Главная Контакты В избранное
Подписаться на рассылку "Миры Эльдара Ахадова. Стихи и проза"
Лента новостей: Чтение RSS
  • Читать стихи и рассказы бесплатно

    «    Декабрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728293031
    Декабрь 2017 (3)
    Ноябрь 2017 (6)
    Октябрь 2017 (6)
    Сентябрь 2017 (6)
    Август 2017 (2)
    Июль 2017 (8)

    Новости партнеров

    Саакашвили нашел общее в отношении к нему Путина и Порошенко
    Бывший президент Грузии и экс-губернатор Одесской области Михаил Саакашвили усмотрел общее в отношении к нему президента России Владимира Путина и президента Украины Петра Порошенко.Прокуратура предостерегла Яшина от проведения несогласованной акции
    Мещанская межрайонная прокуратура Москвы предостерегла главу муниципального округа Красносельский Илью Яшина от проведения несогласованной акции.Прокуратура возобновила дело против Родченкова
    Прокуратура возобновила дело о незаконном обороте сильнодействующих веществ в отношении бывшего главы московской антидопинговой лаборатории, информатора Всемирного антидопингового агентства (WADA) ...

    Реклама

  • С детства помню восклицание, которым выражалась крайняя степень чего-либо (удивления, восхищения, возмущения и так далее): «Вай, деде!» Что такое «вай» на Востоке – понятно каждому. А вот почему именно «деде» - я долгое время не задумывался, пока не прочитал о том, что это слово в древности знал каждый огуз, используя его, как обращение к своему духовному отцу.
    Недавно, находясь в Баку, проснулся как-то ранним утром от пения муэдзина, призывающего прихожан мечети к молитве. Муэдзин не кричал, а именно говорил слова нараспев. Такое молитвенное пение в исламе называется «азан», а такой муэдзин у тюрков зовётся «азанчи». Я впечатлился утренним азаном и в тот же день написал о нём небольшое стихотворение.
    Как известно, в давние времена одни и те же слова, обозначающие одно и то же, в разных местах и у разных народов записывались со слуха, который тоже у всех был разным. Поэтому вполне вероятно, что со словом «азан» огузы были знакомы за много столетий до принятия ислама, но имело оно для них в чём-то схожее, а в чём-то совсем иное содержание. Озанами (узанами) называли огузских сказителей и певцов, сопровождающих свои рассказы игрой на гопузе, древнем струнном музыкальном инструменте. В этом отношении озаны – предшественники ашыгов. Таким образом, озаны – это барды, менестрели и миннезингеры средневекового тюркоязычного Востока. К одним из наиболее известных произведений, которые озвучивали озаны, относится «Китаби деде Коркут». Возможно, один из тех самых «деде», к которым доныне обращаются, приговаривая «Вай, деде!»
    Об озанах известно с X – XI веков. Временем возникновения эпоса «Китаби деде Коркут» считается седьмой век нашей эры. Но так ли это? История человечества непрерывна, и огузы возникли не на пустом месте, и тюркская цивилизация тоже не на пустом месте возникла. В одном из сказаний эпоса идёт речь об одноглазом великане Тепегёзе, которого одолел огузский герой Басат. Я не буду приводить здесь эту историю. Она хорошо известна в научных кругах. В 1815 году главу о Тепегёзе, которая называется «Бой (песнь) о том, как Басат убивает Тепегёза, эй мой хан» («басат депе гёзи олдюрдюги бойи бейан едер ханум ей») впервые перевёл и опубликовал знаменитый немецкий востоковед Генрих Фридрих фон Диц. Замечу только что слово «бой» означает не только «песнь», но и размер, то есть, нечто ритмичное, поющееся, имеющее определённый ритм или алгоритм. Дело не в самой легенде, а в происхождении имени её главного отрицательного героя – одноглазого чудовищного циклопа.
    Образ одноглазого кровожадного циклопа, убивающего взглядом, многократно встречается в эпосе таких разных по местонахождению и времени существования древних народов, что естественно возникает предположение о его едином происхождении. Перечислю лишь некоторые из мифов на эту тему:
    - древнегреческий миф об Одиссее и Полифеме - жестоком циклопе-великане, сыне Посейдона и нимфы Тоосы;
    - сказание ирландских кельтов об одноглазом Балоре, предводителе фоморов, правивших Ирландией до прихода племён Туатха де Данаан, и поражавшем врагов смертоносным взглядом;
    - ненецкая легенда об одноглазой Малдэнга, чудище Нижнего мира;
    - огузское сказание о Тепегёзе – одноглазом великане-людоеде.
