Главная Контакты В избранное
Подписаться на рассылку "Миры Эльдара Ахадова. Стихи и проза"
Лента новостей: Чтение RSS
  • Читать стихи и рассказы бесплатно

    «    Сентябрь 2019    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     1
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    30 
    Сентябрь 2019 (1)
    Август 2019 (2)
    Июль 2019 (3)
    Июнь 2019 (2)
    Май 2019 (1)
    Апрель 2019 (41)

    Новости партнеров

    Синоптики предупредили москвичей о «барической пиле»
    Первые заморозки, «барическая пила» и холодный воздух из Арктики ждут жителей Москвы и области уже на следующей неделе. Об этом в воскресенье, 15 сентября, сообщается на сайте «Метеовести».Заворотнюк подключили к аппарату ИВЛ
    Актрису Анастасию Заворотнюк подключили к аппарату искусственной вентиляции легких — она не может дышать самостоятельно, передает Telegram-канал Mash. Отмечается, что состояние актрисы поддерживают ...В бундестаге заявили, что Запад хочет вытеснить Россию с рынка газа
    Глава германо-российской группы в немецком бундестаге, депутат от партии «Альтернатива для Германии» Робби Шлунд заявил, что решение суда Евросоюза по газопроводу OPAL носит политический характер и ...

    Реклама

  • Я понимаю, что мои воспоминания достаточно фрагментарны. Скользнёт солнечный лучик памяти по мозаике прошлого, хранящейся где-то в душе, и засветятся отдельные фрагменты былого, окрашенные печалью невозвратности и радостью того, что это всё-таки было… Помню стелющиеся белесые вечерние и утренние туманы над равниной скрытого за ними моря. Ак-Дениз – «белое море» называют в Турции то, что мы привыкли величать Средиземным. Был конец августа, и морская вода, прогретая за лето, казалась теплее воздуха. Над пляжем, вытянувшимся от горизонта до горизонта, словно сказочные птицы, парили дельтапланеристы и висели гигантские воздушные шары.
    Помню жаркую и долгую дорогу в Памуккале мимо опалённых зноем безжизненных гор и холмов, покрытых редкой растительностью. Памуккале́ в переводе с турецкого - «хлопковый замок» — природный объект в провинции на юго-западе Турции. В него входят 17 геотермальных источников с температурой воды от 35 до 100 °C и водоемы-террасы, образовавшиеся из травертина - известняка. Вода, стекающая со склонов горы, образует систему причудливых водоёмов с известняковыми стенами. Ослепительно белые террасы возникли на склоне горы в результате отложения солей из насыщенных кальцием источников. Эти места используются как курортные с античных времен . Многие туристы, несмотря на запрет, погружаются в травертины, глубина которых не превышает одного метра. Для купания открыт бассейн Клеопатры расположенный неподалёку от развалин античного города Иераполис. Мы там едва не потеряли дорогу, поскольку пыльных тропинок, натоптанных экскурсионными группами, было весьма и весьма много. А среди безжизненной каменистой местности все они были схожи между собой, хотя и вели… в разные стороны.
    Мы купались посреди Средиземного моря недалеко от острова Кекова! Ели голубых крабов, выловленных здесь же, и сквозь специальные иллюминаторы в полу корабля любовались древними руинами сказочного города на дне моря. Кекова - это остров у берегов Турции . Площадь его составляет 4,5 км², постоянного населения на острове с середины XIX века нет. Административно остров входит в одноимённый округ площадью в 260 км². Кроме самого острова округ включает в себя сёла Калекёй (в прошлом — античная Симена) и Учаыз (в прошлом — античная Теймусса). Кроме руин Симены и Теймуссы, на территории округа Кекова расположены руины античных городов Аперлаи и Долихисте. На северной стороне острова находятся руины разрушенного землетрясением во II веке н. э. античного города Долихисте, частично ушедшие под воду. Впоследствии остров принадлежал Византии, подвергался нападениям арабов. В XIII веке он был завоёван турками. После Первой мировой войны остров Кекова длительное время являлся спорной территорией между Италией и Турцией. По Конвенции 1932 года остров отошёл к Турции.
    Помню поездку в Демре. Город Демре до 2005 года назывался Кале. Люди жили в этих местах с древнейших времён. Город входил в состав разных государств и , в конце концов, попал в состав Османской империи. Античный город Мира был расположен в 5 км от берега Средиземного на реке Андрак, у устья которой была гавань Андриаке, согласно преданию в этой гавани пристал к берегу апостол Павел перед своим отправлением в Рим. Территориально город расположен был рядом с современным Демре. От города сохранились развалины великолепного греко-римского театра и высеченные в скалах гробницы. Уникальность и своеобразие гробниц можно объяснить тем, что у народов Ликии, которые жили здесь, существовал обычай хоронить мёртвых на возвышенных местах, так как предполагалось, что это поможет им попасть на небо. В 300 году н. э. Николай из Патары, известный в православной традиции как Николай Чудотворец, пройдя обучение в Ксанфе, стал епископом Миры и проповедовал там вплоть до своей смерти в 343 г. Там же он был и погребен. Его захоронили в мраморном саркофаге в построенной сразу после его смерти церкви Святого Николая. По церковному преданию вскоре после смерти Николая Угодника, произошло несколько чудесных исцелений среди верующих, приходивших поклониться его мощам, и Мира стала местом паломничества. В западном мире святой Николай стал восприниматься как заступник детей, которым он приносит подарки в Рождественскую ночь… В мае 1087 года итальянским купцам удалось завладеть мощами святого и перевезти их в Бари, где его объявили святым покровителем города. Мощи святого в настоящее время хранятся в Италии (г. Бари и г. Венеция). Согласно легенде, когда итальянские монахи открыли саркофаг, от мощей Святого распространился пряный запах мирры. В Демре нам рассказали ещё одну легенду - о том, что иногда на туристических фотографиях, сделанных в церкви Святого Николая возле его могилы можно заметить светящийся призрак старика. Говорят, что дух Святого Николая где-то рядом…
    ДОРОГА В ДЕМРЕ
    Течёт вдоль обрыва дорога,
    Теснятся над морем леса.
