Главная Контакты В избранное
Подписаться на рассылку "Миры Эльдара Ахадова. Стихи и проза"
Лента новостей: Чтение RSS
  • Читать стихи и рассказы бесплатно

    «    Февраль 2019    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728 
    Февраль 2019 (2)
    Январь 2019 (1)
    Декабрь 2018 (4)
    Ноябрь 2018 (3)
    Октябрь 2018 (2)
    Сентябрь 2018 (3)

    Новости партнеров

    Белорусские футболисты перестанут считаться легионерами в России
    Футболисты из Белоруссии перестанут считаться легионерами в чемпионате России, заявил министр спорта РФ Павел Колобков.Трамп ввел режим чрезвычайного положения в США
    "Президент подписывает декларацию о национальном режиме ЧП в связи с угрозой безопасности государства и гуманитарным кризисом на южной границе", — написала Сандерс.Народная артистка СССР призвала украинцев «изолироваться» от россиян
    Украинская актриса, народная артистка СССР Ада Роговцева в интервью изданию ZIK раскритиковала менталитет россиян и призвала украинцев изолироваться от них. По ее словам, россиян приучили думать, что ...

    Реклама

  • АБУЛИНА ЧЕСТЬ

     Опубликовано: 11-10-2015, 23:24  Комментариев: (0)
    Всю жизнь Абуля работал, семью содержал, родителям помогал, пока живы были. Денег никогда ни у кого не клянчил. Здоровый или больной – ходил на работу. Даже когда совсем мало платили. Всё в дом приносил, делил поровну между всеми, никогда никого куском хлеба не попрекал. Все ведь свои – родные. Так и состарился.
    Вызывает Абулю начальник, кричит на него с порога:
    - Признавайся, Абуля, что ты натворил? Сам признавайся, а то хуже будет!
    Не знает Абуля в чём ему признаваться. Ничего понять не может: старость – не радость. Говорит ему начальник самым строгим голосом:
    - Собирайся в дорогу. Приехали за тобой, повезут тебя под охраной – в столицу. О пощаде не проси – только хуже будет. Наверное, ты – негодяй, всю жизнь что-то от нас скрывал, но видишь: всё равно тебя раскрыли. Ничто тебе теперь не поможет. Раз тебя так далеко везут, значит, участь твоя уже решена на самом верху. Тебя накажут так, чтобы все видели, и никому неповадно было. Прощай, Абуля. Охрана! Увести его!
    Так и увели Абулю. Даже с семьей не дали проститься. Повезли его сначала в автомобиле, потом – в самолёте, потом – опять в автомобиле. Никто с ним по дороге не говорил: куда везут, зачем – ничего не сказали.
    Привезли Абулю в огромный сияющий дворец с множеством комнат. Раздели его и отправили в ванну – мыться-купаться. Только зашел он в ванну, как набросились на него ванные работники: одни голову ему моют, другие спину трут, третьи – ногти стригут, ну, и так далее. Вышел Абуля из ванной комнаты – свеженький, чистенький, даже стриженый. Глядит: нет нигде его прежней одежды, а вместо неё – фрак, как у миллиардеров из кино, туфли новомодные, сорочка дорогущая, галстук-бабочка, как у официанта. Одели Абулю и повели к лифту, как почетнейшего гостя, на самый верх. Там его встретил самый главный придворный и сказал:
    - Здравствуй, дорогой Абуля! Как мы все тут рады тебя видеть! Завтра по всей стране будет объявлен праздник в твою честь. Самый наш любимый и могучий начальник всех начальников будет тебя награждать за твою честную работу. Он вручит тебе то, о чем мечтают многие, но имеют только избранные – честь в виде медали, сверкающей как настоящий орден! Радуйся, гордись и благодари нашего падишаха – мудрого, великого и могучего начальника всех начальников!