    Во всех перечисленных случаях речь идёт о чудовищном великане, у которого всего один, но смертоносный глаз. Почему у столь разных народов имеется столь схожий персонаж? Источник этой истории скорее всего один и тот же, а значит, возник он в такую далёкую доисторическую эпоху, когда предки упомянутых народов находились в пространственно-временной близости, достаточной для их общения. Когда же это могло быть?
    В начале XIV века историк огузского происхождения Абубекр ибн Абдуллах ибн Айбек-ад-Давадари в небольшой хронике «Жемчуг из истории восславленных» сообщал о том, что в книге, принадлежавшей в VI веке визирю сасанидского правителя Ануширвана Бузург-Мехрую, имелось произведение под названием «Дастан Улухан Ата Битикчи», в которой существовал рассказ о Тепегёзе.
    Достаточно ли удалена эта историческая эпоха для того, чтобы возник миф, имеющий общие корни у разных народов? Конечно, нет. Искать надо гораздо глубже. Начнём же поиски с имени персонажа: Тепегёз. «Гёз» - это глаз, «тепе» - холм. Получается глаз холма. Что это за живой смертоносный волшебный глаз может быть у холма? Пещера. Пещера, в которой живут люди из другого враждебного племени. В пещере они разводят огонь, свет которого виден издалека и в ночной темноте, когда можно подкрасться, похож на светящееся око. Смертоносное око, ведь в случае нападения на пещеру, оттуда в атакующих полетят стрелы и копья. И пока этот «глаз» жив, холм не может быть «побеждён».
    Термин «Тепе» географически очень распространён. Курган-тюбе ( по-таджикски ?ур?онтеппа). Аджина-тепа (Таджикистан). Паша-тепе, Тепе-Кермен, Тепе-Оба (крымско-татарский язык, территория Крыма). Тилля-тепе (в окрестностях города Шибергана, Афганистан). Гонур-депе (Туркмения). По Азербайджану «тепе» сплошь и рядом: Кюль-тепе, Узерлик-тепе, Сары-тепе и так далее. Кстати говоря, в слове Тель-Авив «тель» - это тоже «тепе» - холм, спросите любого турка, подтвердит.
    Обратимся к словарям: «Тепе — тель в северной Иордании Тепе, или Тель (ср. тур. Tepe, ивр. ?? «тэль», холм, курган)». Мало того, «тепе» - не просто холм, говорят словари, а место, где когда-то проживали люди! «Тепе – холм из остатков древних строений и напластований культурного слоя Средней Азии, на Кавказе, Ближнем Востоке, в Индии и на Балканах. Тепе – холм, бугор, вершина. В различных фонетических вариантах (депе, тепе, тобе, тюбе и так далее)».
    То есть, под всеми этими холмами можно обнаружить следы человеческой цивилизации!
    Наиболее известное тепе последнего времени – Гёбекли-тепе храмовый комплекс в 55 километрах к северу от границы Турции с Сирией, буквально в шаге от территории недавних военных действий! Это самая древняя из крупнейших мегалитических построек на земном шаре, известная на сегодняшний день. Ориентировочно её создание датируется IX тысячелетием до нашей эры, то есть, её возраст сейчас превышает 12 000 лет. Храмовый комплекс состоит из концентрических окружностей, количество которых достигает 20.
    Многие из его колонн покрыты рельефами. Звери и птицы изображены настолько мастерски, что высочайшее умение древних художников не вызывает никаких сомнений в том, что же именно изображено. Обратите внимание на абсолютно реалистичное изображение кабана. А теперь посмотрите на птиц, изображённых чуть выше. Кого они напоминают? Это не утки, не гуси, не куры, не лебеди и не фламинго. Учитывая то, что художники нигде на других изображениях не отошли от реальности ни на йоту, могу твёрдо утверждать: перед нами изображение птиц, родственных вымершим маврикийским дронтам (или «додо»). Эти птицы не умели летать, питались фруктами, весили до 25 килограмм и имели рост до 1 метра. То есть, флора и фауна ныне весьма пустынных мест, когда-то 12 тысяч лет назад была совершенно иной.
    Учитывая то, что даже львы на Апшеронском полуострове в историческом отношении вымерли совсем недавно (в Х веке н.э.), вероятность того, что родственники птицы додо проживали в юго-восточной Турции 12 тысяч лет назад не кажется мне совсем уж нереальной.
    Если принять во внимание всё вышесказанное, то о возрасте начала создания книги «Китаби деде Коркуд» (азерб. Kitabi D?d? Qorqud, тур. Dede Korkut Kitab?) следует сделать следующее предположение: некоторые наиболее архаичные сюжетные линии огузского эпоса родились на заре человеческой цивилизации. Истоки Тепегёза – в Гёбекли-тепе!

