Главная Контакты В избранное
Подписаться на рассылку "Миры Эльдара Ахадова. Стихи и проза"
Лента новостей: Чтение RSS
  • Читать стихи и рассказы бесплатно

    «    Июль 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930
    31 
    Июль 2017 (8)
    Июнь 2017 (6)
    Май 2017 (8)
    Апрель 2017 (4)
    Март 2017 (8)
    Февраль 2017 (6)

    Новости партнеров

    Сенат США договорился о новых санкциях против России
    Американские сенаторы достигли соглашения по законопроекту об ужесточении санкций против России, Ирана и Северной Кореи. Об этом заявил председатель комитета сената по иностранным делам Боб Коркер, ...СМИ узнали детали возможного ответа РФ на новые санкции США
    Если глава Белого дома Дональд Трамп подпишет законопроект о новых санкциях против Российской Федерации, Москва может арестовать дачный комплекс посольства США в Серебряном Бору и его складские ...МЧС предупредило об ухудшении погоды в ближайшие часы в Москве
    МЧС распространило экстренное предупреждение о дожде, граде, грозе и сильном ветре в ближайшие часы в Москве.

    Реклама

  • ВЕРА В МИЛОСЕРДИЕ

     Опубликовано: 22-05-2016, 10:55  Комментариев: (0)
    Моя бабушка, на мой взгляд, была святым человеком. И вот почему я так думаю… Во время войны она и её дети жили в осаждённом Ленинграде. Её старший сын, мой дядя, был партизаном 11-й Волховской партизанской бригады. Её муж, мой дед, воевал на фронте, потом по ранениям и возрасту был переведен в трудармию. В общем, она его не видела. Она пережила с детьми кошмарную первую блокадную зиму с ее голодом и бомбёжками. Летом 42-го их вывозили на санитарном пароходике по Ладожскому озеру. Немецкие самолёты методично и безнаказанно расстреливали в упор переполненное людьми судно с красными крестами. Кровь, смерть и крики умирающих были всюду. Бабушка обняла всех четверых плачущих детей и молила только об одном: чтобы их и её убили одновременно одной пулеметной очередью, чтобы ни она, ни дети, не страдали от боли. Расстрелянный санитарный кораблик с мертвыми на борту достиг берега. Бабушка и её дети остались живы, но их страдания на этом не завершились. Несколько месяцев поезд с голодными беженцами добирался до Пензенской области, где у бабушки были родные. По дороге поезд бомбили, жгли, расстреливали. Бабушка и её дети голодали так, что самый маленький ребенок, сынок моей бабушки, кричал, кричал, кричал от голода, а потом, однажды, просто умер. Умер от голода - на руках своей матери...
    Но не поэтому я считаю свою бабушку святой. Нет, не поэтому. Её дети собирали в убранном поле колоски, чтобы бабушка, смешав истолченные зёрна с крапивой и лебедой, пекла им хлеб... Управляющий на коне гонялся за детьми по полю и, настигнув, бил кнутом, приговаривая матом, что за краденные колоски их следует, как врагов народа, расстрелять. Им было и страшно, и больно. Но никакого выхода не было. На следующий день дети вновь пробирались в поле за колосками. Голод гнал их туда. Вы помните фильм «Баллада о солдате»? В 43-м примерно так же, как рядовой Алёша из фильма, побывал у моей бабушки её сын, мой дядя. Больше бабушка не видела его никогда.… Такое было со многими в нашей стране…
    Война близилась к концу. И неподалёку от деревни, где жила бабушка со своими детьми, появились пленные немцы. Голодные, больные, обмороженные, униженные, несчастные. Местные жители встречали их неприветливо. Один из отпускников с фронта, после ранения, обозлённый, увидев немцев, начал в них стрелять, выкрикивая на всю улицу проклятия фашистам. Его еле угомонила охрана военнопленных. Мер к нему не приняли никаких: шла война, и его эмоции были всем понятны.
    И вот, моя бабушка, пережившая всё то, о чем я сейчас рассказал, начала носить голодным и больным пленным хлеб. Тот самый, который пекла дома для детей. Женщины в деревне ругали её последними словами. У каждой либо отец, либо муж, либо сын – находились на войне. Каждая ночами плакала от страха за жизнь близкого человека. А тут, у них на глазах, их соседка подкармливала тех, кого все они люто ненавидели. Как такое может быть? Но каждое утро, невзирая на ругань и проклятия, моя бабушка на опухших от голода ногах шла туда, где солдаты охраняли полумёртвых от голода и холода пленных немцев, и передавала им или хлеб, или картошку, всё, что было в доме у неё и её голодных детей.
    Однажды женщины не выдержали и, обступив бабушку кругом, начали кричать на неё. Как она смеет носить немцам хлеб? Врагам! Может быть, именно они стреляли в их родных?! И бабушка ответила им: «Да, я не знаю, где сегодня мой муж и мой сын. И что с ними сейчас, я не знаю. Быть может, кто-то из них - вот так же, в плену, как эти несчастные люди? Я ношу им хлеб и надеюсь на Бога, что если кто-то из них в плену, такой же голодный и больной, как они, то и там найдётся немецкая женщина, такая же мать, как и я, которая сжалится над моим ребенком или мужем, и даст им хлеба, и спасет их от смерти. Я живу только этой надеждой. И я буду носить хлеб этим несчастным, как бы вы на меня ни кричали».
    Вот за этот Поступок я и считаю мою бабушку святым человеком. За веру в человеческое милосердие… Муж бабушки вернулся живым. Раненым, больным, с ампутированными пальцами ног, но живым. Сын – не вернулся…