    Глазами осеннего Бога
    На горы глядят небеса.
    А солнце садится на плечи
    И дышит в лицо, и печёт…
    О чём загрустил, человече?
    Куда твоё время течёт?
    Не к странникам города Бари,
    Не к древнему храму в Демре,
    А к слову об истинном даре –
    Радеть о любви и добре.
    Кто мало успеет, кто много,
    Но вечны заветы Творца.
    Течёт вдоль обрыва дорога,
    Которой не будет конца…
    В Турции были если не все, то очень многие из россиян. Мы тоже не в первый раз находились здесь. Первое знакомство с этой страной было весьма романтичным. Мы плыли тогда на двухмачтовом бриге по Эгейскому морю, наблюдая за тем, как дельфины выпрыгивают из воды, то ли охотясь за рыбой, то ли просто – из баловства. А, может, и то, и другое… Наш корабль заходил в бухты с прозрачной водой, где видно каждый камешек на дне. Нам жарили рыбу, пойманную тут же, у нас на глазах. Можно было достать со дна (только очень осторожно!) морского ежа. Можно было найти в прибрежной гальке осколок какой-нибудь античной (так нам представлялось!) амфоры и взять его с собой на память.
    Невероятно красивое морское путешествие. Команда состояла из итальянцев. Вечерами за бокалом вина на открытой палубе мы слушали итальянские песни и любовались изумрудно-прозрачными волнами Эгейского моря. Мы проплывали мимо греческого острова Кос с его крутыми каменистыми склонами, пропитанными беспощадно сияющим южным солнцем. Мы высаживались на необитаемом полуострове с развалинами каменного амфитеатра и одинокими античными колоннами посреди луга с валунами, заросшего кустарником и травой. Когда-то, тысячи лет назад, там жили люди, там - кипела жизнь.
    Рядом со мной были обе мои младшие сестры - Шафа и Наиля - весёлые, добрые, озорные, как дети. Это было счастье, меру которого мы тогда ещё не могли оценить сполна. А ещё – рядом со мной рядом были жена и младшая дочь - Лана: тогда – совсем ещё малышка.
    Мы бродили по древним улочкам Галикарнаса, родины «отца всемирной истории» - Геродота, Теперь город зовётся Бодрумом, но выход из гавани по-прежнему сторожат стены средневековой крепости Галикарнас. Мы наблюдали за факирами, танцорами и канатоходцами – совсем как в седую старину. За столиком в уличном кафе мы беседовали с настоящими бароном и баронессой, владельцами замка в Швейцарии и корабля в Бодруме. Потом мы погостили и на их корабле.
    Ещё мы побывали в легендарном городе, в котором проповедовал апостол Павел, стояли в помещении, где когда-то находилась церковь первых христиан, вверху возле потолка можно было разглядеть знак креста, оставленный кем-то из первых прихожан в те незапамятные времена. Мы с сестрами прошли по античной мраморной дороге Эфеса, города, который стал музеем под открытым небом. Я стоял у того места, где когда-то был похоронен Иоанн Богослов, там, где в ещё недавние времена молился римский папа Иоанн Павел II.
    По преданию, после смерти Христа в середине I в н.э. Иоанн вернулся в Эфес, проповедуя новую веру. Дева Мария поселилась неподалеку на Соловьиной горе. Я был на Соловьиной горе и пил воду из родника, из которого когда-то брала воду Дева Мария. Апостол Иоанн стал автором одного из текстов Евангелия и Откровения (Апокалипсиса). Около 100 года он умер в Эфесе естественной смертью, единственный их всех учеников Христа. Существует предание, что Иоанну явился Христос с вестью о том, что забирает его к себе. Новость поразила Иоанна, но попросил своих учеников похоронить его еще до наступления смерти, накрыв покровом лицо. Апостола Иоанна похоронили на холме Аясулук в могиле в форме креста. Легенда гласит, что он не умер, а уснул, и над его могилой, как от дыхания, пыль то поднималась, то опускалась. Когда через некоторое время могилу святого Иоанна открыли, тела в ней не оказалось. В IV в н.э. над могилой Иоанна возвели мартирий (мартирион) – мемориальное здание над могилой христианского мученика или святого. Мартирий над могилой святого Иоанна Богослова считается одним из наиболее ранних сооружений подобного типа…
    Иногда старый потомственный английский моряк, Брайн Томлинсон, хозяин брига, супруг моей сестры, заменял итальянца капитана Джузеппе и сам становился за штурвал. Довелось однажды побывать за штурвалом корабля и мне. Непередаваемое ощущение. Огромный двадцатичетырехметровый корабль кротко подчиняется каждому движению рук, то поворачиваясь среди моря бортом, то снова двигаясь вперёд…
    И в этот день мы тоже были там,
    На яхте с птицей утреннею схожей,
    Где волны льнут к просмоленным бортам
    Прохладной и морщинистою кожей.