    Дубла

     Опубликовано: 23-10-2017, 07:50  Комментариев: (0)
    Вчера, оказавшись в историко-этнографическом музее-заповеднике "Гала" неподалеку от Баку, я обратил внимание на одну из особенностей строения весьма распространенных в древние времена жилищ местного населения, поклонявшегося в древности богу солнца Митре. Солнцепоклонниками в домусульманские и дохристианские времена было большинство жителей Малой Азии и Кавказа, впрочем, и не только они. Праздник Нового года "Новруз", отмечавшийся в день весеннего равноденствия, был известен и повсеместно распространен на Востоке уже тогда. Так вот, в домах местных жителей не было печных труб в современном их понимании, а имелись сдвоенные дымоходы, именовавшиеся "дубла", над домашним очагом. По одному дымоходу выходил дым от очага, а через другой в помещение проникал свежий воздух. Кроме того, через оба дымохода ( они были достаточно широки для этого) помещения освещались. Никаких окон в таких жилищах не существовало. Дубла являлись и окнами, и дымоходами, и своеобразными "кондиционерами". Одним из интересных обычаев на Апшеронском полуострове был "гуршаг саллама" (опускание пояса через дымоход). Этот обычай впоследствии трансформировался в обычай "папаг атма". В дни празднования Новруза влюбленные молодые парни опускали свои пояса в дубла - дымоходы. На кончике пояса завязывали носовой платок. Девушка и ее родители сразу понимали намек. Если они были согласны, то платок развязывали и завязывали на запястье девушки. Если были не согласны с помолвкой молодых, то платок заполняли сладостями и сухофруктами с праздничного стола, привязывали к опущенному поясу и возвращали обратно. 
    Архиепископ Мир Ликийских святой Николай - чудотворец родился в городе Патара на территории, принадлежавшей в 3 веке нашей эры Римской империи. Его родители - Феофан и Нонна поклонялись Богу Солнца - Митре, как и большинство их земляков-ликийцев. Существует весьма распространенное мнение о том, что благодаря одной истории, случившейся с Николаем, возник обычай делать подарки на Новый Год. У этой легенды множество вариаций. Вот одна из них. В Патаре жил богач, имевший трёх дочерей-красавиц. Этот богач разорился и решил заставить своих дочерей заняться блудом, чтобы раздобыть денег на пропитание. В это время Николай проходил мимо дома богача и прочитал его мысли, для святого такое не составляет труда. Чтобы спасти девушек от бесчестья, святой подкрался ночью к их дому и незаметно забросил в окно узел с золотом. Отец девушек, проснувшись утром, был несказанно обрадован такому счастью и на полученные деньги выдал дочерей замуж.
    Так гласит легенда. Но я хотел бы уточнить: никаких окон в нынешнем их понимании в домах малоазийцев в те времена не существовало. А была дубла, в которую, вероятней всего, Николай и опустил на поясе не платок жениха, а мешочек с золотом. Таким, на мой взгляд, мог быть фактический ход событий, послуживших основой для легенды...
    Кстати слово "дубла" напоминает русское слово "дупло" - отверстие в дереве. Возможно, первоначально подразумевалось, что дупло имеет два отверстия: вход и выход.
    Учитывая схожесть традиций можно предположить, что предки Николая вообще не были греками, а принадлежали к иным местным коренным народностям.
    И еще один момент, служащий косвенным подтверждением того, что Николай был святым. В легендах говорится, что он не слышал голоса Бога, но мысли Бога как будто пронизывали всё его тело и проникали в его сердце и душу напрямую. Это верно, ибо Бог не говорит на человеческих языках.

