупович – мой дед-татарин, в русской среде именовавшийся Василием, 1899 г.р.;
    Улубикова Афифя Айнетдиновна – моя бабушка, в русской среде именовавшаяся Агафьей Андреевной, 1904 г.р.;
    Улубикова Халимя (или Халима) - моя прабабушка, мать деда Хасяна, год рождения не знаю;
    Улубиков Мирза Юсупович – младший брат моего деда, 1912 г.р.;
    Улубиков Джафяр Юсупович – самый младший брат моего деда, 1923 г.р.;
    Улубиков Фёдор Васильевич – старший сын моего деда, 1924 г.р., мой дядя;
    Улубикова Мушвика Хасяновна – старшая дочь моего деда, в русской среде Нина Васильевна, 1926 г.р.;
    Улубикова Закия Хасяновна – средняя дочь моего деда, в русской среде Зоя Васильевна, 1929 г.р.;
    Улубикова Александра Васильевна (в детстве и юности) – Сания Хасяновна, младшая дочь деда, моя мать, 1936-37 года рождения;
    Улубиков Харис Хасянович – младший сын моего деда, 1941 г.р.;
    Улубикова Мария Исмайловна (Измайловна) – жена Мирзы Юсуповича, брата моего деда.

    Сведения, из имеющихся документов
    Далее, я перечисляю сведения из копий тех подлинных документов, которые у меня имеются, иногда снабжая их комментариями, если это необходимо и возможно сделать. Сведения, упоминаемые в документах, скопированы в той транскрипции, в которой были написаны.