    Стихал закат. Тянулись корабли.
    И дальний порт темнел многоголосо.
    В последний раз о море и любви
    Нам пели итальянские матросы…

    МУСТАФА

     Опубликовано: 2-05-2016, 14:12  Комментариев: (0)
    Мы медленно кружили по махале (району), объезжая квартал за кварталом. Я понял, что водитель хочет мне помочь узнать тот отель, который я потерял. Но я абсолютно не помнил, как он выглядит. Как выглядит Мамут, я тоже сомневался. Получалось, что я занимаюсь безнадежным делом: пытаюсь найти то, чего не помню.
    Но меня помнил Мамут. На одной из улиц какой-то, как мне показалось, неряшливо одетый бродяга вдруг помахал нам рукой. Водитель остановил машину. Помахавшим оказался Мамут, который узнал меня. Он заметил, что клиент отеля, вышедший из него пешком (черт знает - как давно!) в соседний магазин, вдруг проезжает с каким-то дядькой мимо своего отеля непонятно куда. И – решил на всякий случай поприветствовать меня.
    Нет, он не искал меня и не ждал. Он хотел смениться после ночного дежурства, а Рамазана всё ещё не было. Вот он и вышел на улицу, чтобы скоротать время. На моё счастье. Водитель действительно не взял с меня ни одного доллара, ни одной лиры и, даже ни одного куруша (местный аналог копейки). Он был очень доволен, что всё, наконец, закончилось. А уж как был доволен я, нечего и говорить!
    Мои, конечно, давно уже не спали. Поднимаясь по лестнице, я встретил спускающегося старшего сына Рому. На мой вопрос «куда ты собрался», он беззаботно ответил мне, что идёт прогуляться к морю, поскольку ему сказали, что это совсем рядом – рукой подать. Я сразу понял - кто ему это сказал (кроме Мамута – некому) и попросил никуда не ходить, не отрываться от коллектива. Но он меня не послушался и ушёл, беспечно разглядывая окрестности. Я только вздохнул: он – взрослый человек. Мне остается только молиться за него и ждать с тревогой в сердце его возвращения.
    Приехал Рамазан. Кстати, он прекрасно говорит по-английски. Мы обсудили с ним карту центральной части Стамбула: что посетить, что посмотреть. Я выразил желание дополнительно к пешей прогулке по историческому центру города проехаться по набережной и запечатлеть на фотографиях знаменитые стамбульские висячие мосты через Босфор. Рамазан предложил мне автомобиль и водителя на моё усмотрение. Возле отеля уже стояла машина. Я спросил водителя, как его зовут. Он улыбнулся и ответил: «Мустафа». Я обернулся к Рамазану и сказал, что мы поедем с Мустафой. Но ведь можно было выбрать и другого кого-нибудь!
    Увы, я не стал ждать других предложений. Мы дождались Романа и поехали к центру города… До сих пор не могу понять: зачем я согласился на этого Мустафу? Лучше бы я передумал. Если бы знал, конечно, чем это кончится. А начиналось всё так замечательно. Мы прекрасно общались на все темы подряд. Мустафа сообщил, например, что у него дома есть флаг Турции величиной в 24 квадратных метра. Так он родину любит. Потом он рассказал о том, что название района, где мы остановились на ночь, - Яшил гёй . В переводе означает: зелёное озеро. Теперь, после утренних блужданий, я очень активно интересовался названиями районов и улиц. Отель находился на улице «Дорд гардашлар», что с легкостью переводится одинаково как с турецкого, так и с азербайджанского языков – «четыре брата».
    Мустафа включил радио, чтобы продемонстрировать нам, иностранным гостям, как прекрасна турецкая народная музыка. Он очень старался. Даже сам подпевал. В общем, мы доехали до центра Стамбула без приключений. Вышли из автомобиля в месте, именуемом «Отапарк», условившись встретиться здесь же ровно в час дня по местному времени, чтобы отправиться к стамбульским мостам. Мустафа помахал нам рукой, сказал загадочное слово «Тамам» и уехал куда-то. А мы отправились вверх по улочке, ведущей к всемирно известной Голубой мечети.
    С момента нашего вылета из аэропорта Эсейса земной шар сделал почти полный оборот вокруг своей оси. Мы пролетели над ночной пустыней Атлантического океана, встретили утреннюю зарю возле берегов Африки, пересекли саванну и бесконечную пустыню Сахару, промелькнули между островами Сицилия и Мальта, прошлись над Средиземным морем, достигли берегов Греции, пролетели над ней и начали снижаться. Наконец, под нами проплыло Мраморное море, а впереди засветилась огнями взлётно-посадочная полоса турецкого аэропорта Ататюрк. В аэропорту нас ждали. Через некоторое время небольшой микроавтобус довез нас до отеля. Встречал нас немолодой турок по имени Мамут. Он сообщил, что Рамазан появится утром. Мы заняли весь третий этаж, поскольку на этом этаже был только один номер. Наш.