    Сын Человеческий

     Опубликовано: 29-03-2017, 22:05  Комментариев: (0)
    Глава 1. Человек
    Есть одно имя, которым он точно себя называл. Можно отрицать всё, что угодно, иметь любые убеждения или не иметь никаких, но то, что это имя принадлежало ему при жизни - отрицать невозможно. Бар-наша. Сын человеческий. Человек. Это имя в отношении себя, безусловно, звучало из его уст многократно. Словосочетание "бар-наша" (barnasha') в древнееврейском и арамейском языках означает, прежде всего, "человек". Возможно, в этом слове и сокрыта тайна его носителя.
    Каким же человеком был Бар-наша, которого мы, люди, вот уже третье тысячелетие именуем Иисусом Христом? О нём написана бездна литературы исторической и художественной, религиозной и антирелигиозной. Но до сих пор никто не может с полной достоверностью утверждать, что он был именно таким-то или таким-то.
    Долгое время серьёзным поводом для отрицания исторического существования Бар-нашасчиталось то, что ни один автор-язычник I и начала II столетия в качестве независимого подтверждения информации, изложенной в канонических Евангелиях, якобы не упоминал о таком человеке. Определённая логика в подобном подходе к изучению истории есть. Действительно, несмотря на то, что десятки христианских авторов в течении 150 лет после евангельских событий упоминали о нём в своих повествованиях, все эти упоминания можно подвергнуть сомнению на том основании, что сами их авторы относятся к стороне, заинтересованной в распространении новой религиозной идеологии. А, следовательно, их утверждения можно расценивать, как субъективные.
    Такие античные авторы, упоминавшие о Христе, как римско-иудейский историк I века Иосиф Флавий, писавший на древнегреческом языке, Тацит и Плиний Младший, которых цитировали христианские апологеты, не принимались всерьез представителями исторической науки на том основании, что их тексты выглядят заимствованными вставками изречений раннехристианских служителей церкви, а не независимыми источниками информации.
    Тем не менее, археологические открытия продолжают подтверждать историческое существование людей и мест, описанных в Новом Завете, включая последние подтверждения о Пилате и священнике Каиафе.

    ПРОЩЕНИЕ

     Опубликовано: 14-02-2017, 21:15  Комментариев: (0)
    Если вы нахамили тому, кто никак вам не ответил, то, наверное, вы далеко пойдёте, добьётесь всего, станете большим важным начальником, будете помыкать всеми вокруг и наслаждаться собой, и завершите свой век в богатстве и величии. Если же ваши планы не осуществятся, не предавайтесь унынию и не кляните судьбу. Разыщите того человека, которому вы когда-то нахамили и попросите у него прощения. Он обязательно простит вас, если сможет вспомнить кто вы такой.

