Главная Контакты В избранное
Подписаться на рассылку "Миры Эльдара Ахадова. Стихи и проза"
Лента новостей: Чтение RSS
  • Читать стихи и рассказы бесплатно

    «    Февраль 2021    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    Февраль 2021 (1)
    Январь 2021 (3)
    Декабрь 2020 (1)
    Октябрь 2020 (1)
    Сентябрь 2020 (1)
    Июль 2020 (1)

    Новости партнеров

    Мадуро отказался от диалога с Евросоюзом при сохранении санкций
    Венесуэла не пойдет на диалог в Европейским союзом, если он не откажется от санкционной политики, заявил президент Боливарианской республики Николас Мадуро. Его слова приводит РИА ...В Забайкальском крае россиянина приговорили к 8 годам колонии за госизмену
    Забайкальский краевой суд приговорил россиянина Владимира Васильева к восьми годам лишения свободы в колонии строгого режима. Его признали виновным в госизмене. Суд установил, что он передавал ...Пушков объяснил неспособность Запада отказаться от санкций против России
    Текущей ситуацией на международной арене не устраивает ни западные страны, ни Россия, заявил член Совета Федерации Алексей Пушков в своем Telegram-канале.

    Реклама

  • Она решила, что разделит свою жизнь поровну: на Него и всё остальное. Но Он поцеловал Её, и всё остальное исчезло…
    Ей казалось, что так будет вечно. Но всё остальное потихоньку вернулось.
    Тогда она снова решила разделить свою жизнь поровну, но он поцеловал её и растворился во всём остальном…
    Начну с отрывка письма, которое написала мне сегодня одна читательница. «Скажите, пожалуйста, как заинтересовать читать детей? У меня племянник пошел во второй класс. Никаким уговорам не поддаётся.. Ему уже и деньги родители предлагают, но это не выход... Что же будет дальше?.. Хотя понимаю, что что-то и в нас не так. Ведь дети всегда на нас похожи. Когда он был младше, я его увлекала игрой с игрушками, теперь понимаю, что в игрушках мало толку. Сказки ему читала, а теперь он их и слушать не хочет. Все свое поведение превращает в игру и уклоняется от разговора о надобности читать…»
    Действительно, проблема есть. И действительно, начинать нужно с себя. Скажу сразу: большинство взрослых не умеют читать сказки вслух. Даже авторы сказок зачастую так отвратительно читают, такими мерзко слащавыми (ну, как же – для деточек-то глупеньких и маленьких ещё читать?) ненатуральными голосами, что, будь я сам ребенком, убежал бы от такого чтения за тридевять земель, чтобы не слышать и не видеть никогда, как взрослый родной человек уродует русскую речь. Читайте нормальным голосом! Перед вами нормальные люди, пусть маленькие – но люди, а не пупсики, не мягкие игрушки и не болонки с бантиками.
    Очень плохо читают поэты свои стихи. Подавляющее большинство. Отвратительно читают. Но этих не остановить. Сначала они изображают из себя чрезвычайно стеснительных, которых чуть ли не упрашивать надо прочесть что-нибудь, потом долго-долго и безумно нудно начинают пересказывать содержание того стиха, который собираются прочитать. Рассказывают, порой начиная от дня своего рождения, потом перипетий своей жизни, своих тёток, дядек и своячениц, потом ещё чего-нибудь и в итоге, когда приступают, наконец, к чтению самого стиха, их уже ненавидят все слушатели и мысленно проклинают тот миг, когда согласились выслушать этого негодяя-чтеца-поэта. А ему всё равно. Он глухарь-тетерев, токующий тысячи километров своих стихов, совершенно забыв о людях, о времени, вообще, обо всем на свете. Его не остановить ни пулей, ни самосвалом. Он будет читать вечно. Однако, я отвлекся… Извините, наболело.