    О ВЕРЕ И ЛЮБВИ

     Опубликовано: 18-12-2016, 04:03  Комментариев: (1)
    Считаю возможным поделиться своим мнением о том, что в той или иной степени интересует и волнует великое множество людей – об отношении к вере, религиям и религиозным догматам. Каждый человек верит в Бога (или не верит) по-своему. Я – не исключение. И потому, когда меня спрашивают, к какой вере я принадлежу, то саму постановку вопроса я считаю заведомо неправильной. Не я принадлежу какой-то вере, а моя вера принадлежит мне. Ибо в первом случае получается, что я – это нечто отдельное от своей веры, а вера – это нечто чужеродное, заставляющее меня исполнять то, что она считает нужным. Я не отделяю себя от своей веры и не воспринимаю её, как нечто чужеродное, не принадлежащее мне. Пророк Магомет, как гласит легенда, пусть и со своей точки зрения, но верно и мудро говорил о том, что каждый человек рождается мусульманином и только потом родители и окружающее общество приводят его к своему вероисповеданию. В более общем смысле: каждый человек рождается верующим в Бога, но позднее родители и общество приучают его к тем религиозным обрядам, которые традиционны для населения данной местности в данное время.
    А вот сами представления о Боге могут существенно различаться, находясь в прямой зависимости от конкретного отрезка времени, в котором существует конкретный индивидуум, уровня его знаний об окружающей действительности и сформировавшихся ранее традиций местного населения. И это именно то, что принято называть религией. Религия, а не Бог, требует от человека слепого согласия с определёнными догматами. Верю ли я в Бога? Конечно, да. Обязан ли я при этом верить в догматы тысячелетней (и более) давности? Конечно, нет. Почему? Потому, хотя бы, что человеческие знания об окружающем мире изменились очень существенно, и будут изменяться и далее. Поэтому привязывать свою веру в Бога к определённому уровню человеческих знаний – бессмысленно. Знания изменятся опять, и тогда нужно будет либо опять приспосабливать веру к новому их уровню, либо отказываться от веры вообще. Но дело в том, что я ощущаю присутствие Бога в своей жизни и благодарен Ему за это ежечасно, и люблю Его (не боюсь, ибо в любви страха нет, а именно люблю, чувствуя и Его любовь ко всему сущему, в том числе и ко мне). А поскольку ощущения мои даны мне были с начала моей жизни и сохранились доныне, то не верить им я не могу. Потому, как и все, я в Бога верю. Но, по-своему, в индивидуальном порядке.
    Истинная вера в Бога индивидуальна, она не предполагает массового строевого шага, детального слепого исполнения инструкций и указаний, написанных тьму времени назад безграмотными деспотами или кровожадными фанатиками на грани психического расстройства, именуемого видениями, (то есть, не Богом, а обычными людьми). И тут мы плавно переходим к вопросу о так называемых «священных писаниях». Я имею в виду ту религиозную литературу, написанную когда-то реально жившими в своё время людьми, которую принято называть богословской. Не важно, о какой из религий идёт речь, я в данном случае подразумеваю все мировые религии. Письменность создал человек. А, следовательно, все без исключения письменные источники написаны людьми, но не Богом! Почему я это подчёркиваю? Потому что постоянно происходит подмена понятия «Богословие»: богословие – это не слово, сказанное Богом, а слово, сказанное о Боге (и о многом другом тоже) людьми. Сказанное людьми, а не Богом. И точка.
    Верю ли я в то, что существовали люди, написавшие богословские книги? Конечно, верю. Верю ли я всему тому, что они написали? Конечно, нет. И именно потому, что всё это писали живые люди, а не Бог. Писали они, исходя из сложившихся к тому времени традиций, из понимания действительности и имеющейся на тот момент уже предварительно неоднократно искажённой другими людьми устной информации о событиях из человеческой истории. Если человек в третьем веке впервые пишет о событиях трёхсотлетней давности, то о какой точности изложения событий может идти речь? Ни о какой. И более того: спросите, к примеру, двух очевидцев одного и того же ДТП о том, что же именно они видели, и вы убедитесь, что даже их ответы никогда не совпадут полностью. У каждого – своё восприятие событий и свой угол зрения на них. И потому, будь человек даже и очевидцем событий 20-ти, 30-ти, 40-калетней давности: о чём-то он будет помнить искажённо, о чём-то и вовсе не вспомнит, а что-то непременно приукрасит, дабы либо оправдать самого себя, либо выгородить тех, кто ближе лично ему.
    Доподлинно известно, что четыре канонических Евангелия написаны в разное время, что ближе всего к описываемым событиям написано Евангелие от Марка – самое немногословное из них, где нет ни слова о рождении Христа, детстве или юношестве. Верю ли я в то, что человек по имени Иисус ( или по другому имени, но именно тот, кто подразумевается в Евангелиях) существовал? Да. Верю ли в то, что всё, написанное в Евангелиях о нём – правда? Нет. Начнём с того, что эти четыре описания не соответствуют друг другу уже изначально. И среди того общего, что в них действительно есть, присутствуют очевидные дописки и приписки, от едва заметных, сделанных достаточно изощрённо, до грубых и явных. Например: было ли у Христа 12 апостолов-учеников? Никогда не было. Максимум – пять-шесть. А то и всего четверо. Дописали? Дописали. Не верите? Значит, вы не читали ни одного Евангелия. Это из них – очевидно. О живших людях в текстах есть какие-то данные. А никогда несуществовавшие – были грубо добавлены теми, кто эту историю записал: просто перечислены списком, вставленным в текст по указанию заинтересованных лиц.
    Большинство верующего населения уверено, что Иисуса в ночь ареста искали римские солдаты. Никогда они его не искали. Читайте первоисточники внимательней. Большинство уверено, что Иисуса предал Иуда, вернее, продал , даже сумма известна. А я убедился в обратном: единственный, кто не предал Иисуса, но сражался и погиб за него – его самый любимый ученик – настоящий герой и бессребреник - Иуда Искариот. Почему же всё время утверждается обратное? Потому что Евангелия писали люди, писали гораздо позже и писали в угоду тому, кому это было нужно. Обратите внимание: кто из апостолов извлек из казни Христа максимальную выгоду? Кто вскоре вдруг так разбогател, что купил себе римское гражданство и уехал в Италию? Разве Иуда? Нет, конечно… О ком, единственном из своих учеников Иисус при жизни заявил, что он трижды отречётся от него? О ком он прямым текстом, без притч и намёков конкретно заявил «уйди от меня, Сатана»? Разве об Иуде? Нет. Не о нём. А о совершенно другом человеке.
    Учение ли Христа стало причиной столь скорой расправы над ним? О чём бы он ни проповедовал, в ярость толпу горожан привели не слова и мысли, а деяния, иначе, почему было с таким всеобщим ликованием встречать за семь дней до ареста проповедника Иисуса, вошедшего в город? И для чего было среди ночи выяснять его личность, если ранее каждый горожанин видел его, слышал и прекрасно знал, кто он и как он выглядит? Не задумывались? А всё очень просто. Иисус выгнал из храма торговцев, он ударил по самому дорогому для множества местных людей – по карману, потому что с храмовой торговли кормилось полгорода. Именно поэтому толпа легко простила разбойника Варраву, а Христа не простила. И не простила бы ни за что, он же оставил их без средств к существованию! И потому – никто ночью в Гефсиманском саду не задавал глупого вопроса «кто тут из вас Иисус?». Они прекрасно знали его в лицо. Задавали совсем иной вопрос: «Кто с ним?» Кто за него? Кто считает так же, как он, что торговля в храме должна быть запрещена? Это нужно было выяснить немедленно. И это было выяснено: самый бесхитростный и самый молодой из учеников - Иуда встал рядом с учителем, встал на его защиту и тут же погиб от руки раба.
    Кстати, обратим внимание на такой фрагмент Евангелия, который упоминается во всех четырех его версиях:
    «И вот, один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо. Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? как же сбудутся Писания, что так должно быть?» (От Матфея 26: 51-54)
    Один из учеников Христа ударил одного из пришедших арестовывать Иисуса мечом и отсёк ему ухо. Что из этого следует ожидать далее? Естественными реакциями на такое действие могли бы быть либо арест напавшего, либо его немедленное убийство. Что бы там ни произносил Иисус, но напавшего - ни оставить в покое, ни внезапно забыть о нём, было невозможно. Не для того они пришли, чтобы терпеть нападения. Однако, из дальнейшего текста читатель ничего более об этом инциденте и его последствиях не узнает. Почему? А всё просто: потому что вступившимся за Христа был тот самый Иуда, которого следовало оболгать, приписав ему и собственное предательство, и собственную трусость. Именно этим и объясняется такая противоречивость фрагмента. Действие есть, а противодействия как бы нет. Именно – как бы. На самом деле как раз в этот момент Иуду и убили. Не за предательство, а за преданность. И именно его смерть настолько устрашила остальных учеников, что те попросту разбежались. Только это толкование данного фрагмента сразу расставляет всё на свои места. И всякая недосказанность исчезает. Почему всего этого нет в тексте? Потому что текст составляли те самые сбежавшие ученики. Или с их помощью. Или с их подачи.
    Остальные испугавшиеся апостолы немедленно разбежались. И этот свой позор позднее в Евангелиях переиначили в свою пользу! С помощью лжи на мёртвого. Ему-то уже всё равно, а им надо как-то жить, семьи свои кормить…
    В предыдущем абзаце мной приведены лишь краткие выводы из многолетнего тщательного изучения и сопоставления Евангелий и сопутствующей богословской и научной литературы. Однако, вся эта литература – ныне лишь часть истории человеческой цивилизации. С этой точки зрения – Богу Богово, человеку – человеческое. Я никого не осуждаю. Люди верят так, как могут. Но зачем я живу? Зачем все мы? Можно ли достичь истины в этом простом вопросе бытия? Существуют ноль и бесконечность. Это знают все. Однако, ни того, ни другого человек достичь не в состоянии, а значит, есть Бог, есть то, что неисчислимо и бессмертно. Остальное – не важно. Главное, что Он есть – Тот, Кто любит и утешает каждого...
    Тому, кто хотел бы подробнее ознакомиться с этой темой, я могу посоветовать почитать «Исповедь» Льва Николаевича Толстого
    My Webpage