    ДРУЗЬЯ

     Опубликовано: 26-06-2016, 00:23  Комментариев: (0)
    Когда-то, уже давным-давно, жили в Баку два товарища, два ровесника: Ильяс и Гурген. Ильяс был деревенским азербайджанцем из старинного села на берегу реки Куры, а Гурген – родился жителем города, в котором и вырос. После окончания школы Ильяс приехал в Баку и поступил в институт одновременно с Гургеном.
    Очень они разные были. Ильяс – молчаливый, сосредоточенный, слова лишнего не вытянешь, говорит тихо, а Гурген – шумный, громкоголосый, юморной, без шутки минуты не проживёт. Но сдружились они как-то сразу, с первого дня, пока экзамены вступительные сдавали. Именно Гурген был первым, кто показал Ильясу самые красивые места приморского города, который знал с детства, что называется «с закрытыми глазами». И в общежитие их поселили в одну комнату. На студенческую стипендию особо не пошикуешь, жили скромно, всем, что есть, делились друг с другом: и хлебом, и нитками, если что-то подшить надо было. И с девушками вместе знакомились, и женились почти одновременно. И квартиры от завода в один год получали. И дети у них почти одновременно на свет появились: у Ильяса – сын, у Гургена – дочка. Потом у Ильяса – опять сын. У Гургена – опять дочка. И в третий раз – то же самое.
    Приходит Гурген с женой в гости к Ильясу, просит того на гитаре сыграть, тряхнуть студенческой юностью. Ильяс поручает своей жене принести ему ту самую гитару и играет, а Гурген поёт, громко поёт, совсем неправильно, но зато жизнерадостно: «Мы с тобой два берега у одной реки-и-и!». И все смеются, понимая, что пусть и неправильно, но ведь от всей души. Потом, уже без гитары, за столом с чаем и сладостями пели поочерёдно оба. То Ильяс – на азербайджанском напевал «Сары гялин», то Гурген – по-армянски «Ов, сирун, сирун». И ещё, и ещё песни вспоминали. Подолгу сидели.
    Приходит Ильяс в гости к Гургену, просит того шахматы достать. Гурген достаёт шахматную коробку, они расставляют фигуры и начинают партию. А жена Гургена тут же приносит шахматистам ароматный чай в стаканах-армуды. И, обязательно, - сахарницу с кусочками наколотого щипцами крепкого сахара. Ильяс долго думает над каждым ходом, у Гургена терпения не хватает, он делает ошибку, потом вторую и, наконец, сдаётся, шумно, но как-то по-доброму, возмущаясь медлительностью соперника. А тот, довольный такой, смеётся в ответ. Потом они начинают обсуждать нюансы всесоюзного чемпионата по футболу. Один – болеет за «Нефтяник», другой за «Арарат», но за сборную переживают и болеют оба одинаково…
    Прошли годы. Наступили странные тяжкие времена. В городе стало тревожно. Появились беженцы из дальних горных азербайджанских деревень – голодные, жалкие, бесприютные, с детьми, одетые кое-как, некоторые – со следами побоев. Вскоре начались погромы городских армян. Пролилась невинная кровь. Всюду чувствовалось незримое присутствие смерти.
    Однажды поздно ночью в квартиру Ильяса кто-то тихо, но настойчиво постучал. «Странно» , - насторожился Ильяс, – «Звонок же работает. Почему стучат? И почему так тихо?» Жена проснулась и встала, чтобы открыть дверь, но Ильяс решил сделать это сам. За дверью стоял Гурген, бледный, как полотно. За его спиной виднелись его плачущая жена в ночной сорочке и наспех накинутой шерстяной шали и три испуганные дочки. Гурген и Ильяс посмотрели друг другу в глаза. Обоим всё было ясно. Ильяс знаком пригласил несчастных в дом. Следующие два месяца пятеро армян жили в семье Ильяса. На улицу не выходили. Жена Ильяса готовила им еду вместе с женой Гургена. Ильяс делился с ним всем, что было в доме, так же, как они оба делали это в юности, когда жили в общаге.
    Эта история закончилась вроде бы благополучно. Гурген и его семья не пострадали, окольными путями им удалось выехать в Ереван. Но Гурген был бакинцем до мозга костей и не смог привыкнуть к новым местам обитания, он очень изменился, перестал шутить, начал часто и серьёзно болеть, и, однажды, не проснулся: может, вспомнил во сне свой Баку и… сердце остановилось.
    Когда Ильясу сообщили об этом, он молча вышел на балкон, закрыл за собой дверь и не выходил несколько часов. Плакал ли он там в одиночестве или просто не мог говорить, об этом никто теперь не узнает. Нет больше Ильяса. Он ушёл вслед за своим другом туда, где уже никто и ничто не помешает их вечной дружбе и любви к той мирной добродушной жизни, о которой когда-то пели они оба на своих родных языках.