    Всякий раз, когда меня приглашали на встречи с детьми ( разного возраста – и в школах, и в детских садах), я мучился одним и тем же вопросом: как заинтересовать ребёнка? Как вызвать в нем интерес к литературному произведению? Как привлечь внимание маленького человечка, у которого шило в попе, которому трёх минут спокойно не сидится, а пять минут – это уже пытка невыносимая?
    Помню, пригласили нас троих взрослых людей – литературоведа, поэтессу преклонных лет и меня в качестве сказочника, в школьный зал, куда загнали несчастных пятиклашек, которым охота в коридоре побегать, чтобы они, так сказать, соприкоснулись с «миром современной литературы».
    Минут 10 литературовед рассказывала детям о чем-то умном, правильном и невероятно от них далеком, учёными литературоведческими словами-терминами закидала и меня, и даму-стихотворщицу, как гранатами. Про детей молчу: зал жил и жужжал втихаря (и не очень втихаря тоже) собственной жизнью. Дети просто ничего не слышали: они этого физиологически не могли услышать. Им, как говорится, было фиолетово о чём там, на сцене, шкворчат какие-то странные пришлые люди.
    Затем представили поэтессу. Она начала. Ну, примерно так же, как все поэтессы начинают. Впрочем, я, кажется, про чтение стихов уже высказывался. Так что пропустим. Хотя мадам в длинных театральных перчатках и с пером в прическе, претендующим на страусовое, выглядела довольно занятно – для взрослого. В общем, поэзия отняла ещё 25 минут жизни у детей.
    Настала моя очередь. Ну, как, как привлечь внимание ребёнка, который уже столько времени отсидел в зале, отвертел головой и надрыгался ногами? А до избавительного школьного звонка осталось всего несколько минуточек! Я не помню дословно, но сказал я им примерно следующее: « Здравствуйте, дети! Вы думаете, что я вам сейчас сказки буду читать? Нет, я не буду вам читать ничего. И вы мне тоже ничего читать не будете. Договорились?» ( Всебщее ликующее: «Да-ааа! Урра!») «Вы мне всё покажете сами! Все мои сказки. Хватит сидеть! Ну-ка, марш на сцену!»
    Представьте себе, что тут началось! Ликующей толпой юные зрители рванулись на сцену и в считанные секунды заполонили её. Действовать надо было быстро, весело и решительно. Я немедля принялся расставлять их по сцене особым образом: так, чтобы как можно большему числу детишек досталась хотя бы малюсенькая, но собственная роль. И мы начали играть сказку: изображать её. Это оказалось настолько интересным для них, что школьного звонка… никто не расслышал. Они шумели, смеялись, толкались, счастливые. Но каждый сыграл до конца свою даже самую крохотную роль. Никто никуда не сбежал, не покинул своего «поста». Наоборот. Когда сказки кончились ( а пришлось сыграть почти всё, что принес читать) юный народец не хотел расходиться, даже самые вертлявые. Те, пожалуй, не уходили дольше всего.
    Мы расстались друзьями. Напоследок сфотографировались. Не верите? На всё это - есть фото. Могу предоставить. Так всё и было.
    Когда-то великий поэт Райнер Мария Рильке написал стихи, впоследствии переведённые на русский Борисом Пастернаком. Там есть строчки, которые, как мне кажется, объясняют суть многих явлений:

    «…Когда б мы поддались напору
    стихии, ищущей простора,
    мы выросли бы во сто раз».

    Не надо запрещать детям то, что для них так естественно. Не надо навязывать детям то, что так неестественно для них. Поддайтесь «стихии, ищущей простора», и вы вырастете – во сколько раз – не скажу, но вырастете. И дети вырастут с любовью к книгам, к сказкам и волшебству литературы.