    После утомительного перелета все быстро угомонились и уснули. Поздним вечером, перед самым сном я попросил Мамута объяснить мне, где находится ближайший магазин, чтобы утром купить традиционные для восточного завтрака продукты: хлеб, сыр, масло и чай. Он ответил, что совсем рядом, за поворотом, находится супермаркет, и – показал рукой направление. Утром я проснулся раньше всех и направился, как я считал, в указанном мне вечером направлении. Повернул за угол. Затем сделал примерно 100 шагов, увидел, что магазин ещё закрыт, оглянулся и решил вернуться. Но обратной дороги не было. К своему ужасу я вдруг понял, что не запомнил ни названия отеля, ни названия улицы, где этот отель находился, ни каких-то особых примет здания, ибо десятки зданий во все стороны от меня выглядели, как мне казалось, точно так же, как то, из которого я бодро вышел полчаса назад.
    Я кружил по улицам, стучался в одни двери, звонил в другие. Заспанные (было ведь раннее утро!) люди недобрыми голосами отвечали, что я ошибся, или что это – не отель, или сразу молча указывали мне на дверь, как назойливому бродяге. Никаких документов со мной не было, денег – только на утренний завтрак, сотовый телефон я забыл в номере отеля. Стамбул – огромный мегаполис. Здесь живет полтора десятка миллионов людей. Положение с каждой минутой становилось всё отчаяннее. Мне почему-то вспомнился фильм «Бриллиантовая рука», где герой Андрея Миронова, как безумный, кружил по «Стамбулу – городу контрастов», отчаянно пытаясь выбраться из бесконечных улочек и тупичков. По иронии ситуации замечу, что тот фильм снимался в Баку, где я родился и где знал каждую улочку с закрытыми глазами… А вот Стамбул, увы, мне пока настолько не знаком.
    Наконец, я заметил, что нахожусь возле какого-то невзрачного сарайчика. В нем сидело несколько человек, которые с любопытством наблюдали за мной и пили чай. Я вошел и, как мог, объяснил свое положение: адреса отеля я не помню, улицу не знаю, сотового телефона у меня нет, как выглядит отель снаружи – понятия не имею: вечером хотелось спать, не запомнил, а утром не запомнил потому, что был спросонья. Знаю только, что сторожа зовут Мамут, но, скорее всего, в Турции Мамутов – каждый второй. Хозяина отеля зовут Рамазан. Но и это имя никому ни о чем не сказало: вероятно в Турции Рамазанов не меньше, чем Мамутов.
    Как я понял, сарайчик имел специфическое назначение. Меня, конечно, выручило знание азербайджанского языка, по-английски эти люди, мягко говоря, мало что понимали. У турецкого с азербайджанским много общего, но далеко не всё. Если в Чехии или в Польше заговорить по-русски, то, вероятно, тоже многое будет понятным, но многое станет ещё более запутанным, поскольку у одних и тех же слов могут быть совершенно разные значения вплоть до оскорбительных или, как минимум, невразумительных.
    Один из попивающих чай встал, вышел из сарайчика и начал настоятельно приглашать меня в свой автомобиль. Я молчал, ибо не знал, что ответить. Он показал мне знаками и добавил словами, что делает это для меня совершенно бесплатно и что ничего страшного не будет. Выбора у меня не было. И я сел в машину, доверившись судьбе...
    Когда оказываешься в незнакомом месте, в новой для тебя стране и, тем более на другом континенте земного шара, всегда очень важно, как отнесутся к твоему пребыванию здесь те люди, которые постоянно живут на этой земле и под этим небом.
    Скажу сразу, что нам невероятно повезло с самого начала путешествия. Мой стародавний знакомый Игорь, с которым мы когда-то в студенческие годы жили и учились в городе на Неве, гуляли по Васильевскому острову и беседовали о сущности бытия в старинной мансарде неподалеку от горного института, вот уже почти два десятилетия живет и работает в Буэнос-Айресе. Здесь выросли его дочери – Маша и Катя, которая по-испански говорит лучше, чем по-русски. Хотя и по-русски говорит неплохо, но по-испански всё-таки лучше, это естественно - практики больше. Здесь её мама Надя пишет на испанском замечательные статьи на музыкальные темы в гламурных глянцевых журналах Южной Америки. Здесь Катя познакомилась и вышла недавно замуж за чудесного парня по имени Кевин. С чем я их обоих ещё раз с удовольствием поздравляю, разглядывая фотографии сказочного по красоте свадебного путешествия на остров Кюрасао (Нидерландские Антильские острова) на крайнем юге солнечного Карибского моря напротив Венесуэлы.
    Благодарю Надю, которая встретила нас в столичном международном аэропорту Эсейса и помогла добраться до отеля Salles, расположенного в самом центре Буэнос-Айреса. Именно из его окон нам впервые открылся незабываемый панорамный вид на авеню 9 июля и Обелиск. Благодарю Катюшу и Кевина за прекрасную экскурсию по городу, в которой они сопровождали нас и поясняли многие подробности. Конечно, благодарю и Игоря. Игорёк, спасибо тебе большое. Ты познакомил меня с удивительным напитком – матэ, рассказал его историю и, кстати, показал, как его нужно правильно пить. Оказывается, это очень важно! Отныне бомбилья и калебаса для правильного матэ всегда со мной! Мой пятилетний сын, Тимур сразу доверчиво потянулся к тебе. А маленькие дети, сам знаешь, инстинктивно всегда тянутся к хорошим людям. Никогда не забуду аромат аргентинского кофе, который мы пили на прощанье с Надей и Игорем, сидя в уютном кафе отеля на первом этаже. Спасибо вам, мои добрые друзья!