    ПОХОРОНЫ АВТАНДИЛА

     Опубликовано: 15-05-2016, 16:49  Комментариев: (0)
    На похороны Автандила пришло много народу. Честно говоря, он сам не ожидал, что столько народу придёт: вся площадь перед домом людьми заполнена! Думал, подойдут два-три человека, он им стол накроет, посмеются они над его шуткой, ну, поворчат немного, а потом будут сидеть до самого утра, молодость буйную вспоминать, проделки разные, беседовать с ним обо всём на свете, душой делиться. И всем будет хорошо. Даже кино такое есть: про то, как человек поминки по себе делал, и всем было весело, и этому человеку - тоже. Автандил, честно говоря, надеялся, что никто всерьёз не поверит в его кончину, про кино вспомнят. Поймут, что это шутка такая. Нет. Поверили. Не вспомнили. Пришли.
    Дочка из соседней комнаты кричит: «Вот теперь, папа, выкручивайся, как хочешь! Люди хоронить тебя пришли! Выгляни в окно хотя бы для приличия, скажи им что-нибудь. Обрадуй! Рукой помаши!»
    А что сказать? Грустно ему было вчера. Жутко тоскливо. А все люди занятые, деловые, никто со стариком по душам говорить не хочет. Некогда им! Кому он только ни звонил, кого только ни упрашивал навестить его. Всем некогда.
    И вот когда Автандил, наконец, понял, что никто к нему не придет, он обиделся. И сочинил - от обиды - объявление: «Семья уважаемого Автандила с прискорбием сообщает о его скоропостижной кончине. Прощание с покойным состоится завтра на площади перед его домом ровно в 15.00. В связи с трауром в дом без приглашения раньше времени просьба не заходить». И отнёс своё объявление в местную газету, которую по праву так все и называли – «Городская сплетница».
    Заказ у него приняли, деньги – тоже, за срочность – отдельно, чек выписали. Никто даже не поинтересовался: как это так, почему покойник сам объявление даёт? Главное, что платит хорошо. А думать зачем? Деньги делать надо, делом заниматься, делом!
    Вернулся Автадил домой, все телефоны отключил, дочке-студентке, ошалевшей от папиной выходки, всё спокойно объяснил, а телефон у неё до утра отобрал - на всякий случай. Входную дверь закрыл на ключ. На звонки и стуки в дверь не отвечал.
    И вот настал час скорби: пятнадцать ноль-ноль. Что-то должно было произойти. Но ничего не происходило, хотя сама по себе ситуация никак не могла рассосаться. Народ скорбел и не расходился. А Автандил всё ещё не мог решиться ни на что. «Папа, если ты выйдешь и скажешь им правду, они тебя убьют!» - страшным шепотом произнесла дочь, обняла его и заплакала – «Папочка, дорогой! Не выходи!» Автандил любил свою дочь, после ранней смерти супруги, воспитывал её один, второй раз не женился. Он мог вынести ради неё всё, что угодно, но он не мог показать ей перед всеми, что её папа – трус, что её папа прячется в доме и кого-то боится. Вот этой мысли он перенести не мог. Автандил нежно отставил дочку в сторону и пошёл к входной двери.
    Возле двери он обернулся и сказал: «Всё будет хорошо, дочка!» - и добавил,- «что бы ни случилось: на улицу не выходи! Это приказ. Выйдешь - обижусь». И вышел за дверь.
    Дочь бросилась к окну, раздвинула занавески и с замиранием сердца стала вглядываться сквозь слёзы, почему-то тут же хлынувшие из глаз.
    Автандил вышел из дома. Толпа замерла. Наконец, кто-то не выдержал:
    - Так ты не умер?
    - Вай! Кто вам такую чушь сказал? Откуда такие слухи!?
    - В газете напечатано! Вот!
    - Что «вот»?! Эти сплетники что угодно сейчас печатают! А вы всё верите! Я живой, здоровый! Идёмте в дом! Теперь долго жить буду!