    НОЧНАЯ СКАЗКА

     Опубликовано: 16-11-2016, 23:23  Комментариев: (0)
    Однажды ночью собрались в самом тёмном месте страхи, решили повеселиться, испугать кого-нибудь. Только начали искать подходящего человека, как смотрят: один человек сам к ним подходит. Спрятались они в засаде, ждут, чтобы ближе подошёл.
    И только он подошёл, как выскочили они отовсюду, набросились на него. Заметил их человек, начал каждого разглядывать – внимательно так. Потом вздохнул, встал на колени и вокруг себя в потёмках руками по земле водит. Страхи от удивления забыли, зачем собрались, спрашивают человека: «Что случилось? Может, помощь нужна? Ты что, нас не боишься, что ли? Или не узнаёшь?»
    «Да, как вас можно не узнать? Узнал, только собрался хорошенько испугаться, вас порадовать, как понял, что страх потерял. Вот, ищу теперь… Куда он подевался? Вы не видели?»
    «Что за ерунда такая? Как это – потерялся? А как он выглядит?»
    «Мой-то страх лучше всех выглядит. Во-первых, он мой. Во-вторых, красивый. Глаза огромные. Волосы торчком. Голосище за версту слышно. Найдёте – сразу узнаете». Начали они вместе потерю искать. Долго искали. Всю ночь до самого рассвета. Очень старались. Всё облазили. Не нашли. Наступил рассвет, и улетучились ночные страхи.
    Стоит человек, смотрит, как солнышко просыпается, и смеётся. Не терял он ничего. Не было у него никакого страха. Сказки всё это.
    Однажды на человека напала тоска. Терпел он её недолго: написал жалобу на тоску в местный суд.
    «Верховному судье от потерпевшего Жалоба. Вчера среди бела дня на тропинке возле кладбища на меня напала тоска. Ею мне были нанесены многочисленные психические травмы, последствия которых до конца ещё неизвестны. Размер морального ущерба подсчитывается. Нападение было столь внезапным, что особых примет я не разглядел, но предположительно – тоска была маскировочного зелёного цвета. Живёт, по слухам, в норе возле тропинки. Прошу разобраться и принять меры. Подпись: Человек. Дата: сегодняшняя».
    Выехали на поимку тоски. Долго отлавливали. Тоска отбивалась, выскальзывала из рук, кричала, что не виновата, что он сам на неё наступил, когда она мирно грелась на солнышке возле норы. Не помогло. Схватили, привязали к палке о двух концах и приволокли в суд.
    Увидел человек тоску, в каком она теперь положении, пожалел её, забрал свою жалобу, извинился перед всеми и попросил отпустить тоску. А пока её отвязывали да отпускали, человек принёс ей букет цветов. Увидела тоска букет, застыла от удивления и вся расцвела. Нет больше тоски, а дерево счастья – есть.

