Главная Контакты В избранное
Подписаться на рассылку "Миры Эльдара Ахадова. Стихи и проза"
Лента новостей: Чтение RSS
  • Читать стихи и рассказы бесплатно

    «    Январь 2020    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    2728293031 
    Январь 2020 (2)
    Ноябрь 2019 (6)
    Октябрь 2019 (2)
    Сентябрь 2019 (1)
    Август 2019 (2)
    Июль 2019 (3)

    Новости партнеров

    WSJ: Amazon разрабатывает систему оплаты по скану ладони
    Американский онлайн-ретейлер Amazon разрабатывает терминалы, которые позволят потребителям расплачиваться в магазинах, сканируя ладонь, особенности поверхности которой будут связаны с номером ...Юристы Трампа назвали процедуру импичмента нарушением конституции
    Юристы президента США Дональда Трампа в ответ на предложение явиться на процесс по импичменту назвали обвинения нарушением конституции страны и попыткой вмешаться в выборы.Принц Гарри и Меган Маркл официально лишены королевских титулов
    «Гарри, Меган и Арчи всегда будут очень любимыми членами моей семьи», — отметила Елизавета II. Напомним, как сообщало ИА REGNUM, 9 января герцог и герцогиня Сассекские заявили о своём решении сложить ...

    Реклама


  • Благодарю действительного члена Русского географического общества, почётного гражданина Салехарда, Людмилу Фёдоровну Липатову за предоставленные полевые материалы этнографических изысканий

    О духовном и культурном единстве народа, населявшего Северное побережье Евразии от берегов Ирландии до берегов Ямала и Таймыра можно судить по фрагментам сказаний и легенд таких географически далеких народов, как кельты и ненцы. И те, и другие не просто заселили места обитания племен, проживавших там до них, но и впитали в свою культуру то, что некогда принадлежало всему сообществу северных народов. Несмотря на огромное пространство и на время, разделяющее ненцев и кельтов, в их культуре и мифологии имеются схожие элементы, поскольку они были переняты и теми, и другими у другого доисторического народа. Ненцы иногда называют его сихиртя, кельты называли фоморами. Предлагаю проследить за тем, как заимствованное у давно исчезнувшего народа продолжает свою жизнь в сказаниях другого и третьего. Тем самым подтверждая мысль о том, что первоисточник информации у обоих народов был единым.
    Сказитель: Павел Иванович (Себеруй) Неркаги.
    Перевод и обработка З.П. Неркаги и Л.Ф. Липатовой.
    Байдарацкая тундра. 2 февраля 1997 года.
    Лабта вэсако' ҢОб” ню
    (Единственный сын старика Лабта)
    У меня есть отец – богатый житель равнин, есть мать. По другую сторону огня пожившая, много видевшая женщина живёт. Лично я о жизни сужу по силе и шуму ветра.

    СИЛА ВЕТРА

     Опубликовано: 6-05-2015, 23:22  Комментариев: (1)
    Древние северные народы говорили: «Суди о жизни по силе и шуму ветра». Каждый человек – живое облако, над которым трудится ветер времени. Меняются формы облака и его пути. Однажды, оно исчезнет так же, как и возникло из небытия. Но ветер времени будет дуть и шуметь по-прежнему. И жизнь не иссякнет.

    ЛЕДЯНОЕ СОЛНЦЕ

     Опубликовано: 3-03-2015, 20:54  Комментариев: (0)
    Ах, солнце, солнце! Говорят, что ты слепишь глаза, что бываешь ты жёлтым, красным и даже ярко-оранжевым… Кого ты можешь слепить, хиленький белесый кружочек в голубовато-призрачном ореоле дымчатых облаков? Разве что какого-нибудь унылого крота? Но кроты здесь не живут и не жили никогда. Любая луна в ночном небе гораздо ярче тебя. Ты пребываешь где-то там, в заоблачном мире, где почти не видно нашего заснеженного острова, обитающего в морозном мареве вдалеке от Большой Земли – среди ледяного космоса заунывного ветра. Но, однажды, мы увидим тебя и таким, как о тебе говорят. Мы верим в это, ведь некоторое время назад тебя и вовсе не было в небесах. Никакого. А теперь, пусть хиленькое, но ты уже есть.