    Флавия, спасибо и тебе за то, что твои апартаменты оказались свободными именно в те дни, когда мы прилетели в Рио! От них так недалеко до песков Копакабаны и ласковых волн южной Атлантики. И твою солнечную улыбку я ни за что не забуду, ибо когда не хватало знания языка, эта улыбка заменяла всё… Я заметил: в Бразилии часто улыбаются. Спасибо Исааку и Чарли из шикарного магазина самоцветов за то, что они ознакомили меня с бразильскими сокровищами. Спасибо вам, Фабио и Марсело за то, никто не притронулся к нашим вещам во время нашего отсутствия в апартаментах. Спасибо таксистам и танцорам самбы, уличным певцам и простым прохожим Рио де Жанейро. Я помню ваши улыбающиеся приветливые глаза.
    Благодарю благородных жителей маленького бразильского городка Фос ду Игуасу: обитателей виллы Иоланда ( «Пусада Фонте Бела) худосочного Дугласа и круглолицего смеющегося Жоао с клипсами в ушах, стройную смуглянку Андреасу и нашего седого мудрого возничего Сауло.
    Благодарю прекрасную незнакомку, с которой танцевал танго в одном из кварталов Ла Бока, и говорливого Хосе из магазинчика кожи на улице Каминито, и мастера по имени Наталь, чьими добрыми руками сшита моя новая куртка. Благодарю ветер Буэнос-Айреса за его теплоту и приветливость.
    Обнимаю вас, друзья мои! До новых встреч!
    А наше путешествие на этом не заканчивается, нет, ещё нет. Нас ждёт древний Константинополь. В Истамбуле в районе Зелёного озера на улице Дорд гардашлар нас уже дожидается турок по имени Рамазан… с загадочной улыбкой на лице.
    Лишь теперь, после Аргентины, я начинаю осознавать, что на свете существуют вещи, которые не только служат человеку, как должны служить по назначению своему все вещи, но и любят его, не ломают его тело под себя, а сами подлаживаются под его особенности. Лишь теперь у меня впервые появились нормальные любящие меня туфли. И мои ноги не калечат себя, не натирают себе мозоли для того, чтобы хоть как-то пристроиться к формам новых туфлей, а наоборот – сами туфли ( я четко чувствовал это при первой примерке: правый туфель имел внутри себя пространства чуть больше, чем это было нужно ноге, а левый – сжимал ногу чуть сильнее, чем надо) подладились под размер ноги. Не ноги мои приняли форму, удобную туфлям, а туфли где-то растянулись, а где-то ужались именно там, где это нужно было моим ногам! Моя новая кожаная куртка мягко и нежно обнимает меня, а не сидит колом, как все китайские, турецкие и, прости Господи, вообще все евразийские куртки, которым наплевать, кто конкретно их будет носить! Оказывается, не только туфли, но и куртки, сшитые по-человечески, могут подлаживаться под своих хозяев! Мы, просто не знаем, что значит вещь, сделанная для человека – по-человечески, а не по-машинному! А в Аргентине ещё остались мастера, которые не умеют работать плохо или на «отвали, и так сойдёт!»
    Раньше, я, как и все, полагал, что туфли из натуральной кожи – это туфли, у которых верхняя, внешняя часть сделана из натуральной кожи. Теперь я знаю, что туфлями из натуральной кожи могут называться только те туфли, у которых всё сделано из натуральной кожи, в том числе и подошва, и каблук. И никак иначе! Оказывается, у натуральной кожи - очень много сортов, гораздо больше, чем мы думаем. И для каждого сорта есть своё применение.
    Мастерская по пошиву кожаных вещей находится при магазине, который ими торгует. Мастера, седенького невысокого старичка-аргентинца, зовут Наталь. Продавца – темнокожего колумбийца – Хосе. Их магазинчик расположен в самом начале знаменитой улочки Каминита.
    Да, теперь я знаю, что ваши вещи должны любить вас. Только тогда они станут вашими навсегда. И ничьими больше. Потому что любовь не предает и не лукавит, если это любовь…
    Прежде, чем сказать о кафедральном соборе Буэнос-Айреса, уделю несколько мгновений воспоминаниям о другом знаковом месте аргентинской столицы – о кладбище Реколето. Как я уже упоминал, на кладбище находится 4780 семейных усыпальниц. 80 из них отнесены к памятникам национальной истории, культуры и искусства. То есть, это признано всем миром. Однако, по моим личным ощущениям и наблюдениям лично для меня это место осталось в первую очередь местом упокоения усопших. С первой секунды пребывания на кладбище, с первого шага по его территории я почувствовал себя нехорошо. С каждым мгновением усиливалось ощущение незримого присутствия совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки чего-то незримого, кого-то - не от мира сего. Через некоторое время мне стало тяжело передвигать ноги, кружилась голова, в горле пересохло, свет на глазах потемнел, казалось, что кто-то (причем, не один, а их было очень-очень много) почувствовал меня, и нечто - одновременно потянулось за мной – отовсюду! Было тяжело дышать! Несмотря на солнечную погоду, вдруг всё вокруг потускнело и явственно запахло сыростью подземелья!