    ПОХОРОНЫ АВТАНДИЛА

     Опубликовано: 15-05-2016, 16:49  Комментариев: (0)
    На похороны Автандила пришло много народу. Честно говоря, он сам не ожидал, что столько народу придёт: вся площадь перед домом людьми заполнена! Думал, подойдут два-три человека, он им стол накроет, посмеются они над его шуткой, ну, поворчат немного, а потом будут сидеть до самого утра, молодость буйную вспоминать, проделки разные, беседовать с ним обо всём на свете, душой делиться. И всем будет хорошо. Даже кино такое есть: про то, как человек поминки по себе делал, и всем было весело, и этому человеку - тоже. Автандил, честно говоря, надеялся, что никто всерьёз не поверит в его кончину, про кино вспомнят. Поймут, что это шутка такая. Нет. Поверили. Не вспомнили. Пришли.
    Дочка из соседней комнаты кричит: «Вот теперь, папа, выкручивайся, как хочешь! Люди хоронить тебя пришли! Выгляни в окно хотя бы для приличия, скажи им что-нибудь. Обрадуй! Рукой помаши!»
    А что сказать? Грустно ему было вчера. Жутко тоскливо. А все люди занятые, деловые, никто со стариком по душам говорить не хочет. Некогда им! Кому он только ни звонил, кого только ни упрашивал навестить его. Всем некогда.
    И вот когда Автандил, наконец, понял, что никто к нему не придет, он обиделся. И сочинил - от обиды - объявление: «Семья уважаемого Автандила с прискорбием сообщает о его скоропостижной кончине. Прощание с покойным состоится завтра на площади перед его домом ровно в 15.00. В связи с трауром в дом без приглашения раньше времени просьба не заходить». И отнёс своё объявление в местную газету, которую по праву так все и называли – «Городская сплетница».
    Заказ у него приняли, деньги – тоже, за срочность – отдельно, чек выписали. Никто даже не поинтересовался: как это так, почему покойник сам объявление даёт? Главное, что платит хорошо. А думать зачем? Деньги делать надо, делом заниматься, делом!
    Вернулся Автадил домой, все телефоны отключил, дочке-студентке, ошалевшей от папиной выходки, всё спокойно объяснил, а телефон у неё до утра отобрал - на всякий случай. Входную дверь закрыл на ключ. На звонки и стуки в дверь не отвечал.
    И вот настал час скорби: пятнадцать ноль-ноль. Что-то должно было произойти. Но ничего не происходило, хотя сама по себе ситуация никак не могла рассосаться. Народ скорбел и не расходился. А Автандил всё ещё не мог решиться ни на что. «Папа, если ты выйдешь и скажешь им правду, они тебя убьют!» - страшным шепотом произнесла дочь, обняла его и заплакала – «Папочка, дорогой! Не выходи!» Автандил любил свою дочь, после ранней смерти супруги, воспитывал её один, второй раз не женился. Он мог вынести ради неё всё, что угодно, но он не мог показать ей перед всеми, что её папа – трус, что её папа прячется в доме и кого-то боится. Вот этой мысли он перенести не мог. Автандил нежно отставил дочку в сторону и пошёл к входной двери.
    Возле двери он обернулся и сказал: «Всё будет хорошо, дочка!» - и добавил,- «что бы ни случилось: на улицу не выходи! Это приказ. Выйдешь - обижусь». И вышел за дверь.
    Дочь бросилась к окну, раздвинула занавески и с замиранием сердца стала вглядываться сквозь слёзы, почему-то тут же хлынувшие из глаз.
    Автандил вышел из дома. Толпа замерла. Наконец, кто-то не выдержал:
    - Так ты не умер?
    - Вай! Кто вам такую чушь сказал? Откуда такие слухи!?
    - В газете напечатано! Вот!
    - Что «вот»?! Эти сплетники что угодно сейчас печатают! А вы всё верите! Я живой, здоровый! Идёмте в дом! Теперь долго жить буду!

