Главная Контакты В избранное
Подписаться на рассылку "Миры Эльдара Ахадова. Стихи и проза"
Лента новостей: Чтение RSS
  • Читать стихи и рассказы бесплатно

    «    Октябрь 2020    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     1234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    262728293031 
    Сентябрь 2020 (1)
    Июль 2020 (1)
    Июнь 2020 (3)
    Май 2020 (3)
    Апрель 2020 (2)
    Март 2020 (4)

    Популярное

    Новости партнеров

    Россия опровергла утверждения ОЗХО о преднамеренном отравлении Навального
    Москва опровергает утверждения о якобы преднамеренном отравлении Алексея Навального, на что указано в закрытом докладе Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Об этом говорится в ...Концерн Ростеха не верит, что США могли утилизировать российские ИВЛ
    Концерн КРЭТ Ростеха не верит, что США могли утилизировать российские аппараты искусственной вентиляции легких (ИВЛ), которые были поставлены в апреле в качестве помощи в борьбе с пандемией ...Суд изъял в пользу государства 32 млрд рублей Абызова
    Гагаринский суд Москвы удовлетворил иск Генпрокуратуры об обращении в доход государства 32,5 млрд руб. экс-министра РФ по координации деятельности открытого правительства Михаила Абызова, сообщает ...

    Реклама

  • ГОЛОС, КОТОРОМУ ЕСТЬ, ЧТО СКАЗАТЬ…

    АвторЗагрузил: Эльдар Ахадов  Опубликовано: 21-05-2013, 02:37  Комментариев: (2)

                Моё знакомство с Эстер Яковлевной Гессен произошло благодаря журналисту Леониду Виноградову (журналы «Нескучный сад», «Православие и мир», другие московские издания), лауреату престижного международного конкурса  "Надежда для Восточной Европы"  (первое место, Штутгарт, Германия). Впрочем, в то время, 29 лет назад, он ещё не был никаким журналистом, а был молодым матросом срочной службы Краснознаменной Каспийской флотилии. Кстати, хорошо помню, как Лёня  , будучи у нас в гостях, когда его отпускали со службы в плавмастерской,  великолепно декламировал стихи поэтов серебряного века. А Эстер Яковлевна – его мама, просто радовалась тому, что с сыном Лёней всё хорошо, и ему есть к кому прийти в далеком южном городе Баку.

     Она приезжала повидаться с сыном, и так случилось, что я и мои родители познакомились тогда с ней, за что я несказанно благодарен тому самому случаю до сей поры. Ибо помимо прекрасного общения с этой абсолютно неординарной личностью вскоре именно Эстер Яковлевна впервые обратила внимание уже тогда хорошо известного столичного литературного критика Инны Ростовцевой и популярного поэта Александра Иванова на мои юношеские вирши, во многом ещё, как я понимаю сейчас, весьма сырые, далекие от совершенства, наивные, но всё-таки искренние. Видимо, что-то в них было…

                А Леонид, кстати, тогда же, впервые познакомил меня с творчеством  Зульфикарова, что, к Лёниному удивлению,  оказалось в дальнейшем отправной точкой нашей многолетней дружбы с  Тимуром Касымовичем.

                В 1986 году я видел Эстер Яковлевну, как с сожалением полагал долгое время, в последний раз. А номер  Лёниного телефона по своей поэтической безалаберности потерял в 1995 году. Увы. Но, слава Богу, что теперь существует интернет! И Лёня меня таки нашёл не так давно! И мало того, к моему беспредельному восторгу, оказалось, что  несмотря на миновавшие 27 лет, удивительная, потрясающая девяностолетняя Эстер Яковлевна жива! В этой связи, забегая вперёд, нельзя не сказать хотя бы несколько слов благодарности за внимание к родной бабушке и финансирование её лечения и проживания её внуку Алёше, которого я помню маленьким мальчиком, сыном Елены. Мальчик вырос, стал бизнесменом и регулярно помогает бабушке. "Ты помнишь, Алёша, дороги  Смоленщины?.."  

    Мы с Леонидом договорились о встрече и, сопровождаемые  группой талантливых людей – поэтов Саши Карпенко, Натальи Богатовой, Ольги Гулинкиной, художницы Елены Краснощёковой ( Сашина жена), самого Лёни и его супруги Наташи, отправились на аудиенцию к Лёниной маме, предварительно заглянув на Патриаршие пруды с целью приобретения соответствующего моменту самого лучшего в Москве букета роз. 