    Люди засмеялись. Заговорили все разом и хлынули в дом. Есть о чём поговорить! Будет что вспомнить…

    СВЯТОЕ МЕСТО

     Опубликовано: 5-02-2016, 21:17  Комментариев: (1)
    Представьте себе полый цилиндр с очень толстыми стенками. Умозрительно поставьте его вертикально на некую поверхность. При этом верхнее отверстие в цилиндре должно быть шире нижнего. Толщина верхней стенки соответственно уже нижней. Приставьте к цилиндру сбоку, не по центру цилиндра, а у одного из его краёв, предмет, напоминающий по форме кирпич, длинной стороной вертикально, короткой – к поверхности основания. Высота «кирпича» должна быть меньшей, чем у цилиндра. Верхние дальние от цилиндра углы «кирпича» должны быть скруглены, а внутренняя (по отношению к цилиндру) поверхность кирпича должна иметь небольшой загиб по отношению к центру горизонтальной проекции цилиндра. Верхняя часть материала, из которого сделаны цилиндр и «кирпич», должна быть твёрдой, но весьма пористой, а нижняя – плотной и твёрдой. Теперь возьмите в руки всю эту конструкцию, скрепите её так, чтобы никакого шва между цилиндром и «кирпичом» не было, и установите её на краю большого бассейна. Представили? Поздравляю. Перед вами – бакинская «Девичья башня» у края Каспийского моря, причем - в её не нынешнем, а первозданном виде…
    Прежде всего, от всей души благодарю за интереснейшие оригинальные работы доктора философии Аббаса Исламова, писателя Лейлу Сабзали и выдающегося ученого исследователя Фаика Насибова. Мои размышления и выводы в большой степени основываются на результатах их работ. Кроме того, осознанию того, что есть «Девичья» башня на самом деле помимо изучения чужих работ и наблюдений и собственных аналитических выкладок помог… мой горняцкий опыт, навыки в геометризации природных и построенных человеком объектов.
    Говорят, на Востоке, в горах, легенды живут долго. Гораздо дольше людей. Всем известно, что Лермонтова сослали на Кавказ за правдивые, обжигающие душу строки стихов о смерти Пушкина. Его отправили на войну с горцами, надеясь, что живым с войны он уже не вернётся. И Лермонтов тоже понимал, для чего его отправляют. Но он был не из тех, кто кланяется пулям в бою или прячется за спины солдат, он и в сражении оставался самим собой, втайне полагая, что однажды его действительно убьёт меткий противник. Может быть, поэтому у него - столько печальных стихов о неизбежной смерти в бою.
    Но каким-то образом горцы узнали, кто перед ними. Врага на Востоке ненавидят, но поэтов чтят за их живое слово, за голос народа, звучащий в их голосах, чтят в особенности тех, кто пострадал за правду. Лермонтов бросался в самую гущу боя и, конечно, не подозревал, что в это самое время командиры горских отрядов говорили своим стрелкам: «Видите русского офицера в ярко-красной рубахе? Того, кто впереди, на виду? Не стреляйте в него. Это – поэт!» И ни одна пуля не задела Лермонтова ни в одном сражении, ни в одной стычке. В поэтов на Востоке не стреляют.
    Однажды стихи спасли и меня. Это было в предгорьях Памира, в Таджикистане, где только что отгремела гражданская война. Я случайно оказался в руках вооружённых моджахедов, собиравшихся перейти реку Пяндж и доставить контрабандные товары в Афганистан. Они чрезвычайно обрадовались своей удаче в моём лице и собирались увезти меня с собой, завернув в ковёр, чтобы выгодно продать в рабство в Кандагаре. Я бы не знал об этом, но среди них имелся переводчик, он и сообщил мне с видимым удовольствием о намерениях бандитов. Я не знал их языка, не знал о них ничего. От безысходности и отчаяния я начал читать свои стихи, те, которые помнил наизусть. Что делает с людьми слово поэта, даже когда они не знают языка? Через некоторое время всё вдруг изменилось. Меня отпустили, и не просто отпустили, а прежде того расстелили передо мной дастархан (подобие скатерти-самобранки, расстилаемой на полу) с пловом, чаем и восточными яствами. И проводили, как уважаемого человека, до того дома, где я перед этим находился.