    Люди засмеялись. Заговорили все разом и хлынули в дом. Есть о чём поговорить! Будет что вспомнить…
    “Я заметила: читая, все время слышишь какой-то звук… Это ничем, никакими заслонками не прикрытое сердце Эльдара бьется у всех на виду в каждом стихотворении, в каждой прозаической миниатюрке…”
    Дина Крупская
    Из аннотации к книге Эльдара Ахадова “Добрые сказки”

    Ветер и две погоды

     Опубликовано: 14-05-2016, 15:07  Комментариев: (0)
    Встретились однажды хорошая погода с плохой. Ни одна другой дорогу не уступает. Сцепились. Ветер между ними поднялся. Помирить хотел да не успел. Исчезла хорошая погода. Только плохая осталась. Громами ругается. Молниями сверкает. Видит ветер, что делать ему тут нечего, и слег он от огорчения. Сразу тихо стало. Исчезла куда-то плохая погода. А хорошая - вернулась. Обрадовался ветер. Опять поднялся, хотел хорошую погоду обнять. А ее снова нигде нет. Куда подевалась? Полетел ветер хорошую погоду искать. Не может найти. Везде облака да тучи. Начал их разгонять, а они расплакались. Устал ветер тучи гонять. Прилег на минутку и крепко заснул. Спит он и видит, как хорошая погода возвращается, а проснуться не может: сил нет, до того набегался... а хорошая погода разгулялась, ищет плохую, хочет с ней помириться навсегда. Да, не с кем. Поискала и записку ветру оставила для плохой погоды: "Давай помиримся!" Проснулся ветер, поднялся, повертел записку и прочитал случайно. Ничего передавать не стал. Помирятся они, и не станет плохой погоды. Подерутся - хорошей не будет. Нет уж, пусть лучше обе живут.

    КНИГА СТРАНСТВИЙ

     Опубликовано: 10-05-2016, 21:34  Комментариев: (0)
    Компания «Издательские решения» по лицензии интеллектуальной издательской системы Ridero завтра, 11 мая 2016 года, отправляет в печать новую книгу Эльдара Ахадова «Вслед за мечтой». В книгу входят: одноименная повесть писателя о подробностях его странствий по Южной Америке. Писатель вместе с семьёй побывал недавно в Аргентине, Бразилии и Парагвае. Часть повести посвящена нескольким путешествиям автора по Турции. Помимо того в книгу входит повесть «Китайская грамота» - о путешествии писателя по древнему Китаю. Завершают книгу фрагменты из произведений, посвященных воспоминаниям о земле Азербайджана, о бакинцах, азербайджанцах и древней истории волжских татар-мишарей - о предках автора.
    КНИГА СТРАНСТВИЙ