    О том, как именно происходила сия блистательная, радостная встреча, пусть расскажут фотографии,  я лишь повторю ту информацию об этой необыкновенной женщине, которая известна из различных публикаций в СМИ.

    Эстер Яковлевна Гольдберг (в замужестве Гессен;  родилась 05.01.1923) — переводчица и мемуаристка, переводила с польского языка, в том числе произведения З.Косидовского и И.Неверли, окончила Московский институт  истории, философии и литературы имени Н. Г. Чернышевского, работала в журнале «Советская литература на иностранных языках», вдова Бориса Арнольдовича Гессена (1919—1980), сына пушкиниста Арно́льда Ильи́ча Ге́ссена (4 (16) апреля 1878 – 12 марта 1976), известного российского журналиста и литератора. Его перу принадлежат книги: «Набережная Мойки, 12. Последняя квартира А. С. Пушкина»,  «Во глубине сибирских руд… Декабристы на каторге и в ссылке», «Все волновало нежный ум… Пушкин среди книг и друзей»,«…Москва, я думал о тебе! Пушкин в Москве»,  «Жизнь поэта», «Рифма, звучная подруга… Этюды о Пушкине», Книги неоднократно переиздавались и были необыкновенно популярны в 60-70-е годы двадцатого века.

     Арнольд Ильич учился в Санкт-Петербургском университете на физико-математическом факультете, затем в 1912 году окончил там же юридический факультет. Занимался журналистикой, в частности был корреспондентом газеты “Русское слово” в Государственной Думе всех созывов с 1906 по 1917 годы.  В послереволюционное время работал в различных издательствах. В 1927 году. пытался выпустить двухтомное собрание сочинений Анны Ахматовой, однако этот проект завершился неудачей. Уже в конце жизни Арнольд Ильич начал активно выступать с публикациями на пушкинскую тему. Дочь Эстер Яковлевны, Лена Гессен - переводчица, редактор, профессор русского языка, а внучкой является известная российская и американская журналистка и писательница Маша Гессен…

    Через год после занятия в 1939 году польского Белостока Красной Армией отец отправил Эстер учиться в Москву. Она сама рассказывает об этом в своей увлекательнейшей книге мемуаров "Дороги, которые мы не выбираем"  (кстати, записи речей Эстер Яковлевны, которые приведены ниже, опубликованы ранее Машей Гессен): “В Московском университете я училась на филологии, тогда ещё не было гуманитарных факультетов при университете, а был такой институт ИФЛИ. А когда началась война, ИФЛИ влили в университет. Так что начинала я в ИФЛИ, а кончила в университете”.

    В пятидесятые годы, когда умер Сталин, Эстер Яковлевна работала в польском издании журнала «Советская литература на иностранных языках», и проработала там сорок два года.

    О немцах в 1939 году: “Немцы в 1939 году были у нас недолго, не больше месяца. В этот месяц все евреи позакрывали свои лавки. Мои родители не разрешили мне выходить из дома – и не только мне, вообще всех детей держали взаперти, потому что немцы устраивали такие штуки: был полицейский час до восьми, а потом стреляли без предупреждения. А потом вдруг в один прекрасный день время изменили: не с восьми, а с семи. А повесили объявление в шесть. А телефонов ещё почти ни у кого не было. Перестреляли в тот день десятки людей, которые вышли на улицу, считая, что могут ещё час куда-то идти. Но вот однажды я не выдержала – ну знаете, в шестнадцать лет сидеть как в тюрьме дома взаперти очень тяжело. И я умолила родителей, чтобы они меня выпустили к подруге, которая жила через улицу, то есть буквально десять шагов от нас. Я им поклялась, что я больше никуда не пойду, вышла, и не успела выйти из ворот, как около меня остановилась машина, и меня втянули туда. Я уже решила, что меня везут убивать. Оказалось – ничего подобного, оказалось, что немцы узнали во мне еврейку, а зная, что идиш похож на немецкий, возили меня с собой в пять или шесть магазинов – еврейские-то лавки были закрыты, так что возили в польские, а поляки по-немецки ни полслова – чтобы я им переводила, что им там надо было покупать, то есть просто как переводчицу взяли. А потом оставили меня на улице и уехали. Я с той поры носа из дома не высовывала”.