    Честное слово

     Опубликовано: 7-09-2015, 07:08  Комментариев: (3)
    Когда-то честное слово стоило дорого. Под честное слово заключали мир, под честное слово возили товары за тридевять земель, за честное слово шли на смерть.
    Слово по силе своей было равно боевому оружию. На одних рыцарских турнирах сражались на копьях и на мечах, а на других – поэтическим искусством. К слову прислушивались. За слово могли казнить, отправить на каторгу и в ссылку. За слово могли спасти от гибели, выручить из беды, дать взаймы огромные деньги. Сказанное слово – было и печатью и подписью: сказал – сделал, не можешь сделать – молчи. Словом можно было выиграть войну: переубедить вражескую армию и привлечь её на свою сторону. Мир - держался на честном слове, потому что оно было честным, потому что люди верили в его честь…
    Прислушайтесь к голосам в ЛЮБОЙ нынешней рекламе – они противоестественны. Они явно лгут, и по интонации это чувствуется сразу. Слово обесценили, унизили, превратили в мусор, в ничто.
    Сначала произнесённое, а затем и печатное слово стало пустым звуком и просто печатной краской. Потому и не читают больше книг. И не будут читать до тех пор, пока человек не поймёт великий смысл сказанного тысячи лет назад: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»

    СТАРАЯ КАЛОША

     Опубликовано: 6-09-2015, 07:40  Комментариев: (0)
    Ходят по морю корабли. Одни - туда. Другие – сюда. А третьи – совсем в другую сторону. Куда – не скажу. Сам не знаю. Разве за всеми уследишь? А вдруг буря? Шторм! Ого – какой! Волны огромные – с ветром, с брызгами да с грохотом! Куда кораблям деваться? Некуда! Всюду качает. Море уже палубу облизывает, на борт корабль укладывает! Сейчас совсем его перевернёт! Чуть-чуть осталось. Ну, вот – утонул. Ой, как нехорошо получилось. Нет, не утонул! Вынырнул и помчался к берегу, прятаться от шторма за скалами. Там, между скал проход есть для кораблей, чтобы прятаться в бухте, где ветру не разгуляться и волны намного меньше.
    Да тут целый порт! Сколько кораблей собралось. Даже буксир бегает, расталкивает их, чтобы друг дружке не мешали. Старенький буксир, на борту надпись «Носорог». Правда, Носорогом его давно уже никто не зовёт. Особенно молодые матросы. Смеются и называют его Старой Калошей. Он кряхтит, пыхтит, скрипит, дрожит от усталости, но работает, старается. А они всё равно смеются. Эй, Калоша Старая, ты куда опять? На свалку пора, а ты всё работаешь. Так ведь и развалишься на ходу, однажды.
    Носорог не обижается. Привык. Помалкивает, чтобы портовое начальство его и впрямь не отправило на свалку. Работает сутками. На износ. Хотя, куда там дальше изнашиваться? Живого места нет. Всё давно изношено: и руль, и винт, и борта, и двигатель. В чём только душа держится? Болеет Старая Калоша, спать ночами не может, а виду не подаёт.
    Так бы и доживал свой век Носорог – Старая Калоша, если бы не случилась в открытом море такая ужасная буря, что ни один корабль оттуда не успел добежать до спасительной бухты. Терпят они бедствие, просят помощи, а никто из бухты на помощь не идёт, ни одно судно. Все шторма боятся. Никто затонуть не хочет.
    И вдруг выскочил один кораблик из бухты в открытое бушующее море. Что за храбрец-удалец? Откуда взялся? Так это же – Старая Калоша! Развалюха наша портовая! А волны грозные – всё выше! А ветер солёный – всё крепче! Трясётся, Старая Калоша, изо всех сил, изо всех жил своих рвётся на помощь кораблям! Плывут тёмные тучи, сверкают жгучие молнии, с неба ливень - как из ведра, волны неистовые рвут и швыряют маленький старый буксир. Нет, не одолеть их ему никогда! Не прорваться сквозь бурю Старой Калоше.
    Замер на месте бесстрашный кораблик, словно сердце у него остановилось. Бьют, добивают его свирепые волны. Разламывают на куски, как орех. Отвалились и ушли под воду левый и правый борта, треснула палуба, отвалилась и затонула корма… Прощай, старый герой! Плачут в порту корабельные гудки. Плачут, поют песнь о геройской Старой Калоше. Рано, рано поёте грустную песню! Вы ещё не знаете, на что способен старый моряк!
    Пробилось солнце сквозь тучи. И навстречу солнцу, как огромная золотая птица из скорлупы Старой Калоши вылупился, засверкал, заблистал палубой, якорями, мостиками и лесенками огромный Буксир-Буксирище с гордым именем «Носорог» на обоих бортах. И перетаскал он в спасительную бухту все корабли, просившие о помощи. А когда стихла буря, и засияли вечерние мохнатые звёзды на ясном небе, волшебный Носорог дал долгий-долгий прощальный гудок и улетел к звёздам.
    Готовится к выходу новая книга Эльдара Ахадова "Крайний Север"
    О "северных рассказах" автора в своей статье литературный критик Наталия Лихтенфельд сообщает следующее:
    "Говоря о художественных особенностях прозы Э. Ахадова, надо отметить, прежде всего, ее поэтичность. И неудивительно, так как перед нами проза тонкого лирического поэта. Небольшие по объему рассказы часто напоминают верлибры, в которых есть красота северной романтики, метафоричность, где из каждой частности выстраивается объемная образная картина — словесный пейзаж, готовый к тому, чтоб перенестись на полотно художника: "Плывут туманы над Нижней Тунгуской. Плывут, плывут. Просвечивают сквозь них долгие, протяжные, словно эхо, берега: где высокие да обрывистые, где низкие да замшелые. Бегут по берегам деревья лесные — лиственницы, березки… Бегут, бегут, прячутся в туманах от ветра осеннего, студеного, непременного".