    КОНЕЦ

     Опубликовано: 8-05-2016, 10:20  Комментариев: (0)
    Доподлинно знают любые гонцы
    О том, что у света бывают концы.
    Увы, не избегнуть свиданья с концом,
    Хоть девицей будь, хоть большим молодцом.
    И мысль о грядущем суровом конце
    Свербит в головах, как иголка в яйце.
    Вот в школе дневник передали отцу:
    Малыш понимает, что дело - к концу.
    Невесту, сбежавшую из-под венца,
    Жених называет началом конца.
    И вовсе не следует быть мудрецом,
    Чтоб видеть, как деньги уходят с концом.
    Имей хоть хибару, хоть целый дворец:
    Однажды всему наступает конец.
    Хоть прячься в яйце, хоть живи без яйца:
    Лишь глупостям нашим не будет конца…
    Это последняя глава моего повествования. Мы возвращаемся в Москву. Рамазан совершил поступок, достойный порядочного человека: расплатился с таксистом, который доставил нас от Отопарка, находящегося неподалёку от Голубой мечети до нашего отеля в районе Яшил Гёй на улице Дорд Гардашлар. Он же вызвал микроавтобус, доставивший нас в аэропорт Ататюрк, за который мы тоже были ничего не должны. На прощание Рамазан принес нам свои глубокие извинения за Мустафу. Я думаю, что он с ним провёл разъяснительную работу. Мне кажется, что Мустафа просто пытался заработать в наше отсутствие на других клиентах и не успел вернуться к условленному месту вовремя из-за автомобильных пробок, которые в центре Стамбула – не редкость. В общем, жадность его подвела. Сам себя наказал.
    Мы прибыли в аэропорт, и дальше ничего необычного уже не было…
    У каждого человека есть мечта. У меня – повидать дальние страны, увидеть своими глазами удивительные места нашей планеты, памятники архитектуры и культуры, познакомиться лично и хотя бы чуть ближе узнать людей, населяющих Земной шар. В моей семье это интересно для всех. Моя дочь Маша побывала в Грузии и в Таиланде. В Тбилиси она любовалась собором Святой Троицы -Цминда Самеба — главным кафедральным храмом грузинской православной церкви, а в Таиланде вместе с мамой – красотой тайских храмов, пальмами и тёплым Индийским океаном. Руслана и Люба побывали в Испании, в Барселоне – столице Каталонии. Там они посетили бенедиктинский монастырь Монсеррат, расположенный на одноимённой горе и видели высокопочитаемое скульптурное изображение Девы Марии с Младенцем, которую называют Чёрной Девой – за тёмный цвет дерева, из которого сделана скульптура. А ещё они были в доме-музее Сальвадора Дали, в замке Пуболь. Музей называется «Гала-Дали», в честь русской жены художника, которую он очень любил. С Тимуром, Ланой и Любой несколько лет назад мы посетили чудесное горное озеро Рица в Абхазии, были в Гаграх и в Пицунде на берегах Чёрного моря, где в прославленном Пицундском храме IX века стоит замечательный музыкальный инструмент – настоящий орган...
    Перед самым отъездом в Южную Америку в Москве мы посетили планетарий, где мои дети впервые наглядно познакомились с устройством Вселенной. Не только на детей, но и на нас, взрослых, увиденное в планетарии произвело неизгладимое впечатление. А потом у нас была замечательная (первая очная!) встреча с нашими татарскими родственниками, о которых я писал в своих книгах, но лицом к лицу – не виделся ещё ни разу ни с кем, кроме Рашиды. Теперь мы будем дружить семьями – и с Рашидой, и с Санией, и с Шамилем, и с их детьми – Наилем и Гузелью, и с друзьями их детей – Равилем и Наилей... Здорово, когда есть крепкая дружная родня!
    Последний раз мысленным взором оглядываюсь назад и вижу далеко-далеко вдали на высокой горе фигуру Христа над Рио де Жанейро, и радугу над водопадом Игуасу, и слышу потрясающий голос Карлоса Гарделя и звуки танго, и вечный шум волн Южной Атлантики…
    Оказавшись во дворце Топ Капы – «Пушечные ворота» я до самого конца осмотра музейных экспозиций не мог освободиться от ощущения, что никакой это не дворец, а скорее серия летних , пусть и весьма добротных, но павильонов.
    В чём-то эти дворцовые постройки напоминали мне дворцовый комплекс Запретного города, который я видел в Пекине года четыре назад. Конечно, стилистика архитектуры совершенно иная, но сама расстановка зданий чем-то схожа. И то же ощущение неуютности, крайней зыбкости нахождения здесь человека: сегодня ты всесильный султан, а завтра тебя схватят и или зарежут, или бросят в зиндан – тюремную яму. Всё очень зыбко, не долго, не навсегда. Шаг вправо, шаг влево – и - прощай, голова!