    А сегодня можешь отдыхать с дороги. Тебе приготовлены лучшие в стране апартаменты – самые красивые и дорогие.
    - А домой позвонить можно? – спросил Абуля.
    - Ни в коем случае! Повелитель сказал, что это должен быть праздник-сюрприз для всех в стране и в мире! Потерпи до завтра, сразу после награждения тебя вместе с очень щедрыми подарками отправят домой, если тебе так захочется. А можешь оставаться здесь, во дворце, сколько хочешь: есть, гулять, развлекаться, ни о чём не беспокоиться, ты это заслужил.
    Абуле показали его великолепную спальную комнату. И он отправился спать. Долго не мог уснуть: сердце болело за близких. Как они там? Плачут, наверное, его жалеют. Ворочается Абуля на мягкой перине, крутит головой на шелковых подушках, а сердце ноет, не спит. Уснул он почти на рассвете. И приснилось ему, словно зовёт его кто-то:
    - Встань, Абуля! Следуй за мной!
    Встал он во сне с кровати и пошёл вслед за голосом, похожим на шёпот ветра. Мимо всей охраны прошёл незаметно. Вышел из дворца и двинулся по дороге, ведущей на вершину высокой горы. Поднялся на самый верх, увидел вдали синее море, а внизу под ногами – бездонную пропасть.
    - Знаешь, зачем я привёл тебя сюда?
    - Нет.
    - Там, глубоко-глубоко внизу, находится тот, кого повелитель награждал год назад точно так же, как собирается наградить тебя завтра.
    - Почему?
    - Он потерял честь.
    - Как так?
    - Высшая награда может быть только одна. Чтобы наградить ею кого-то ещё, надо отнять её у того, кто ею уже отмечен. Правитель оказывает честь лучшему своему работнику ежегодно. Это традиция. Теперь ты о ней знаешь. И знаешь о том, что случится с тобой через год.
    - А кто ты? Почему ты предупреждаешь меня?
    - Я – бывшая честь того человека, который лежит на дне пропасти. Он просил меня сказать тебе об этом перед тем, как у него отняли меня. Сегодня я никому не принадлежу, а завтра – стану твоей честью.
    Наступил день награждения. Всё было очень торжественно и красиво. Звучала музыка. Самые важные люди государства раскланивались с Абулей. По всем телеканалам передавали начало церемонии награждения. Абулина семья замерла от счастья у экрана телевизора. Наконец, зазвучали фанфары и появился глава государства. Он мило улыбался, проходя мимо приглашённых, затем в полной тишине прозвучала его речь:
    - Сегодня мы чествуем лучшего работника нашей страны. Он – пример для всех. Любую порученную ему работу он всегда исполнял исключительно честно и самым лучшим образом. Всю свою жизнь он посвятил служению людям.
    Дорогой Абуля! Разрешите вручить Вам заслуженную награду – честь, которой может быть награждён только один человек в стране…
    Повелитель достал из коробочки сверкающую драгоценность и ждал, что Абуля подойдёт к нему. Но Абуля подошёл к микрофону и сказал:
    - Уважаемый государь! Уважаемые гости! Благодарю всех за оказанную мне честь, но я не могу принять её от вас, потому что у меня есть своя честь, пусть и не такая сверкающая и прекрасная, но ничем не хуже, потому что честь у человека может быть только одна. И я свою - не променяю ни на какую другую. Я рос с ней, и работал с ней, и умру – с ней. Прошу меня понять и простить.
    Наступила мёртвая тишина. Люди всего мира застыли в ожидании у экранов телевизоров. И тут в тишине зазвучали одиночные хлопки в ладоши. Это аплодировал начальник всех начальников страны. Через мгновение весь зал взорвался аплодисментами! А ещё через мгновение – весь мир!