    Так начинается один из его многочисленных рассказов, которые можно было бы отнести к стихам в прозе. Ведь ритмика прозы тяготеет к народному стиху, былинам, сказам. Прослеживается параллель с уральской певучестью Бажова, с его персонификацией природных сил. У Ахадова это может быть "древний, манящий, таежный голос, сказочный голос девки-Синильги" в туманах, которые напоминают человеческие души или совершенно реальная, но кажущаяся сказочной "юная ненецкая мадонна", покачивающая "колыбель в дрожащем посреди небес вертолете".
    Несмотря на то, что в прозе структурно присутствует налет сказочности и многие из рассказов даже начинаются со слов "жили-были" или "в одной далекой-предалекой стране", мы имеет дело с абсолютно реальным повествованием о природе и людях. Как произведения Пришвина, посвященные природе, отличаются живописностью языка, так и Ахадова можно назвать последователем "певца русской природы".
    Проза, написанная не только с большой любовью к тому, о чем повествует автор, но часто и с юмором, может увлечь читателя такой же непредсказуемостью, которая встречается в рассказах Пришвина и Паустовского.
    Писатель восхищается людьми, живущими и работающими на Севере, которые преодолевая трудности, в том числе и сложно подчиняемую природу, восходят к символу чуда, бескорыстия: "Замечательные люди живут на Севере! Ни на кого они не похожи! Не каждый их поймет".
    Поэтический язык, спокойное течение речи, адекватный тон писателя, воспринимающего мир без патологических заскоков, чистота мысли и такое же отношение к людям — это теперь такая редкость, что если бы даже книга не обладала теми художественными достоинствами, которыми она обладает, то и тогда ее следовало бы прочитать для восстановления души и духа".
    Новая книга Ахадова о Крайнем Севере
    Снова вспоминаю тот день, когда меня приняли в Красноярскую краевую писательскую организацию. Чем мне дороги те воспоминания? Тем, в первую очередь, что на тот момент, несмотря на все писательские распри в Москве и в целом по стране, красноярская писательская организация была едина. Благодаря титаническим усилиям Виктора Петровича Астафьева и его сподвижников она тогда еще существовала. Именно в том виде, в каком возникла в 1946 году. То есть, голосовали тайным голосованием «за» или «против» приема меня в союз писателей все писатели, какие были в организации на тот момент. А было их на тот момент в союзе всего около сорока человек - начиная с 1946 года и считая вместе с уже умершими к тому дню... Мой членский билет от 05.06.1998 года имеет номер 43. То есть, до меня в организацию за 52 года её существования было принято всего 42 человека. Теперь это – памятная реликвия, потому что писательская организация вскоре распалась на части, не выдержав политического давления событий, происходивших в стране, чьих-то амбиций и всего прочего, не имеющего, в принципе, прямого отношения к собственно писательскому труду и литературным процессам. Но я горжусь тем, что в моем приеме тогда участвовала не какая-то часть, а все писатели красноярского края. И тем, что решение считать меня своим собратом по перу, было общим, независимым от решения какой-то одной группы.
    А первым с момента основания руководил нашей писательской организацией Сергей Венедиктович Сартаков (впоследствии - секретарь правления Союза писателей СССР, Герой Социалистического Труда и лауреат Государственной премии СССР). В дальнейшем ее возглавляли Н. С. Устинович (1957–1962), А. И. Чмыхало (1963-1976), Н. И. Волокитин (1976-1979, 1994-1996), В. Н. Белкин (1979-1989), А. Н. Немтушкин (1989-1991), О. С. Корабельников (1991-1993) и Сергей Константинович Задереев (1996-2000), при котором и состоялся мой приём. Помню и всегда буду помнить с глубокой благодарностью тех, кого застал при жизни: Виктора Петровича Астафьева (1924 - 2001), Марию Семеновну Астафьеву-Корякину (1920 - 2011), Анатолия Ивановича Чмыхало (1924 - 2013), Романа Харисовича Солнцева (1939 - 2007), Зория Яковлевича Яхнина (1930 - 1997), Алитета Николаевича Немтушкина (1939 - 2006), Петра Павловича Коваленко (1923 - 2013), Михаила Глебовича Успенского (1950 - 2014)… Вечная им память.
    Нередко с теплом вспоминаю и тех, кому дай Бог здоровья и вдохновения ещё на долгие годы: Аиде Петровне Фёдоровой, Эдуарду Ивановичу Русакову, Николаю Ивановичу Волокитину, Владлену Николаевичу Белкину, Марине Олеговне Саввиных, Олегу Сергеевичу Корабельникову, Александру Илларионовичу Щербакову, Александру Ивановичу Астраханцеву, Владимиру Яковлевичу Шанину, Анатолию Ефимовичу Зябреву, Анатолию Ивановичу Третьякову…
    Конечно, прошлого не вернуть. Но всё-таки иногда, вспоминая день своего вступления в красноярское писательское братство, я продолжаю сожалеть о том, что этого братства больше нет и, видимо, никогда уже не будет… А всё-таки: может быть, возродится когда-нибудь?