    ДВОЕ

     Опубликовано: 28-10-2016, 23:43  Комментариев: (0)
    Однажды, в древней пустыне появились двое: человек и его тень. Зачем они здесь и куда идут: спросить было некому. А им некогда было думать о том, потому что они отчаянно спорили: кто из них важнее на земле. От этих споров пустыня морщилась барханами, а солнце краснело и уходило за горизонт. И чем быстрей уходило солнце, тем крупней становилась тень, и мельче казался себе человек. Потом тень растворялась в ночной тьме, в которой человеку не было видно куда идти. И тогда он ложился спать ...
    Человек лежал на земле, пытаясь заснуть, смотрел на звёзды и думал: а есть ли он вообще, и где сейчас его тень, которая вечно спорит?
    Затем появлялась луна, а вместе с луной возвращалась тень – бледная, испуганная, рассказывала, как она едва не пропала в темноте, и просила никуда её больше не отпускать потому, что она не выносит одиночества. Они долго шептались о чём-то, глядя на луну, и незаметно засыпали.
    Затем наступало утро, и всё повторялось до тех пор, пока они оба однажды не исчезли вдали. Некоторое время в песках ещё виднелась неглубокая цепочка человеческих следов, а следов тени совсем не было видно. Ветер в такое не верил: они же были вдвоём! Он так тщательно искал следы тени рядом с человеческими, что вскоре не осталось совсем никаких…
    Только солнце знает, куда они ушли. Только пустыня помнит, о чём они шептались ночами.

    ПРАВИЛЬНЫЙ ФЕНШУЙ

     Опубликовано: 7-08-2016, 13:53  Комментариев: (0)
    Краткое наставление для правильных женщин

    Каждому хочется, чтобы его желания исполнялись. Поэтому многие занимаются поисками благоприятных потоков энергии ци для того, чтобы использовать их себе на благо. Главное в таких поисках: найти правильный феншуй и оградить себя от неправильного. Нужно запомнить, что правильному феншую необходимо понравиться настолько, чтобы он сам захотел у вас остаться. И ещё: не забывайте, что от правильного феншуя могут быть дети. Впрочем, и от неправильного тоже, но, поскольку этот вариант нежелателен, то рассматривать его мы не будем.
    Итак, предположим, вам встретился некий феншуй, но вы пока не знаете: правильный он или не очень. Это легко проверить: визуализируйте свои желания на листочке бумаги, напишите прямо и честно обо всём, что вы не имеете, но хотели бы иметь. Проставьте реальные сроки, учитывая реальные возможности феншуя. Сопроводите ваши пожелания яркими запоминающимися рисунками или фотографиями. Разместите этот листок бумаги (или плакат – в зависимости от количества желаний) в самом видном месте вашего жилища. Пригласите потенциального феншуя к себе в гости. Если феншуй обратит внимание на ваш транспарант с заветными желаниями, уже хорошо. Если нет – это не ваш феншуй, ищите другого.
    Не прерывайте контактов с феншуем, обратившим внимание на ваш рекламный щит с пожеланиями. Если через некоторое время какие-то из желаний благодаря этому феншую вдруг начнут сбываться, значит, вы на верном пути! Но не снижайте давления: при настоящем правильном феншуе желания должны сбываться не частично, а полностью!
    И только тогда, когда вы убедитесь в этом окончательно, смело принимайте решение: выходите замуж за правильного феншуя и пользуйтесь им всё оставшееся ему время. Совет да любовь!