    КУРБАН-БАЙРАМ

     Опубликовано: 25-09-2015, 00:23  Комментариев: (0)
    Не раз твердил себе и людям
    Пророк Аллаха Ибрагим:
    «Как все, я слаб и безрассуден,
    Как все, я грешен перед Ним».
    «Но за любовь свою к Аллаху»,-
    Он продолжал и верил сам, -
    «Не только дом свой и рубаху,
    Я душу с радостью отдам».
    И грянул сон к его сединам,
    Шепча в предутренней тиши:
    «Ты клялся? Так пожертвуй сыном.
    Любовь к Аллаху докажи!»
    И встал пророк, и были схожи
    Слова с рыданьями его:
    «Что в этой жизни мне дороже,
    Чем жизнь ребёнка моего?
    Но клятвы истинная сила
    Со мной и ныне будет всё ж…»
    И взял за ручку Исмаила,
    В другой руке сжимая нож.
    И стал душой мертвее праха,
    В ужасный путь собравшись, он…
    Но мальчик милостью Аллаха
    За миг до смерти был спасён.
    ______________________________
    Как в детстве мне сказал об этом
    Учитель мой – Муаль Алим:
    "Всё обошлось… Добром и светом
    Аллаха вечный мир храним".
    1837 год. Трагическая гибель Пушкина. Корнет лейб-гвардии гусарского полка Михаил Юрьевич Лермонтов пишет стихотворение «На смерть поэта» и отправляется в ссылку – на Кавказ. В мае того же года его стихотворение «Бородино», успевшее получить одобрение главного редактора Александра Сергеевича Пушкина, публикуется в журнале «Современник». Тем временем, Лермонтов, поэтическая слава которого становится всенародной, изъездив Северный Кавказ от Кизляра до Тамани, пересекает Главный Кавказский хребет и оказывается в Грузии. В Тифлисе он, по долгу службы, обращается в канцелярию главного управляющего гражданской частью и пограничными делами Грузии, Армянской области, Астраханской губернии и Кавказской области Григория Владимировича Розена. Ему сообщают, что Нижегородский драгунский полк, в который он направлен, отбыл в Азербайджан, в город Кубу. И ему следует отправиться туда.