    ПОКЛОН БИБЛИОТЕКАМ

     Опубликовано: 26-08-2015, 00:37  Комментариев: (0)
    Библиотека – это место, где книги не только хранятся, но и живут своей книжной жизнью. Именно там память о писателе хранится дольше и надежнее всего. Библиотеки – это подлинные сокровищницы человеческой мысли. Я благодарен работникам тех библиотек, в которых довелось выступать, это: городская библиотека г. Ачинска (Красноярский край), городская библиотека Лесосибирска (Красноярский край), Литературный музей Красноярска, библиотека посёлка Частоостровский Емельяновского района Красноярского края, библиотека-музей имени В.П. Астафьева в селе Овсянка, библиотеки поселков Бор и Туруханск, красноярская краевая молодежная библиотека, красноярская краевая научная библиотека, библиотека им. журнала Смена города Новый Уренгой, городская библиотека города Новозыбков (Брянская область), московская библиотека имени Назыма Хикмета… сосновоборская и дивногорская библиотеки… И вдвойне приятно то, что память о творчестве писателей и поэтов хранится в стенах библиотек долгие годы. Убедился в этом, листая страницы библиотечных сайтов.
    http://librams.ru/author-41516.html электронная библиотека МСА
    http://www.bibliotekales.ru/news_2014/new116.html “Централизованная библиотечная система" город Лесосибирск
    http://achlib.ru/detjam/pisateli/pisateli-...i-zemljaki.html Детская библиотека г. Ачинска
    http://www.chitai.kraslib.ru/polzd.html Красноярская универсальная научная библиотека
    http://kkdb.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=101&Itemid=98&folder=Ахадов+Эльдар+Алихасович ://http://kkdb.ru/index.php?option=com...дар+Алихасович Красноярская краевая детская библиотека
    Низкий вам поклон, дорогие хранители книг и имён!
    И вам, дорогие собратья по перу – поклон мой до земли. За память обо мне.
    http://www.soyuzp.narod.ru/ahadov.html Красноярское региональное отделение Союза Писателей России
    1837 год. Трагическая гибель Пушкина. Корнет лейб-гвардии гусарского полка Михаил Юрьевич Лермонтов пишет стихотворение «На смерть поэта» и отправляется в ссылку – на Кавказ. В мае того же года его стихотворение «Бородино», успевшее получить одобрение главного редактора Александра Сергеевича Пушкина, публикуется в журнале «Современник». Тем временем, Лермонтов, поэтическая слава которого становится всенародной, изъездив Северный Кавказ от Кизляра до Тамани, пересекает Главный Кавказский хребет и оказывается в Грузии. В Тифлисе он, по долгу службы, обращается в канцелярию главного управляющего гражданской частью и пограничными делами Грузии, Армянской области, Астраханской губернии и Кавказской области Григория Владимировича Розена. Ему сообщают, что Нижегородский драгунский полк, в который он направлен, отбыл в Азербайджан, в город Кубу. И ему следует отправиться туда.
    ЭПИЛОГ
    1. НОВЫЕ СВЕДЕНИЯ