    Именно поэтому у меня фактически нет фотографий кладбища Реколето. Я сказал, что не могу там находиться и медленно направился к выходу, еле волоча ватные ноги. Среди аргентинских знаменитостей на кладбище похоронена Эвита Перон, красавица, любимица и легенда аргентинского народа, супруга президента страны Хуана Перона. Я не видел её мемориала, но видел её облик, запечатленный на одном из небоскребов Буэнос-Айреса. На нем она – с микрофоном во время её знаменитого страстного обращения к народу своей родины незадолго до смерти с балкона президентского дворца Casa Rosada. Это была речь, исполненная глубочайшей любви, благодарности, гордости и сострадания к своему народу. Её запомнили навсегда. Через много лет американцы сняли художественный фильм «Эвита» с Мадонной в главной роли. Фильм хороший в целом, талантливый, но и он не передаёт и тысячной доли тех чувств, которые были в сердцах аргентинцев, слышавших речь Эвиты Перон.
    В центре аргентинской столицы не редкость – деревья с огромным мощным стволом, от которого отходят многие и многие стволы поменьше. При взгляде на них невольно рождается ассоциация с явлением на свет одной из величайших религий на свете, породившей на одном древе великое множество продолжений… Многие ли из россиян помнят о том, что нынешний римский папа Франциск – аргентинец? Когда в Ватикане избрали римским папой именно его, в Буэнос-Айресе началось настоящее народное ликование! По всему городу были вывешены флаги Ватикана и Аргентины! На улицах царило столпотворение. Люди танцевали, пели и плакали от гордости за свою южноамериканскую страну, подарившую всему католическому миру нового римского папу!
    Мне посчастливилось за несколько минут до закрытия оказаться внутри главного кафедрального собора Аргентины, в котором когда-то служил нынешний римский папа Франциск. Мой друг Игорь, живущий в Аргентине, признался мне, что его дочери Маша и Катя пели в хоре этого собора, и он гордится этим. Внутри собор кажется намного величественнее, чем снаружи. Помимо него я запечатлел ещё несколько красивейших храмов города на серебряной реке - Ла Плата. А потом, когда я увидел в соборе и сфотографировал на память скульптуру Иисуса Христа на ослике, то невольно вспомнил гениальные строки нашего современника поэта Тимура Кибирова:
    «Их-то Господь — вон какой!
    Он-то и впрямь настоящий герой!
    Без страха и трепета в смертный бой
    Ведёт за собой правоверных строй!
    И меч полумесяцем над головой,
    И конь его мчит стрелой!
    А наш-то, наш-то — гляди, сынок —
    А наш-то на ослике — цок да цок —
    Навстречу смерти своей.
    А у тех-то Господь — он вон какой!
    Он-то и впрямь дарует покой,
    Дарует-вкушает вечный покой
    Среди свистопляски мирской!
    На страсти-мордасти махнув рукой,
    В позе лотоса он осенён тишиной,
    Осиян пустотой святой.
    А наш-то, наш-то — увы, сынок, —
    А наш-то на ослике — цок да цок —
    Навстречу смерти своей.
    А у этих Господь — ого-го какой!
    Он-то и впрямь владыка земной!
    Сей мир, сей век, сей мозг головной
    Давно под его пятой.
    Вкруг трона его весёлой гурьбой
    — Эван эвоэ! — пляшет род людской.
    Быть может, и мы с тобой.
    Но наш-то, наш-то — не плачь, сынок, —
    Но наш-то на ослике — цок да цок —
    Навстречу смерти своей.
    На встречу со страшною смертью своей,
    На встречу со смертью твоей и моей!
    Не плачь, она от Него не уйдёт,
    Никуда не спрятаться ей!»

    ТАНГО В ЛА БОКА

     Опубликовано: 28-04-2016, 00:19  Комментариев: (1)
    Ла Бока – легендарный район Буэнос-Айреса. Без посещения Ла Бока невозможно себе представить колорит этой страны. В прямом смысле: все дома здесь цветные, а большинство – ещё и покрыты граффити. Впрочем, моряки всего мира всегда красили свои дома в разные цвета. На некоторых балконах выставлены фигуры-манекены, символизирующие наиболее характерных жителей Ла Бока… либо карикатурные изображения известных личностей. Ла Бока считается родиной аргентинского танго. Именно здесь харизматические портеньо (портовые рабочие) и их легкомысленные подружки родили этот народный танец. Здесь под песни великого Карлоса Гарделя создавалась драматическая любовная история под названием «танго». Ла Бока исстари известна своим весёлым, независимым характером, карнавалами и маскарадами.
    Местность, где сейчас находится район Ла-Бока, было именно тем местом, где Педро де Мендоса впервые в 1536 году заложил город Буэнос-Айрес. Во времена испанской колонии Ла-Бока была зоной, где располагались бараки для чернокожих рабов. После обретения независимости здесь были построены солильни и дубильни. Здесь мы уже основательно, не мельком, ознакомились с местной продукцией и навсегда влюбились в изделия из аргентинской кожи, но об этом будет рассказано отдельно.