    КОНЕЦ СВЕТА

     Опубликовано: 4-10-2015, 20:56  Комментариев: (0)
    Однажды кто-то сказал, что сегодня ночью в городе наступит конец света. Все стали ждать. Наступила ночь, но конца света всё не было: кругом горели фонари и в окнах был свет. Тогда люди решили не ждать конца света, а попытаться найти его. Они собрались большой толпой и пошли по улице. Наконец, улица кончилась, фонари тоже. Дальше было темно. Все успокоились и разошлись по домам. Конец света простоял почти до утра, а потом исчез. Всё проходит, даже конец света.
    Снова напомню о неоспоримом историческом факте: Пушкин в 1837 году никого на дуэль не вызывал. Подчеркиваю еще и еще раз! Его ноябрьский вызов на дуэль был сначала им же отложен, а затем и вовсе аннулирован. Вероятнее всего он хотел дуэли, но формально в 1837 году никого на неё не вызвал. Почему? Возможно потому, что поэт при личной конфиденциальной встрече дал императору слово никого никогда более на дуэли не вызывать. И своё слово он сдержал. Инициатива вызова исходила не от него.
    Дантес Пушкина тоже на дуэль не вызывал и формально имел полное право в ней не только не участвовать, но и не присутствовать. Он участвовал в дуэли в качестве представителя того господина, благодаря которому она и состоялась при его личном отсутствии.
    Можно ли считать, что дуэль состоявшейся между Геккерном и Пушкиным, если бы Пушкин убил Дантеса или если бы никто никого не убил? Геккерн имел такие же основания отправить на дуэль следующего бойца – Иванова-Петрова-Сидорова и так – до бесконечности, пока кто-нибудь не убьет Пушкина, ведь сам он при этом физически в дуэли не участвует, хотя юридически – это именно его дуэль и ни чья более. Получается, что одна из сторон дуэли – бессмертна! Геккерна невозможно убить. Он не рискует собой. Разве это по правилам? Можно возразить на это тем, что посол Нидерландов рисковал жизнью сына. Но сын-то – не настоящий, не кровный, а усатая детина гренадерского роста и двадцати четырех лет. Да и причина усыновления вовсе не отцовские чувства, а чувства гомосексуальные. Это было известно всему высшему свету и тогда, в 1837 году, и позже подтвердилось перепиской любовников-гомосексуалов – старого Геккерна с молодым Дантесом. Так можно «усыновлять» мужиков до бесконечности и менять их, как отработанное резинотехническое изделие – каждые сутки. То есть, барон фактически не рисковал лично собой никак и ни в чём.
    Геккерн-старший вызвал на дуэль Пушкина. Однако, лично не только не участвовал в ней, но и не присутствовал. Единственный из троих, кто сделал дуэльный вызов и при этом уклонился от самой дуэли.
    Странная картина. Более чем странная. Дерутся те, кто фактически не делал вызова. А тот, кто делал вызов на дуэль… отсутствует. Фактически состоявшаяся между Дантесом и Пушкиным дуэль – это не дуэль Пушкина и Дантеса, а дуэль Пушкина со смертью. Смерть убить невозможно. Можно убить только Пушкина. Других вариантов нет.
    С благодарностью принимаю поддержку в данной работе от своих порой весьма и весьма компетентных читателей и знакомых. Доктор филологических наук Геннадий Мартинович из Санкт-Петербурга – профессор кафедры литературы и русского языка СПбГУП сделал такую любезность: сообщил адрес сайта, где размещена интереснейшая статья Стеллы Абрамович «Пушкин в 1836 году». В ней я нашел подтверждение моему предположению о том, что побудило Пушкина считать имена авторов анонимного пасквиля известными ему. А главное – почему он был так уверен в этом. Для того, чтобы убедиться в правильности вывода поэта попробуем задать себе несколько вопросов, ответы на которые можно обнаружить в статье «Пушкин в 1836 году».
    Сколько всего экземпляров пасквиля было составлено?
    «Я занялся розысками, — писал поэт 21 ноября 1836 года Бенкендорфу. — Я узнал, что семь или восемь человек получили в один и тот же день по экземпляру того же письма, запечатанного и адресованного на мое имя под двойным конвертом» Время показало, что Пушкин был прав. Многолетние разыскания биографов не прибавили к перечисленным семи адресатам ни одного нового.
    Кому именно были разосланы пасквили на Пушкина?
    Его получили сам Пушкин, Вяземские, Карамзины, Виельгорский, В. А. Соллогуб (на имя своей тети А. И. Васильчиковой, в доме которой он жил), братья Россеты и Е. М. Хитрово. К тому времени, когда Пушкин обратился к Бенкендорфу, он твердо знал, что письма были разосланы только по этим адресам.
    Почему пасквили попали именно к ним? Нет ли чего-то, что объединяло между собой всех этих людей?
    Круг адресатов не был случайным. А. И. Тургенев, упомянув об анонимных письмах, тут же отметил, что они были посланы не всем подряд, а «Пушкину и его приятелям». И не просто приятелям, нет! Все, кто получил 4 ноября анонимные письма, были завсегдатаями одного дома - Карамзиных. Все это говорит о том, что организатор интриги с анонимными письмами был как-то связан с карамзинским салоном. Ещё Соллогуб заметил это и писал: «…письма были получены всеми членами тесного карамзинского кружка». Почти всеми. Кроме одного.