    ДРУЗЬЯ

     Опубликовано: 26-06-2016, 00:23  Комментариев: (0)
    Когда-то, уже давным-давно, жили в Баку два товарища, два ровесника: Ильяс и Гурген. Ильяс был деревенским азербайджанцем из старинного села на берегу реки Куры, а Гурген – родился жителем города, в котором и вырос. После окончания школы Ильяс приехал в Баку и поступил в институт одновременно с Гургеном.
    Очень они разные были. Ильяс – молчаливый, сосредоточенный, слова лишнего не вытянешь, говорит тихо, а Гурген – шумный, громкоголосый, юморной, без шутки минуты не проживёт. Но сдружились они как-то сразу, с первого дня, пока экзамены вступительные сдавали. Именно Гурген был первым, кто показал Ильясу самые красивые места приморского города, который знал с детства, что называется «с закрытыми глазами». И в общежитие их поселили в одну комнату. На студенческую стипендию особо не пошикуешь, жили скромно, всем, что есть, делились друг с другом: и хлебом, и нитками, если что-то подшить надо было. И с девушками вместе знакомились, и женились почти одновременно. И квартиры от завода в один год получали. И дети у них почти одновременно на свет появились: у Ильяса – сын, у Гургена – дочка. Потом у Ильяса – опять сын. У Гургена – опять дочка. И в третий раз – то же самое.
    Приходит Гурген с женой в гости к Ильясу, просит того на гитаре сыграть, тряхнуть студенческой юностью. Ильяс поручает своей жене принести ему ту самую гитару и играет, а Гурген поёт, громко поёт, совсем неправильно, но зато жизнерадостно: «Мы с тобой два берега у одной реки-и-и!». И все смеются, понимая, что пусть и неправильно, но ведь от всей души. Потом, уже без гитары, за столом с чаем и сладостями пели поочерёдно оба. То Ильяс – на азербайджанском напевал «Сары гялин», то Гурген – по-армянски «Ов, сирун, сирун». И ещё, и ещё песни вспоминали. Подолгу сидели.
    Приходит Ильяс в гости к Гургену, просит того шахматы достать. Гурген достаёт шахматную коробку, они расставляют фигуры и начинают партию. А жена Гургена тут же приносит шахматистам ароматный чай в стаканах-армуды. И, обязательно, - сахарницу с кусочками наколотого щипцами крепкого сахара. Ильяс долго думает над каждым ходом, у Гургена терпения не хватает, он делает ошибку, потом вторую и, наконец, сдаётся, шумно, но как-то по-доброму, возмущаясь медлительностью соперника. А тот, довольный такой, смеётся в ответ. Потом они начинают обсуждать нюансы всесоюзного чемпионата по футболу. Один – болеет за «Нефтяник», другой за «Арарат», но за сборную переживают и болеют оба одинаково…
    Прошли годы. Наступили странные тяжкие времена. В городе стало тревожно. Появились беженцы из дальних горных азербайджанских деревень – голодные, жалкие, бесприютные, с детьми, одетые кое-как, некоторые – со следами побоев. Вскоре начались погромы городских армян. Пролилась невинная кровь. Всюду чувствовалось незримое присутствие смерти.
    Однажды поздно ночью в квартиру Ильяса кто-то тихо, но настойчиво постучал. «Странно» , - насторожился Ильяс, – «Звонок же работает. Почему стучат? И почему так тихо?» Жена проснулась и встала, чтобы открыть дверь, но Ильяс решил сделать это сам. За дверью стоял Гурген, бледный, как полотно. За его спиной виднелись его плачущая жена в ночной сорочке и наспех накинутой шерстяной шали и три испуганные дочки. Гурген и Ильяс посмотрели друг другу в глаза. Обоим всё было ясно. Ильяс знаком пригласил несчастных в дом. Следующие два месяца пятеро армян жили в семье Ильяса. На улицу не выходили. Жена Ильяса готовила им еду вместе с женой Гургена. Ильяс делился с ним всем, что было в доме, так же, как они оба делали это в юности, когда жили в общаге.
    Эта история закончилась вроде бы благополучно. Гурген и его семья не пострадали, окольными путями им удалось выехать в Ереван. Но Гурген был бакинцем до мозга костей и не смог привыкнуть к новым местам обитания, он очень изменился, перестал шутить, начал часто и серьёзно болеть, и, однажды, не проснулся: может, вспомнил во сне свой Баку и… сердце остановилось.
    Когда Ильясу сообщили об этом, он молча вышел на балкон, закрыл за собой дверь и не выходил несколько часов. Плакал ли он там в одиночестве или просто не мог говорить, об этом никто теперь не узнает. Нет больше Ильяса. Он ушёл вслед за своим другом туда, где уже никто и ничто не помешает их вечной дружбе и любви к той мирной добродушной жизни, о которой когда-то пели они оба на своих родных языках.