    В Ла-Боке находился первый порт Буэнос-Айреса, который впоследствии был перенесен севернее. В конце XIX в. район у порта стали активно заселять иммигранты из Италии, преимущественно из города Генуи, которые придали ему современный вид. Мигранты красили свои дома разными красками, ибо часто не хватало одного цвета на весь дом. Впоследствии разноцветность Ла-Боки превратилась в традицию, краски стали более яркими и разнообразными. Значительный вклад в сохранение и развитие этой традиции приписывают художнику Бенито Кинкелю. Бенито Кинкель Мартин, который в своих работах изображал повседневную жизнь порта и жителей района. Памятник ему от благодарных жителей района встречает приезжих возле канала, где Рома заметил двух спокойно плывущих речных черепах, у самого сердца Ла Бока возле улочки Каминито длиной всего около 150 метров. Здесь же неподалеку находится стадион футбольной команды «Бока Хуниорс», подарившей миру великого Диего Марадону.
    Своим названием этот район города обязан устью реки Матанса-Риачуэло, впадающей здесь в Ла-Плату, ибо в переводе с испанского Ла Бока означает слово «устье».
    Мы прошлись по сувенирным магазинчикам Каминито и небольшому близлежащему рынку. Затем наше внимание привлекли звуки танго и мы увидели их - танцующую пару… Дальше – все слова уступают место музыке и танцу. Кстати, кроме танго в Буэнос-Айресе не менее популярна милонга. Вот что пишут о ней: «Милонга — южноамериканский танец, а также танцевальный вечер, на котором танцуют танго, танго-вальс и милонгу. Также, в последнее время, на милонгах в Буэнос-Айресе и кое-где в Европе танцуют еще два танца: чакареру и кандомбе». Мне показалось, что милонга, такой же народный танец, как и танго, весьма на него похож. И по музыке, и по страсти.

    ГАМБИО

     Опубликовано: 27-04-2016, 22:29  Комментариев: (1)
    Ходят по пёстрой от людского потока улице Флорида молодые и среднего возраста мужчины. И по Флориде, и по соседним улочкам, везде, где людно. Смотрят то ли на тебя, то ли мимо, и время от времени произносят на разные лады, кто отрывисто, кто вкрадчиво, одно и то же загадочное слово: «Гамбио!» Чего хотят, что произносят – неведомо. Сначала неведомо. Если не задумываться. А если подумать? Слово «гамбио» чем-то напоминает шахматный термин «гамбит». Это когда меняются местами король и слон. Какие ассоциации? Никаких. Если у вас всё есть и вам ничего не нужно в чужой стране. Ну, как это – ничего не нужно? Нужно! В любой стране, куда бы вы ни приехали, вам в первую очередь понадобятся местные деньги: с таксистом расплатиться, купить что-то в магазине или поесть на что-то в кафе. Пластиковая карта – это хорошо, ею можно рассчитываться, но не иметь вовсе никаких наличных местных денег – всё равно не получится. Можно, конечно, найти банк, снять деньги в банкомате, оставив за банковскую операцию неплохие комиссионные. А можно, если у вас есть наличные другой страны, поменять их на местные деньги (в Аргентине это песо) без комиссионных. Где? У кого?
    У тех, кто кричит слово «гамбио». Гамбио – это обмен. Обмен валюты одной страны на валюту местную или другой страны. Рубли в Аргентине обменять не получится. А вот доллары США – запросто. И не только доллары.
    Кстати, в местных магазинах и кафе заметил, что местный песо обозначается точно так же, как доллар, только перечеркивается сверху вниз не двумя, а одной полосой. Поначалу я принял это обозначение за знак американского доллара и очень сильно возмущался сумасшедшими аргентинскими ценами, но потом, когда мне объяснили, что это не доллар, а песо, я успокоился. В тот момент местный уличный курс доллара к песо составлял 15,1 песо за 1 доллар.
    Итак, я познакомился с миром уличных валютчиков. В советском прошлом за валютные операции можно было схлопотать приличный срок или того хуже, смотря от объемов этих операций. Здесь первым моим уличным валютным оператором стал продавец из газетного киоска напротив гостиницы. Его звали Анхель. Высокий, пожилой, седенький, лысоватый, в круглых очках. Похож больше на бухгалтера садоводческого общества, чем на прожженного валютчика. Анхель с помощью калькулятора объяснил мне курс и сколько он может дать песо за мои доллары. Мы совершили валютный обмен прямо на улице, в газетном киоске. Так было несколько раз, поскольку очень удобно: вышел из гостиницы, подошел к киоску ( ходьбы - 5 метров) и уже поменял деньги. Но, когда мы собрались в Бразилию, то мне оказались нужны в дорогу другие денежные купюры, не местные песо, а бразильские реалы.
    И тут выяснилось, что Анхель может менять только доллары на песо или те же реалы тоже на песо, но не наоборот. А нужны именно реалы. Что делать? И Анхель сказал два слова: «Флорида, сеньор».