    Существует множество памятников Александру Сергеевичу Пушкину. Воздвигнуты они по всему миру - разных городах и странах. Образ поэта изображен в них так, как представляют его читатели, а в первую очередь скульпторы. Пушкин – вдохновенный романтик, задумчивый, мечтательный, влюблённый… Но нет среди них одного: Пушкин любящий муж, защитник и утешитель в печали…
    В воскресенье 24 января 1837 года, за считанные дни до трагической гибели поэта, квартиру Пушкиных посетил русский этнограф-фольклорист и палеограф Иван Петрович Сахаров со своим знакомцем Якубовичем. Естественно, что им кто-то открыл дверь, естественно, что хозяев дома предупредили о визитерах, тем не менее, гости застали хозяев не встречающими их, а находящимися в том положении, в каком они пребывали перед их приходом. То есть, для Пушкина и его жены то общение, которое происходило между ними, на этот момент было настолько важным, что они предпочли не прерывать его даже в виду появления сторонних людей.
    Вот что вспоминает по этому поводу Иван Петрович Сахаров: «… приходили мы, я и Якубович, к Пушкину. Пушкин сидел на стуле; на полу лежала медвежья шкура; на ней сидела жена Пушкина, положа свою голову на колени к мужу. Это было в воскресенье. А через три дня уже Пушкин стрелялся». Сцена описана так, что не возникает ни малейшего сомнения в её реальности. Именно так и было. И это тот самый случай, когда не нужно никаких речей для того, чтобы любой мыслящий человек мог уяснить для себя некоторые аспекты семейных взаимоотношений Пушкиных в период, непосредственно предшествующий дуэли и смерти поэта.
    Первое, это абсолютное доверие между мужем и женой. Только в таких случаях возможна именно такая сцена. Второе, между супругами нет никакого конфликта. Наталья Николаевна сидит на полу, на медвежьей шкуре, голова её – на коленях мужа. Это красноречиво говорит о том, что Александр Сергеевич любил свою супругу далеко не безответно, что и она – явно любила его, именно его, что бы ни утверждали о ней придворные сплетники и сплетницы.
    Третье, несмотря на то, что трагическая развязка уже очень близка, в этой семье нет и тени разлада, который можно было бы предполагать, основываясь на досужих слухах. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать: такая сцена, явившаяся очам невольных её свидетелей, более чем красноречиво указывает на отсутствие внутренних противоречий в отношениях супругов и подчеркивает их духовное единение. Более того, в данном случае супруга ищет защиты и успокоения у своего мужа. И муж её понимает, любит и гарантирует ей свою защиту от кого угодно и чего угодно. Об этом говорит его поза сидящего на стуле – с головою жены, доверчиво покоящейся на его коленях.
    При всём этом следует не забывать о том, что днём раньше произошло свидание Натальи Николаевны и Дантеса. По его настоятельной просьбе, основанной на выдуманной им же якобы грозящей опасности её родной сестре Екатерине. Только тревогой и заботой о судьбе старшей сестры было вызвано вынужденное согласие Пушкиной на тайное рандеву. Однако, едва обман Дантеса стал понятен Наталье Николаевне, она сейчас же прервала свидание, возвратилась домой и обо всем сообщила мужу, от которого и прежде не имела привычки скрывать что-либо, к превеликому огорчению бесчисленных светских сплетников, а в особенности, господина барона Геккерна.
    Обязанность любящего мужа – выслушать супругу, утешить её и защитить. Пушкин – защитник и утешитель. Сцена, представшая глазам Сахарова и Якубовича в воскресный день 24 января, на мой взгляд, очевидно заслуживает того, чтобы увековечить её хотя бы в одном из многочисленных памятников поэту. Как я неоднократно упоминал в прежних своих работах: Пушкин, выйдя на дуэль у Чёрной речки, защищал не только честь своей семьи, но в первую очередь честь России. Понимала ли Наталья Николаевна истинное величие своего мужа, его значение не только для русской литературы, но и для российской истории? Вероятно, да. Есть одна известная деталь семейной жизни Пушкиных, которая, на мой взгляд, наводит именно на такую мысль. Все жёны (да, и все мужья) в личной жизни, как правило, называют друг друга некими ласковыми именами или прозвищами, например, «зайка», «лапушка»… Или же обращают само имя в его уменьшительно-ласкательную форму: Владимир – Володя, Николай – Коля, Светлана – Лана, Анна – Нюша и так далее. Естественно было бы по аналогии предположить, что жена Александра Сергеевича называла его Сашей, Шурой, Саней или ещё как-то примерно так. Однако, по свидетельствам современников, Наталья Николаевна никогда так не обращалась к супругу, хотя тоже называла его по-особенному, просто и ёмко – «Пушкин». Когда я узнал об этом впервые, меня это возмутило: помилуй Бог, что за казёнщина? Однако, со временем моё понимание такого поступка изменилось. Для Натальи именем любимого и самого близкого человека стала его фамилия. То есть, его особенностью для неё было то, что он олицетворял собой не просто самого себя – мужа своей жены, а уникальное явление в мире, которого больше нет, и не может быть нигде и ни у кого. Сашек, Санечек и Шурочек – в России много, а вот её Пушкин – один, ни с каким другим никому не спутать.
    Умерла Наталья Николаевна Пушкина-Ланская осенью 1863 года. Её последние слова, произнесенные в предсмертном бреду, были обращены к своему первому мужу: «Пушкин, ты будешь жить!»