    Почитал историю: так оно и есть. В 1453 году, после завоевания турками Константинополя, османский султан Мехмед Завоеватель сначала поселился в построенном для него дворце в районе нынешней стамбульской площади Баязид. От этого дворца ничего не сохранилось, однако гарем старого дворца с самого начала располагался в Топкапы. Этот старый гарем ныне известен как «Изразцовый павильон». Вот именно! Как павильон! И остальные более поздние постройки здесь унаследовали дух павильона, а не дух дворца! Тап Капы так же известен под наименованием Сераль. Ну, что такое сераль? Там , где женщины. А там, где они, причем, во множестве, конкурирующие за внимание одного господина, никогда не может быть прочного мира, всегда будут интриги, всегда будет зыбь.
    «Изразцовый павильон» оказался на периферии этого нового дворца, но, тем не менее, стал считаться самой старой его частью. При этом первые 50 лет существования Топкапы сохранялась ситуация, когда султанский дворец был фактически лишь рабочей резиденцией султанов, как это было и во время существования дворца Баязид. «Изразцовый киоск» с гаремом находился за пределами дворцового комплекса Топ Капы. Только позднее Роксолана ( или Хюррем Султан) — славянская наложница, а затем жена султана Сулеймана I, добилась от него переноса гарема в султанский дворец Топ Капы, чтобы быть ближе к своему господину. Строительство гарема Топ Капы при Сулеймане Великолепном стало крупнейшей перестройкой дворца Топ Капы с момента его основания.
    Почти 400 лет дворец оставался главным дворцом Османской империи. Здесь жили и правили 25 султанов. В 1854 году султан Абдул-Меджид переехал в новую резиденцию — дворец Долмабахче. С установлением республики, дворец Топ Капы, как и другие дворцы, по приказу Мустафы Ататюрка, был объявлен музеем. Резиденцией главы турецкого государства стал дворец Долмабахче.
    Наверное, это правильно. Я тоже люблю долму больше, чем пушки… Замечу ещё, что сокровища дворца так и не дали сфотографировать, хотя и очень хотелось, но там бдительная охрана. Молодцы. А жаль…
    Нет, не напрасно я сфотографировал заранее номер этой машины. Видимо, внутреннее чутьё что-то подсказало. Подсознание. Это номер машины, за рулем которой в тот день сидел Мустафа. Это последние мгновения в моей жизни, когда я видел этот номер. Больше автомобиль Мустафы ни разу ни на секунду не появился в поле зрения моей семьи и меня тоже! Люди, если вы окажетесь в Стамбуле и увидите там автомобиль с этим номером, я вам советую не иметь ничего общего ни с автомобилем, ни с его водителем, тем более. Просто в упор его не замечайте. И вы ничего не потеряете.
    Что сделал Мустафа? Он украл два моста через Босфорский пролив! В том числе – знаменитый Золотой мост! Заодно он украл и все набережные Стамбула! Да! Именно благодаря ему ничего этого ни я, ни мои дети, ни жена в Стамбуле не увидели и не запечатлели. Как вы помните, я писал о том, что мы с ним договорились встретиться там же, где расстались – у надписи “OTOPARK”. Однако, там он не появился. Мы впустую простояли на том месте чудовищное количество времени. Я созванивался с ним двести тысяч раз подряд (можете пересчитать, если хотите!), чтобы узнать, когда же он появится. И каждый раз он уверял меня в том, что уже почти приехал, добавляя к этому слово странное слово «тамам». И каждый раз его всё равно не было.
    Впоследствии я его всё-таки увидел, у Рамазана, с виноватой улыбкой на лживых губах. Он предлагал свои услуги по доставке нас в аэропорт. Но я сделал вид, что не заметил его. Просто не вижу – и всё. Это самое доброе, что я мог для него сделать в тот момент.
    Да, Стамбул – город контрастов. Как прекрасны его весенние цветы. Они изумительны! Эти белые тюльпаны и сиреневые гиацинты навсегда останутся в моей памяти. Только в Стамбуле прямо на улице можно встретить знаменитых героев сериала «Великолепный век», увидеть на старинной бане надпись о том, что здесь купалась сама Хюррем Султан! Только здесь можно среди современного города заметить царедворца в средневековых одеждах, торгующего открытками. Да что там – царедворца! Самого султана Сулеймана I Великолепного в его роскошном наряде и кроссовках на босу ногу! О, эти контрасты Стамбула!
    А стамбульский трамвай? Разве можно спутать его голосистый перезвон с чем-нибудь ещё? Нет, конечно! А знаменитая стамбульская рыба с зеленью и луком, завернутая в хлеб? Это же просто наслаждение какое-то – есть горячую рыбу с хлебом, особенно после бесплодного ожидания Мустафы. А какие здесь замечательные кошки, ночующие в средневековой утвари! Чудесные кошки. И ласку любят. Только очень голодные. Ну, что ж… Мы поделимся. И всё-таки кусочек Босфора, хотя и без мостов, мы видели. Это было на территории дворца Топ Капы. О нём – следующая история…