    Жизнь продолжается. После написания мной повести о родне прошло несколько лет. И пришло время дополнить написанное ранее той информацией, которая появилась у меня за это время. Чтобы не ломать строй повествования, я решил внести эти коррективы, воспользовавшись написанием эпилога, которого пока не было.
    Итак, к счастью, мама вспомнила девичью фамилию бабушки и, соответственно, её родителей – Айнетдина и Фяхринниси из татарского Шумалака – Яфаровы!
    Кроме того, благодаря переписке с разными архивными учреждениями, у меня появились дополнительные сведения о моем дяде – Федоре Васильевиче ( Ханяфи Хасяновиче) Улубикове.
    Во-первых, в ЦГАКФФД СПб (Центральном государственном архиве кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга) была обнаружена подлинная фотография с надписью «Партизаны-пулеметчики Ф.Улубиков и В.Курбатов (второй номер) у пулемета. Ленинградская область», сделанная 7 марта 1944 года фотографом Рафаилом Абрамовичем Мазелевым. Именно о ней много раз вспоминала мама, как о фотографии из газеты, виденной ею когда-то в детстве.
    Во-вторых, благодаря полученному письму из российского государственного архива социально-политической истории мне стало известно, что ещё начале войны в 1941 году Улубиков вступил в Хвойнинский истребительный батальон. Командиром батальона был Михайлов Алексей Михайлович, младший лейтенант милиции.
    15 января 1942 года Фёдор Васильевич за линией фронта был принят в партизанский отряд Александра Зверева. С 15 января 1942 года по 24 марта 1944 года он находился в составе 11-ой Волховской партизанской бригады. Как пулемётчик отряда №24 первого партизанского полка Волховской партизанской бригады 27.09.1943 года – был представлен к награждению медалью «За отвагу». Так всё, о чем мне рассказывали устно дома, постепенно, слово за словом, подтверждалось документами архивов.
    В наградном листе на Улубикова Ф.В. сообщалось: «Товарищ Улубиков, действуя в партизанском отряде в тылу врага, проявил себя, как стойкий партизан-пулемётчик. В период выполнения диверсионной операции всем составом отряда по взрыву железнодорожного полотна на железной дороге Ленинград – Новгород 14 августа 1943 года в квадрате 54-80 и 52-80 товарищ Улубиков со своим пулемётным расчётом принимал непосредственное участие в охране фланга действующего отряда, тем самым обеспечив успешное выполнение отрядом боевой задачи на участке железной дороги в 1,8 км. Под пулемётно-миномётным обстрелом противника 25 августа 1943 года на кольцевой железной дороге в квадрате 72-72 огнём своего пулемёта он обеспечил успешные действия отряда по взрыву железнодорожного полотна на участке в 1,7 км. Товарищ Улубиков представлен к награде медалью «За отвагу» командиром отряда №24 товарищем Зверевым и комиссаром отряда товарищем Фоминым с последующим ходатайством командира полка товарища Бредникова и комиссара полка товарища Жукова – Волховской партизанской бригады. Товарищ Улубиков достоин представления к правительственной награде – медали «За отвагу». Начальник отдела кадров Ленинградского штаба партизанского движения майор - подпись - П. Матвеев
    27 сентября 1943 года. Товарищ Улубиков достоин правительственной награды – медали «За отвагу».Начальник Ленинградского Штаба партизанского движения – подпись - М. Никитин. 28 сентября 1943 года».
    Почему я процитировал этот документ? Потому что героя так и не наградили. Такое вот стечение обстоятельств… Командир партизанского отряда №24 – А.М.Зверев 31 января 1944 года погиб при взятии станции Оредеж. А начальник ленинградского штаба, герой партизанского движения Михаил Никитич Никитин, чья подпись стоит в наградном листе, после войны был необоснованно репрессирован и расстрелян. Реабилитирован посмертно.
    После расформирования 11-й Волховской партизанской бригады многие её воины, в том числе и Фёдор Васильевич Улубиков, были направлены в Польшу, на помощь польским партизанам. Предположительно в район города Катовице, поскольку по достоверной информации музея средней школы №20 города Санкт-Петербурга бывшие партизаны Волховской бригады сражались именно там. Сам район Катовице (Верхняя Силезия) в те времена Германия считала территорией Третьего Рейха. Оттуда своей матери, Агафье Андреевне (Афифе Айнетдиновне) , дядя прислал фотографию со словами на обратной стороне «Мама, я в Польше». На фотографии мой дядя и его соратники – в летней одежде на фоне леса. Это была последняя достоверная весточка от него…
    Нашлась и карточка красноармейца Улубикова, в которой мое внимание обратила на себя запись о том, что мой дядя обладал умением ездить верхом, править и ухаживать за лошадьми. Мне вспомнилось, что и дед обладал такими же способностями, не только в юности был бойцом Первой Конной Армии Будённого, но и в старости, уже на моей детской памяти, любил ухаживать за лошадьми на сельской конюшне. Случайно ли? Со временем узнаем. О других родственниках выяснилось, что жена Улубикова Мирзы Юсуповича – Улубикова Мария Исмаиловна до войны проживала в городе Двинске (Даугавпилс) по адресу улица Кавалерийская, дом 13, квартира 1, а мать Джафяра-абзи, моя прабабушка Халимя – вернулась в Усть-Узу из Хвойнинского района Ленинградской области, где она проживала по адресу: станция Анциферово , Межлеспункт, дом №53.