    СЕРЕБРЯНОЕ НЕБО

     Опубликовано: 24-06-2016, 00:51  Комментариев: (1)
    Когда смотришь на землю с высоты облаков, многое начинает видеться совсем иначе. Еще раз убедился в этом сегодня. Мы летели на Русскую Речку. Есть такое место на земле. Две могучие северные реки промелькнули под нами: Пур и Таз. Широкие реки, капитальных мостов в нашем краю через них нет, только понтонные. Когда начинается ледоход, понтоны снимают, и связь с теми, кто живёт за ними, остаётся только воздушная. Таз в районе устья разливается на сорок километров. Сложно построить мост на такой реке.
    Изгибы и петли притоков Пура и Таза – от малых тундровых ручьев до вполне приличных «речек» величиной с Оку и Москву-реку образуют прихотливые неповторимые рисунки на поверхности земли. Рассматривать их – всё равно что читать узоры на человеческих пальцах: ничто и нигде не повторяется. Каждая жизнь и каждая судьба уникальна. В том числе и жизнь каждой реки, каждой речки, каждого озера. Кстати, заметил остатки снега, прячущиеся в узких каньонах небольших тундровых речек. И это несмотря на то, что июнь уже на исходе!
    Мы летали довольно долго, и потому вертолет завернул на дозаправку в поселок Тазовский, встретивший нас дождём и превеликим обилием комаров. На Севере любят расцвечивать дома яркими красками, как бы компенсируя этим недостаток солнечного света зимой, ну, и настроение улучшая, соответственно. Я бывал в Тазовском раньше и потому имел сегодня возможность заметить некоторые изменения к лучшему: появились новые дома, новый церковный храм, всюду заметны стройки, вертолётных площадок как минимум две…
    Но самое главное я заметил потом, когда винтокрылая машина направилась в обратный путь. Потрясающие отражения неба в озёрных и речных зеркалах. Небо в них было – серебряное! И серебро это постоянно, как живое, меняло свои оттенки. Я успел заметить профиль серебряного дракона на зеркале реки, серебряные очертания лиц юноши и девушки, замерших, словно перед поцелуем, серебряного одногорбого верблюда… Серебристый переменчивый цвет оживлял их черты. Это небо отражалось на воде. Солнца после дождя сквозь облака было не видно, но свет его пробивался тысячами серебряных нитей и играл в воздухе, словно струны волшебной небесной арфы. А потом с неба явился серебристый мерцающий луч, похожий на некий перст, и протянулся до самой земли. Нежно и так трогательно, как это бывает только тогда, когда кто-то очень любит тебя.