                О поездках на фронт в 1941 году под Москвой (Эстер Яковлевна прошла шоферские курсы): “ У нас было две основные ездки — в место под смешным названием Главресторантрест, и на окопы. Сначала мы ездили по разным точкам, на птицекомбинат, еще куда-то за продуктами, потом привозили в этот самый ресторантрест. Оттуда ехали на окопы по Волоколамскому шоссе. И это была самая нервная ездка. Потому что в кузове у меня теперь были продукты и два грузчика. А полуторка эта на малых оборотах всегда глохла. Заводить ее надо было такой ручкой спереди. И вот только эти грузчики мои запустят лапу в винегрет — как я им стучу, чтобы они вышли и заводили машину. И они, конечно, кроют меня трехэтажным матом. А вот по дороге обратно мы часто задерживались, потому что обстрелы были. Нам совершенно не хотелось умирать, и мы выбегали, бросали машины, прятались в кювет, а когда заканчивалась стрельба, мы опять заводили их и ехали. Кроме того, нельзя было фары зажигать. Мы далеко не всегда успевали засветло вернуться. Нас предупреждали - «старайтесь» - и мы старались. Но вот едешь, улицы не освещены, окна все занавешены, темно, как в могиле”.

    О родителях перед войной 1941 года: “У советской власти была такая система: главу семейства сажали, а остальных ссылали. Когда за ним пришли и сказали, что его в тюрьму, а маму в Сибирь, мама села и сказала, что никуда не поедет. Они там пошептались и сказали: «Ну ладно, ваш муж поедет с вами в ссылку». Тогда мама собрала и свои и его вещи, их посадили в машину, и на этой машине подъехали к тюрьме. У тюрьмы его высадили, а маму оставили. Посадили её в какой-то поезд, на котором ссыльных посылали в Сибирь, а папу оставили там в тюрьме. Уже потом его оттуда выпустили немцы и тут же загнали в гетто, и тут же всё гетто уничтожили”.

    Действительно, немцы довольно часто привлекали евреев в тех местах в качестве переводчиков. Пока к 1942 году не уничтожили всех. Уже после написания  этого материала и его опубликования откликнулась родная старшая сестра Леонида Елена… Вношу уточнение о судьбе Якова Гольдберга: он погиб в крематории  лагеря Майданек в 1943 году... 

    Мы сидим в гостях у замечательной женщины, Эстер Яковлевны Гессен, пьём чай, угощаемся блинами с мёдом и молдавским вином, которое пробует и она сама, и разговариваем, разговариваем, разговариваем обо всём на свете и слушаем, слушаем, слушаем её необыкновенный молодой голос. Голос человека, которому интересен каждый новый день, которому так любопытно, так страстно хочется знать: а что будет потом, что никакое время над ним не властно…  И шумел, шумел, шумел солнечный майский дождь за раскрытым окном, и гремела гроза над самым центром Москвы, радостно приветствуя голос, которому есть, что сказать…

    ГОЛОС, КОТОРОМУ ЕСТЬ, ЧТО СКАЗАТЬ…
    ГОЛОС, КОТОРОМУ ЕСТЬ, ЧТО СКАЗАТЬ…
    ГОЛОС, КОТОРОМУ ЕСТЬ, ЧТО СКАЗАТЬ…
    ГОЛОС, КОТОРОМУ ЕСТЬ, ЧТО СКАЗАТЬ…
    ГОЛОС, КОТОРОМУ ЕСТЬ, ЧТО СКАЗАТЬ… 
    ГОЛОС, КОТОРОМУ ЕСТЬ, ЧТО СКАЗАТЬ…

    ГОЛОС, КОТОРОМУ ЕСТЬ, ЧТО СКАЗАТЬ…






    Социальные сети и закладки:

    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
    #1
    Написал: emma_panteleeva (21 мая 2013 13:13)
    Группа: Члены Клуба,   Регистрация: 27.08.2012  
    Удивительный Вы человек, Эльдар. И знакомства и друзья у Вас удивительные. Такое общение обогащает человеческие души. Поэтому Ваше творческое слово и глубоко, и богато.


    #2
    Написал: Эльдар Ахадов (21 мая 2013 15:05)
    Группа: Администраторы,   Регистрация: 4.12.2010  
    Жизнь - самое удивительное явление. Она дарит нам всё то, отчего хочется спрашивать и спрашивать: "А потом? А что потом? А что ещё?"


    Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.