    2. РОДОСЛОВНАЯ
    По маминым воспоминаниям моя прабабушка в преклонном возрасте часто предавалась любимому занятию – вышиванию или плетению кружев, по привычке, как это и полагалось благородным девицам,

    В ОЖИДАНИИ ЛЮБВИ

     Опубликовано: 6-08-2015, 23:39  Комментариев: (0)
    Однажды, юный принц на белом коне увидел прекрасную принцессу. Он тут же влюбился в неё, усадил её рядом с собой, и поскакали они в дальнюю даль за счастьем. Конь мчался так быстро, что оторвался от земли и стал приближаться к облакам на лазоревом небе. Принц и принцесса крепко прижались друг к другу, зажмурились и проснулись. А рядом никого. Огляделся принц: ни коня, ни принцессы. Осмотрелась принцесса: ни принца, ни коня. И никакой он не принц, а обыкновенный парнишка, сын слесаря. И никакая она не принцесса, а простая дочь уборщицы. И живут они в разных домах. А дома находятся за тридевять земель друг от друга. И нет им никакого дела до принцев и принцесс...
    Но если сильно зажмуриться, сильно-сильно, и представить себе лазоревое небо в облаках, то можно заметить, как одно облачко движется быстрее других. Это белый конь ищет своих хозяев и зовёт их в дальней дали тоненько-тоненько, чуть слышно. Возвращайтесь скорей! Он ищет вас, ищет и верит, что вы найдётесь…