    КУРБАН-БАЙРАМ

     Опубликовано: 25-09-2015, 00:23  Комментариев: (0)
    Не раз твердил себе и людям
    Пророк Аллаха Ибрагим:
    «Как все, я слаб и безрассуден,
    Как все, я грешен перед Ним».
    «Но за любовь свою к Аллаху»,-
    Он продолжал и верил сам, -
    «Не только дом свой и рубаху,
    Я душу с радостью отдам».
    И грянул сон к его сединам,
    Шепча в предутренней тиши:
    «Ты клялся? Так пожертвуй сыном.
    Любовь к Аллаху докажи!»
    И встал пророк, и были схожи
    Слова с рыданьями его:
    «Что в этой жизни мне дороже,
    Чем жизнь ребёнка моего?
    Но клятвы истинная сила
    Со мной и ныне будет всё ж…»
    И взял за ручку Исмаила,
    В другой руке сжимая нож.
    И стал душой мертвее праха,
    В ужасный путь собравшись, он…
    Но мальчик милостью Аллаха
    За миг до смерти был спасён.
    ______________________________
    Как в детстве мне сказал об этом
    Учитель мой – Муаль Алим:
    "Всё обошлось… Добром и светом
    Аллаха вечный мир храним".

    КАПЛЯ В МОРЕ

     Опубликовано: 23-09-2015, 00:45  Комментариев: (0)
    Купалась в небе крохотная капелька воды. Маленькая-маленькая, как пылинка, легче воздуха. Сверкала на солнце. Ни о чём не думала. Подул ветер. стало капельке холодно и грустно. «Откуда я? Для чего? Как появилась на свет? Наверное, это великая тайна! Ах, неужели я одна такая?!». Задумалась капля, потяжелела. Оглянулась вокруг: а рядом – бесчисленное множество таких же капель. Целое облако. Потемнело облако, стало тучей. Засверкали молнии. Грянул гром. Испугалась капля, полетела навстречу земле. И другие капли следом за ней полетели, стучатся по крышам, в окна и двери стучатся: «Пустите, пожалуйста! Нам страшно!» Закрыты окна и двери. Не пускают. Плачут капли, прячутся в лужах, разбегаются ручьями по асфальту. А наша капелька дальше всех пролетела – мимо всего города, и бросилась она в открытое море, и стала морем бушующим, огромным-преогромным, глубоким, дальним. Плещутся волны морские над бездной морскою. И неведомо им, что все они теперь – та самая капля, только очень-очень большая.