    ДЕНЬ ПОПУГАЯ

     Опубликовано: 22-06-2016, 00:44  Комментариев: (0)
    Сегодня я летал над тундрой на «попугае». Не помню, кто именно дал такое довольно-таки меткое прозвище нашему северному трудяге-вертолёту МИ-8, раскрашенному примерно на три части тремя красками – красной, чёрной и ярко-жёлтой, но впервые услышал я это вертолётное прозвище несколько лет назад возле Тазовского вертодрома в ожидании посадки в «арго». Тоже Ми-8, но бело-синего окраса. Встречались мне оранжевые винтокрылые машины – в Эвенкии, бело-голубые – на Ямале, и «попугаев» видел, но летать на них ещё не доводилось.
    Около восьми утра мы, специалисты разных профессий, связанных с бурением скважин и надзором за их состоянием, собрались на новом вертодроме, к которому еще нет асфальтовой дороги, зато много отсыпанного рыхлого песка. Практически без ожиданий после проверки мы прошли по вертолетной площадке к своему «попугаю» в сопровождении работницы аэропорта и сели в него.
    Красной краской окрашена задняя, хвостовая половина корпуса. А следом, в районе выхлопной трубы – черная краска. Ясно, что на таком фоне дольше не будет видно безобразной копоти от выхлопов, которая при любом ином окрасе сразу же бросается в глаза. Удачная идея. А ярко-желтый цвет передней части корпуса сразу же выделяет эту машину в ряду других. Впрочем, на этом вертодроме «попугаев» было больше всего. Хотя одна «белая ворона» там всё же имелась. Ну, и один – геликоптер. Так я называю вертолеты явно иностранного производства: без хвостового пропеллера, зато с двумя винтами один над другим. Мне они в профиль напоминают летающие бесхвостые чугунные утюги из фильма «Кин-дза-дза». Геликоптеры – американское изобретение, но с русскими корнями, поскольку их тоже изобрел русский – Игорь Иванович Сикорский. Он вообще-то, много чего изобрёл: первый в мире четырехмоторный самолёт «Русский витязь», пассажирский самолёт «Илья Муромец», трансатлантический гидроплан, философствовал много, книги писал… Ну, и вертолёты – заодно уж – придумал.
    И вот полетели мы на «попугае» куда глаза глядят. А глядели они у всех на нашу любимую землю-тундру. Земля сверху, с неба, прекрасна в любое время года, но летом смотреть на неё гораздо комфортней. Можно, не кутаясь в тёплой одежде, раскрыть иллюминатор, вдохнуть свежего встречного ветра и любоваться яркой июньской травой в окаймлении белесого ягеля, белыми лебедиными парами и чайками на синих озерах, нежно-зелёным пушком на лиственницах… Кстати, всё-таки почему именно «попугай»? Может быть, оттого, что ярко-жёлтый перед вертолёта чем-то неуловимо напоминает жизнерадостную расцветку бразильского национального флага и огромный жёлтый нос чёрного дятлообразного тукана из тех же мест? Однако, тукан – не попугай, а скорее экзотический дятел.
    Мы пролетели вдоль извилисто-песчаной реки Седэяха с мохнато-зелёными берегами и вскоре добрались до Ямсовея – речки, возле которой жило семейство медведицы Михалны. О ней я прежде уже рассказывал. Может, и сейчас живёт, но сегодня я её там не разглядел. Возле цепочки озёр Пырейяганто, где вертолётная наша команда сгоряча не разглядела старую скважину, увлекшись лицезрением новой, чуть было не вышел конфуз.
    Перед полетом я составил маршрут, в котором последовательно было перечислено с какой на какую точку следует перелетать. Название точкам вертолетных посадок я задал по номерам тех старых скважин, которые следовало посетить, дабы комиссионно убедиться в их целости и сохранности. К сожалению, в списке, который передали лётчикам, номера скважин были перечислены так, как их обычно перечисляют в арифметике: от меньших чисел к большим. А на земле-то они расположены совершенно не в такой последовательности и., если слепо следовать ей, то нам пришлось бы хаотично метаться от точки к точке в совершенно противоположные стороны. Но лётчики не знали об этих тонкостях и, вместо того, чтобы сесть на ближайшую нужную нам точку, бодро направили воздушную машину к самой дальней… чтобы потом с неё полететь обратно, а потом ещё и ещё раз – в разные стороны. Так летать, между прочим, никакого горючего не хватит.
    Пришлось срочно вмешаться и скорректировать маршрут следования. Мужики оказались понятливыми: упираться не стали. Ценю. Такое понимание, к сожалению, в полётах встречается не у всех экипажей. Иной раз, бывало, приходилось отстаивать свою точку зрения достаточно горячо и долго. Но, к счастью, не в этот раз, не в «попугае».
    Мы пролетали над замечательными северными речками с удивительными ненецкими названиями: Малхойяха, Нюдя-Есетаяха, над десятками более мелких ручьёв и безымянных озёр и над загадочным одиноким тёмно-зелёным холмом-булгуняхом. Холм этот на самом деле, как я читал о нём в научной литературе после первой встречи с этим явлением, вовсе и не холм, а настоящий вулкан! Только не огненный, а ледяной внутри…
    И всюду видели мы, что земля наша – неповторима и прекрасна. «Попугай» отработал воздушную смену на совесть и вернул нас с облаков на эту самую землю, которой мы только что любовались. Спасибо тебе, небесный трудяга. Мы ещё вернёмся к тебе. Мы с тобой ещё полетаем!