    СОБОР СВЯТОЙ СОФИИ

     Опубликовано: 2-05-2016, 15:07  Комментариев: (1)
    Во времена первого посещения турецкой столицы нам не удалось побывать внутри этого здания в виду того, что вход в него был уже закрыт, а ждать следующего дня у нас не оставалось ни времени, ни возможностей. По этой причине в тот раз пришлось ограничиться лишь несколькими фотографиями на его фоне.
    Собор Святой Софии – Премудрости Божией, таково его главное, на мой взгляд, известное всему миру название. Ещё этот храм называли Святой Софией Константинопольской или Айия-Софья. Почти тысячу лет этот памятник византийского зодчества служил людям православным патриаршим собором. Потом в силу исторических событий – стал мечетью. В любом случае, какие бы религии и государственные устройства ни доминировали на этой земле, всегда и все безоговорочно признавали, что это здание не может принадлежать ни одному человеку на земле, никому – кроме Господа Бога. С 1935 года по специальному декрету главы Турции Ататюрка его стали использовать в качестве музея под официальным названием Айя-Софья. Но и сейчас, я полагаю, все прекрасно понимают, что это – Божий Храм. В любом случае. И не важно – молятся в нём теперь или нет.
    Кстати, молятся. С 2006 года в музейном комплексе выделено небольшое помещение для проведения мусульманских религиозных обрядов сотрудниками музея.
    Итак, мы вошли внутрь Храма. Сказать, что его внутренние размеры поражают своей грандиозностью, наверное, будет недостаточно. Они ошеломляют. Как ни готовься увидеть, чего ни предполагай, но стоит войти в Храм… как все вылетает из головы. Да, Храм велик и снаружи. Это несомненно. Но только войдя внутрь можно почувствовать насколько он велик. Можно ли сопоставить атомарное и бесконечное? Как бы ни был велик человек, будь он даже семьдесят семь раз византийский император, но рядом с Богом он – ничто, пыль, элементарная квантовая частица.
    Я не стану сейчас же перечислять во всех подробностях архитектурные и художественные красоты внутреннего убранства. Всё это давно и многажды описано. Поэтому расскажу лишь о своих ощущениях. Говорят, что в Храме многократно при большом стечении очевидцев происходили чудеса. Да, происходили: находясь здесь, в здании, этому веришь безоговорочно и сразу. Причем, само понятие «чудо» ничем таким особенным и не кажется. Ну, чудо – и чудо, здесь это нормально. Вроде как, иначе и быть не может. Здесь, в этой обстановке, невозможное кажется абсолютно естественным.
    Антоний Новгородец, побывавший в Храме до его разграбления крестоносцами в 1204 году, сообщает о чуде, свершившемся здесь на его глазах в присутствии сотен (а, может быть, и тысяч, Храм-то огромный) очевидцев. Причем, обращаю внимание: грабили церковную утварь все кому не лень – и приверженцы христианства, крестоносцы, и приверженцы ислама, это не суть важно кто, Храм всё равно оставался Храмом для всех – и до, и после разграбления. Какие бы бандиты с большой дороги не захватывали Храм, никому не удавалось превратить его во что-то иное: ни в конюшню, ни в склад, ни в бордель… Он всё равно оставался самим собой.