    НЕВИДИМОЕ СЧАСТЬЕ

     Опубликовано: 22-09-2015, 13:24  Комментариев: (0)
    Горе почти всегда видно сразу и отовсюду. А счастье, когда оно есть, - невидимо. Только когда оно исчезнет окончательно, некоторые люди начинают понимать, что у них было счастье. Но большинство – так и остается в неведении.

    ДОБРЫЙ СОВЕТ

     Опубликовано: 13-09-2015, 09:48  Комментариев: (0)
    В одной деревне все были счастливы. Абсолютно все: люди, пчёлы, куры, утки, гуси, кошки, собаки, свиньи, коровы, лошади и даже мухи с комарами. Всюду кипела счастливая жизнь. А потом приехала «скорая помощь» и всех людей увезла. Куда увезла? Зачем? У всех животных и насекомых испортилось настроение. У свиней пропал аппетит. Мухи перестали жужжать. У комаров возникли проблемы.
    Зато все окрестные деревни в это время были счастливы. Это они, оказывается, так пошутили: сделали ложный вызов врачам. Однако, медицина во всём разобралась. Люди сдали анализы и вскоре вернулись домой здоровые и счастливые. И в окрестных деревнях опять наступило уныние. Как же так? Одни счастливы, а другие нет. Так долго не может продолжаться. И тут из города приехала очень умная учёная лошадь, профессор конных дел, которая умела разговаривать на нескольких человеческих языках, и заявила:
    - Надо, чтобы счастливы были все, а не кто-то один или даже целая деревня, но всего одна. Если вы счастливы, то не скупитесь, делитесь своим счастьем с другими.
    Так люди и поступили. С той поры в тех краях все деревни – счастливые. А люди живут дружно. Спасибо учёной лошади за добрый совет!
    Она решила, что разделит свою жизнь поровну: на Него и всё остальное. Но Он поцеловал Её, и всё остальное исчезло…
    Ей казалось, что так будет вечно. Но всё остальное потихоньку вернулось.
    Тогда она снова решила разделить свою жизнь поровну, но он поцеловал её и растворился во всём остальном…
    Начну с отрывка письма, которое написала мне сегодня одна читательница. «Скажите, пожалуйста, как заинтересовать читать детей? У меня племянник пошел во второй класс. Никаким уговорам не поддаётся.. Ему уже и деньги родители предлагают, но это не выход... Что же будет дальше?.. Хотя понимаю, что что-то и в нас не так. Ведь дети всегда на нас похожи. Когда он был младше, я его увлекала игрой с игрушками, теперь понимаю, что в игрушках мало толку. Сказки ему читала, а теперь он их и слушать не хочет. Все свое поведение превращает в игру и уклоняется от разговора о надобности читать…»
    Действительно, проблема есть. И действительно, начинать нужно с себя. Скажу сразу: большинство взрослых не умеют читать сказки вслух. Даже авторы сказок зачастую так отвратительно читают, такими мерзко слащавыми (ну, как же – для деточек-то глупеньких и маленьких ещё читать?) ненатуральными голосами, что, будь я сам ребенком, убежал бы от такого чтения за тридевять земель, чтобы не слышать и не видеть никогда, как взрослый родной человек уродует русскую речь. Читайте нормальным голосом! Перед вами нормальные люди, пусть маленькие – но люди, а не пупсики, не мягкие игрушки и не болонки с бантиками.
    Очень плохо читают поэты свои стихи. Подавляющее большинство. Отвратительно читают. Но этих не остановить. Сначала они изображают из себя чрезвычайно стеснительных, которых чуть ли не упрашивать надо прочесть что-нибудь, потом долго-долго и безумно нудно начинают пересказывать содержание того стиха, который собираются прочитать. Рассказывают, порой начиная от дня своего рождения, потом перипетий своей жизни, своих тёток, дядек и своячениц, потом ещё чего-нибудь и в итоге, когда приступают, наконец, к чтению самого стиха, их уже ненавидят все слушатели и мысленно проклинают тот миг, когда согласились выслушать этого негодяя-чтеца-поэта. А ему всё равно. Он глухарь-тетерев, токующий тысячи километров своих стихов, совершенно забыв о людях, о времени, вообще, обо всем на свете. Его не остановить ни пулей, ни самосвалом. Он будет читать вечно. Однако, я отвлекся… Извините, наболело.