    РУССКИЙ

     Опубликовано: 13-06-2016, 23:44  Комментариев: (0)
    Болото начиналось неподалёку от железнодорожной насыпи, уныло растянувшись вдоль неё на несколько вёрст. Было оно покрыто неглубокой водой, лишь местами до колена, а чаще – чуть выше щиколотки. Ходить в сапогах – можно, а вот лежать – неприятно и неудобно, особенно, если головы не поднять. Поднимать же головы немецким солдатам было смертельно опасно : местность открытая, окапываться негде, да и не особо окопаешься в воде под пулеметным огнём.
    На небольшом островке- взгорке посреди болота аккуратно, скупо, но метко работал пулеметный расчет, состоявший из двух пареньков, прикрывавших отход своего партизанского отряда, только что удачно завершившего подрыв железнодорожного полотна на протяжении почти двух километров. Позади взгорка начиналась уже настоящая непроходимая топь, и потому окружения ребята не боялись. Топяное болото (зыбун) образовалось на месте озера, заросшего камышом с редкими открытыми местами-окнами, затянутыми сверху яркой зеленью плавучих растений. Ребята надеялись на заранее изготовленные два трехметровых шеста с рогатинами на концах и болотоступы , из согнутых петлями длинных гибких веток, оплетенных крепкими веревками. А ещё – на свою смекалку. Смышлёный худенький Ринат за день до начала операции случайно высмотрел лося, пробиравшегося через болотную топь. Он помнил, как отец рассказывал ему о том, что лучше всех в болотных премудростях разбираются именно лоси: обычно они знают, где можно пройти и не провалиться. Ринат приметил лосиную тропку и рассказал о ней командиру и Феде Кудашову – своему другу и второму номеру по пулеметному расчету.
    Федя – крепыш-увалень, смотревшийся рядом со своим хрупким напарником чуть ли не богатырским медведем -мордвин. Он и имя-то своё по эрзянски произносит: Кведор. Смешливый Ринат не раз подначивал его: «Ну-ка, скажи ещё раз, как тебя правильно зовут? По-вашему?» «Кведор» - нехотя произносит приятель, и - Рината снова потряхивает от еле сдерживаемого смеха.
    Поначалу немцы шли на них смело, по-хозяйски. Однако, вскоре вынуждены были пробираться ползком, то и дело, теряя товарищей по оружию. После того, как на насыпи появилась пара пулеметов, они вновь осмелели и кто-то из них даже крикнул на ломаном русском языке: «Эй! Рус! Ставайс!»
    Федя не выдержал такой наглости, сложил свои лапищи рупором и крикнул в ответ: «Русские не сдаются!» Ринату стало смешно: «Федька, ты – мордвин, я – татарин, а они нас с тобой, чертей русских, сдаться просят!» Оба расхохотались. Через пару минут один немецкий пулемет замолчал навсегда, а другой - скрылся от греха подальше за насыпью.
    Потеряв несколько десятков солдат ранеными и убитыми, немцы прекратили атаки. Так дальше продолжаться не могло. Все понимали, что с наступлением темноты пулеметчики непременно попытаются скрыться точно так же, как ушёл от преследования прикрываемый ими отряд партизан. И немецкое командование непременно найдёт виновных из числа тех офицеров, которые не выполнили свой немецкий воинский долг.
    «Мы для них – русские, Ринат. Мы все тут – русские. Все, кто бьёт врага. Пусть боятся» - произнёс Фёдор, всматриваясь в затихшую железнодорожную насыпь. «Пусть» - кивнул в ответ, посерьёзнев, Ринат Гареев и вдруг добавил: «После войны буду в институт поступать. На зоотехника. Коней шибко люблю». «Да, нам бы сейчас лошадь не помешала, жалко пулемёт бросать. Однако, через болото нам Максима не перетащить… Эх…» - отозвался Федя и слегка прикоснулся, словно хотел погладить да застеснялся, к стволу пулемета.
    Вдруг послышался резкий свистящий звук, почти следом - на болоте, позади ребят, раздался взрыв. Мины. Немцы подтащили к насыпи с другой стороны несколько миномётов и начали методично обрабатывать минами пулеметный взгорок и всё вокруг него. Обстрел продолжался около двух часов. На взгорке не осталось живого места. Немцы осторожно цепью пошли вперёд. Взгорок молчал. Первыми добрались до него два автоматчика и молодой обер-лейтенант. Возле развороченного «максима» неподвижно лежало два тела. Офицер закурил. Один из солдат, недавно потерявший в бою приятеля, носком кованого сапога начал яростно пинать тела лежащих. Внезапно они со стонами зашевелились. Пинавший от неожиданности отскочил в сторону и тут же пустил автоматную очередь в Федора Кудашова, наверное, от того, что тот был крупнее. «Не стрелять!» - закричал офицер, отбросив сигаретку. Один из двоих партизан был уже точно – мёртв, но оставался второй. Он наверняка знает местонахождение партизанской базы, поэтому он пока что нужен живым. Потом – будет не нужен. Но – это потом. Не сейчас. Обер-лейтенант приказал доставить пленного в деревню, в свой штаб. Там у него был переводчик.
    Допрос с пристрастием продолжался несколько часов кряду. Ни на какие вопросы своих истязателей пленный так ничего и не ответил. Ни на какие - кроме одного. Но именно этот ответ взбесил их окончательно. «Wer bist du? Кто ти?! Кто ти есть?!» - осатанев от злости и нетерпения, перебивая переводчика, снова и снова орал обер… И - снова слышал (пока пленный ещё мог говорить), как сплёвывая кровь и глядя куда-то мимо него узкими азиатскими глазами, невысокий смуглый паренёк упорно повторяет: «Я – русский…»
    И он, немец, понимает – почему. Понимает, почему тот так говорит. И он понимает, что проиграл, напрочь проиграл этому хлипкому азиату, этому мальчишке - всё: и железную дорогу, и бой, и свою карьеру, и войну. Здесь проиграл, в этой русской пленной избе, на глазах у своих солдат.
    Истерзанное мертвое тело сбросили в овраг… Но чьи-то незнакомые добрые руки вызволили его оттуда и схоронили в тихом невидном с дороги месте, возле самого леса у одинокой березки, на которой кто-то нацарапал детскими ломаными буквами краткое непобедимое ёмкое слово: РУССКИЙ.