    Не знаю, что я подумал, но позвал с собой взрослого сына. Один в незнакомое место обмена валюты к незнакомым людям не пошёл. И мы отправились на дело. Первого прохожего, произнесшего слово «гамбио» я намеренно пропустил. А вот ко второму шагов через двадцать подошёл. Вторым оказался коренастый крепыш невысокого роста с боливианским лицом. Я объяснил ему, что нужны реалы, и он подвёл меня к другому городскому индейцу похожей внешности. Этот тип поманил нас за собой в тёмный проходной двор. Во дворе перед нами открылась массивная железная дверь.
    Мы вошли. На лестничной площадке за столом сидел третий человек, похожий на охранника. Он пропустил нас внутрь старинного лифта. Мы втроём вошли в лифт, дверь за нами с грохотом закрылась, после чего закрылась решетка на двери. И мы поехали вверх. Наконец, кабина лифта остановилась. Но дверь, которая закрылась внизу, здесь, вверху, осталась неподвижной. Начала отодвигаться другая решетка, перпендикулярная той, которая открывалась. И выход из лифта оказался под 90 градусов к тому, что было входом в него. Мы вышли вслед за сопровождающим в длинный коридор с тусклым освещением и множеством одинаковых дверей. Пошли вправо по коридору. Через некоторое время мы вошли в небольшую комнату, которая тоже имела второй выход. В комнате нас уже ждали…
    Мы с сыном успели переглянуться: обоим стало ясно, что в случае чего нам отсюда не выйти…
    Четвертый индеец достал из ящика стола денежно-счётную машинку и калькулятор. Я показал на пальцах сколько денег собираюсь менять на реалы. Он в ответ показал на калькуляторе: какую сумму может за них дать. Я кивнул. Он пересчитал реалы на машинке и положил их передо мной на стол. Я достал доллары. В общем «гамбио» состоялся.
    Затем мы выбирались из здания в обратной последовательности. Выйдя на шумную людную Флориду, мы с Ромой, наконец, спокойно вздохнули и направились в сторону нашей гостиницы.
    Между прочим, в Рио-де-Жанейро тоже в ходу слово «гамбио». Только там оно написано по-португальски над обменными пунктами. Впервые войдя в один из таких пунктов, больше похожему на застеклённое помещение какого-нибудь кафе, я подошёл к прилавку, где происходил обмен валюты с выпиской кассового чека, и, после валютной операции на прощание сказал, что я – из России. Кассир заулыбался и сообщил мне по-английски, что заметил это с порога, как только я вошёл. Сразу. Оказывается, это нам кажется, что мы, россияне, все – разные. А за границей нас определяют моментально. По поведению или облику – для меня так и осталось тайной.
    Пишу эти строки, попивая с помощью бомбильи тёплый аргентинский матэ из своей деревянной калебасы и вспоминаю, как покупали его вместе с Игорем из Буэнос-Айреса среди ночи в притихшем, но не спящем китайском квартале аргентинской столицы. “YERBA MATE taragúi” написано на упаковке. Тоже было – приключение…

    КНИЖНЫЙ ТЕАТР

     Опубликовано: 26-04-2016, 22:26  Комментариев: (2)
    Есть в Буэнос-Айресе район Реколета, а в нём - достопримечательность, которую не только местные горожане – портеньо (то есть, портовые), но и все аргентинцы считают очень важной, и гордятся ей. Это бывший театр, переоборудованный под книжный магазин. Называется он El Ateneo Grand Splendid, где Атенео - название книжного магазина, а Grand Splendid - название бывшего театра. Находится по адресу: Avenida Santa Fe 1860. От театра, в магазине Атенео осталась живая музыка на сцене. И есть небольшой ресторанчик там же, на сцене. Театр был открыт в 1919 году, но через десять лет распался. В 2000 году зданию решили дать новую жизнь. Здесь после реставрации организовали книжный магазин - известная книжная сеть Атенео. Аргентина - читающая страна. Здесь огромное количество книжных магазинов. в автобусах и метро народ едет с газетами, журналами и книгами. В ресторанах принято оставлять на столе газету. Для следующего посетителя. В Атенео аргентинцы часто приходят просто почитать, пользуясь им в качестве бесплатной библиотеки. Мне посчастливилось побывать в этом знаковом месте. Фактически – это и магазин, и театр одновременно. Только не простой театр, а – книжный.
    Отметил для себя ещё одну особенность города Буэнос – Айрес: любовь горожан к зелени, то есть, к растительности. Она выражается повсюду: начиная от букв B и A (название города - Buenos Aires) вырезанных из кустов возле знаменитого Обелиска, о котором я уже рассказывал, заканчивая огромными имитациями цветущих тюльпанов. Одно из зданий показалось настолько интересным, что я его сфотографировал на память: вся внешняя его стена – это живая стена из растений! То есть, стена дома растет вместе с домом, неотделима от него, являясь его частью! Даже напротив министерства обороны – не только суперсовременная скульптура падающего солдата с огромной округлой дырой вместо тела, похожей на кричащий рот (в память о погибших аргентинских защитниках Мальвинских – Фолклендских островов – 1982 год), но и гигантской высоты пальмы, напоминающие солдат, застывших в карауле. Удивительная страна, в которой живет гордый свободолюбивый народ, ценящий искусство, литературу, любящий цветы и пальмы, и, конечно, музыку. О ней, о песнях, о страстных танго и милонга – я обязательно поведаю. Чуть-чуть позже…