    Итак, какое же чудо не с чьих-то слов, а лично наблюдал Антоний Новгородец? При этом он указывает дату 21 мая 1200 года (им протокольно перечислены год, число, месяц, день недели и церковный праздник) и по именам – каждого из свидетелей-бояр посольства великого князя Романа Мстиславского, находившихся в Храме в этот момент. Чудо заключалось в следующем: В алтаре перед началом литургии три подвешенные к потолку золотые люстры внезапно вознеслись вверх («Духом Святым», по мнению видевших это), а затем медленно опустились на прежний уровень, причём горящее в них масло не угасло и не расплескалось.
    Константинопольский паломник 1200 года Антоний Новгородец, написавший книгу «Паломник» – это в последствии новгородский архиепископ Антоний, умерший 8 октября 1232 года. По отцу в миру его звали Добрыня Ядрейкович. Русская православная церковь почитает его в лике святителей.
    У Храма есть специальное возвышенное место, сооруженное для византийских императоров, наверное, для того, чтобы им было удобно и безопасно наблюдать за происходящим в Храме. Туда я, как и все, поднимался по специальному, выложенному камнем, уклону. Заметьте: не по лестнице каменной, а по каменному уклону. Древние камни, которыми выложена эта дорога наверх, имеют разную величину и разное происхождение. Общее у них одно: из-за постоянного (вероятно тысячелетнего) прохождения по ним человеческих ног они отполированы почти идеально. Уклон – довольно ощутимый и протяженный, со многими широкими винтовыми поворотами. Подниматься по нему можно, а вот спускаться – очень опасно.
    По нему только поднимаются. А спускаются – по другому внутреннему сооружению, предназначенному именно для спуска, потому что на всех камнях его мостовой сделаны бесчисленные насечки, как это делается на подошве специальной безопасной обуви. И насечкам этим по моим прикидкам тоже много веков. Во всём этом мне видится некая философия: путь наверх труден, но сворачивать с него, начав подъём, гораздо опаснее. Причем, чем выше ты поднимаешься, тем опаснее отступать и пытаться спуститься там, где всё устроено для подъёма. Путь вниз тоже требует внимательности, но если он предназначен именно для этого, то на нём непременно будут насечки, сделанные чьими-то добрыми руками, и помогающие спускаться.
    Теперь по поводу сохранившихся настенных и потолочных изображений. Приверженцы ислама, захватившие Храм, не уничтожили, а своими действиями спасли их, на многие столетия укрыв эти изображения слоем безликой штукатурки. Кто знает, что бы от них сохранилось, не будь они под штукатуркой? Наверное, гораздо меньше, чем сохранилось сейчас…

    Тот крик души, которым я кричу,
    Весь обратился в тонкую свечу,
    Горящую во тьме под куполами...
    Не дайте в Храме погасить свечу.
    Услышьте то, о чём я вам кричу,
    Войдите в Храм. И оставайтесь в Храме.