    Всякий раз, когда меня приглашали на встречи с детьми ( разного возраста – и в школах, и в детских садах), я мучился одним и тем же вопросом: как заинтересовать ребёнка? Как вызвать в нем интерес к литературному произведению? Как привлечь внимание маленького человечка, у которого шило в попе, которому трёх минут спокойно не сидится, а пять минут – это уже пытка невыносимая?
    Помню, пригласили нас троих взрослых людей – литературоведа, поэтессу преклонных лет и меня в качестве сказочника, в школьный зал, куда загнали несчастных пятиклашек, которым охота в коридоре побегать, чтобы они, так сказать, соприкоснулись с «миром современной литературы».
    Минут 10 литературовед рассказывала детям о чем-то умном, правильном и невероятно от них далеком, учёными литературоведческими словами-терминами закидала и меня, и даму-стихотворщицу, как гранатами. Про детей молчу: зал жил и жужжал втихаря (и не очень втихаря тоже) собственной жизнью. Дети просто ничего не слышали: они этого физиологически не могли услышать. Им, как говорится, было фиолетово о чём там, на сцене, шкворчат какие-то странные пришлые люди.
    Затем представили поэтессу. Она начала. Ну, примерно так же, как все поэтессы начинают. Впрочем, я, кажется, про чтение стихов уже высказывался. Так что пропустим. Хотя мадам в длинных театральных перчатках и с пером в прическе, претендующим на страусовое, выглядела довольно занятно – для взрослого. В общем, поэзия отняла ещё 25 минут жизни у детей.
    Настала моя очередь. Ну, как, как привлечь внимание ребёнка, который уже столько времени отсидел в зале, отвертел головой и надрыгался ногами? А до избавительного школьного звонка осталось всего несколько минуточек! Я не помню дословно, но сказал я им примерно следующее: « Здравствуйте, дети! Вы думаете, что я вам сейчас сказки буду читать? Нет, я не буду вам читать ничего. И вы мне тоже ничего читать не будете. Договорились?» ( Всебщее ликующее: «Да-ааа! Урра!») «Вы мне всё покажете сами! Все мои сказки. Хватит сидеть! Ну-ка, марш на сцену!»
    Представьте себе, что тут началось! Ликующей толпой юные зрители рванулись на сцену и в считанные секунды заполонили её. Действовать надо было быстро, весело и решительно. Я немедля принялся расставлять их по сцене особым образом: так, чтобы как можно большему числу детишек досталась хотя бы малюсенькая, но собственная роль. И мы начали играть сказку: изображать её. Это оказалось настолько интересным для них, что школьного звонка… никто не расслышал. Они шумели, смеялись, толкались, счастливые. Но каждый сыграл до конца свою даже самую крохотную роль. Никто никуда не сбежал, не покинул своего «поста». Наоборот. Когда сказки кончились ( а пришлось сыграть почти всё, что принес читать) юный народец не хотел расходиться, даже самые вертлявые. Те, пожалуй, не уходили дольше всего.
    Мы расстались друзьями. Напоследок сфотографировались. Не верите? На всё это - есть фото. Могу предоставить. Так всё и было.
    Когда-то великий поэт Райнер Мария Рильке написал стихи, впоследствии переведённые на русский Борисом Пастернаком. Там есть строчки, которые, как мне кажется, объясняют суть многих явлений:

    «…Когда б мы поддались напору
    стихии, ищущей простора,
    мы выросли бы во сто раз».

    Не надо запрещать детям то, что для них так естественно. Не надо навязывать детям то, что так неестественно для них. Поддайтесь «стихии, ищущей простора», и вы вырастете – во сколько раз – не скажу, но вырастете. И дети вырастут с любовью к книгам, к сказкам и волшебству литературы.