    ЭТО БЫЛО ВЧЕРА

     Опубликовано: 4-02-2015, 03:02  Комментариев: (0)
    Этот день начался с того, что подрядная организация пригласила наших специалистов на приемку изыскательских работ: полевое трассирование коридора инженерных коммуникаций, состоящего из параллельных осей проектируемого трубопровода, автодороги и воздушной линии электропередачи. Оси были обозначены на местности угловыми и створными закрепительными знаками. Для привязки этих знаков к местности сооружены геодезические базисы из временных реперов. Проведена большая работа в интересах нашего предприятия, как заказчика.
    Что значит в нашем случае «полевые изыскательские работы»? Это работы, проведённые в голой тундре, под открытым небом, вдали от человеческого жилья. Собрали комиссию из специалистов для того, чтобы она могла удостовериться на месте и подтвердить факт проведения изысканий, убедиться в том, что все необходимые знаки, угловые точки и репера действительно установлены там, где должны находиться в надлежащем виде в соответствии с утверждённым техническим заданием и договором подряда.
    Оси будущей трассы коридора коммуникаций были проложены по местам, где нет никаких дорог и тянулись на многие десятки километров. Добраться туда морозной зимой по снегу и пройти вдоль трассы можно только на лыжах либо на вездеходах. Но на лыжах – долго, за короткий зимний световой день – нереально, да и рискованно: можно обморозиться или вообще никуда не дойти, поскольку специалисты – обычные люди, а не спортсмены-экстремалы или любители острых ощущений, которым своя жизнь – копейка, и чужая головушка – полушка. Всего вместе с нашими геодезистами Семеном Кауровым и Володей Петровским в дорогу собралось шесть человек.
    Сначала по автомобильной дороге нужно было добраться до УКПГ, оттуда – тоже по дороге - до крайней скважины, а вот дальше – только на вездеходе. Дальше дорог нет. УКПГ – это сокращение от наименования «установка комплексной подготовки газа» — комплекс технологического оборудования и вспомогательных систем, обеспечивающих сбор и обработку природного газа и газового конденсата газовых и газоконденсатных месторождений. Товарной продукцией УКПГ являются: сухой газ и газовый конденсат (сырье для газоперерабатывающих заводов). Возле УКПГ всегда горит огромный газовый факел, который видно с очень большого расстояния. Особенно ночью.
    Возле УКПГ комиссию ждал белый колёсный вездеход – трэкол. Пересели из автомобиля в него и отправились далее. На подъезде к скважине съехали в чистое поле, добрались до начала изыскательской трассы и начали, петляя, продвигаться вдоль неё. Ещё и ещё раз повторяю: изыскательская трасса – это не дорога и не тропа, ни одной живой души там нет, это промёрзшая покрытая снегом тундра до самого горизонта, в которой на определенном расстоянии друг от друга можно обнаружить деревянные вехи, каждая - около двух метров высотой. К каждой из вех, дабы её можно было различить издалека в мутном мареве пурги, примотан и дополнительно скреплен проволокой широкий ярко-красный скотч. Всё. Вот эта долгая унылая череда вех, уходящая за горизонт, и называется словом «трасса», под которой обыватели городов и сёл средней полосы России привыкли подразумевать междугороднюю автостраду с оживленным движением.
    На изыскательских трассах нет ни асфальта, ни бетонки, ни гравия, ни придорожных ресторанов, ни уютных отелей, ни теплых строительных вагончиков, ни палаток, ни шалашей. Ничего, абсолютно ничего - ни вблизи, ни вдали, нигде - нет, кроме деревянных вех возле закрепительных знаков, укрытых снегом где-то рядом с ними.
    Трэкол, словно заяц-беляк, петлял от вехи к вехе, километр за километром. Семен Кауров сидел справа возле водителя и наблюдал за экраном карманного навигатора. Остальная команда находилась сзади в кабине, рассевшись по лавкам и, честно говоря, подрёмывала. В какой-то момент водитель-раздолбай совсем потерял бдительность и вместо того, чтобы следить за тем, куда едет, начал интересоваться: куда смотрит Семён, что там за игрушка такая – навигатор. В результате, поскольку вперёд никто не смотрел, трэкол въехал в огромный снежный занос. Вместо того, чтобы дать задний ход и попытаться объехать гигантский сугроб стороной, водитель направил машину в самую его середину, очевидно, намереваясь одолеть препятствие в лоб. Из этого ничего не вышло, трэкол принял почти вертикальное положение. Дальнейшие усилия водителя по раскачиванию трэкола вперёд-назад привели к тому, что, в конце концов, нос машины не просто опустился, но провалился в воду. Оказалось, что именно в этом месте находится небольшое болотце – начало речки. Несколько недель в тундре стояли морозы под сорок пять градусов. Верх болотца промёрз настолько, что лёд выдавил воду из-под себя, а сверху её бережно сохранил снежный занос. Оказавшись в трескучий мороз на открытом воздухе, вода тут же примерзла к передним колесам трэкола, почти полностью скрывшимся под застывшей ледяной коркой.
    В создавшейся ситуации оказалось, что в трэколе нет ни лопаты, ни лома, ни топора. Лебёдки тоже не было, а состояние коротенького троса оказалось настолько хлипким, что не оставляло никаких шансов на его использование. Лыж тоже ни у кого не было, а двое из шести пассажиров были ещё и одеты, мягко говоря, в курточки не по погоде. Ко всему этому разгильдяйству добавилось и то, что печка почти не грела, а в кабине трэкола, где отчаянно мёрзла вся компания, количество незаделанных щелей превышало любые человеческие представления. Ветер усилился до ураганного, мороз становился невыносимым, дуло отовсюду. Отъехали по трассе они уже так далеко от УКПГ, что возвращаться пешком по глубокому снегу (особенно для тех, кто в осенних курточках) было равносильно быстрому бессмысленному самоубийству. К счастью, один из сотовых телефонов, а именно – кауровский, работал. Семен сумел сообщить Алексею Колесникову, своему шефу, о сложившейся ситуации и передать ему координаты своего местонахождения.
    «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны», - сказал когда-то Шота Руставели. Гневу Алексея не было предела. Но, как ни ругайся матом, как ни рассказывай, каким бы ты был молодцом в подобной ситуации, но делу этим не поможешь. Людей надо выручать. И Алексей Владимирович начал обзванивать всех, кого можно, в поисках техники, которую можно было бы направить в помощь попавшим в беду товарищам. Сама по себе техника в тундре не может найти людей. Нужно знать – куда ехать. Поэтому я переоделся в зимнюю спецодежду и записал в свой навигатор «Garmin» полученные от Семёна координаты. Однако, телефонные переговоры затягивались. Стемнело. На УКПГ вездеходов не было. Изыскателей, работающих в поле, а значит, имеющих на то технику, помимо тех, которые застряли в трэколе, в этот период года в округе не оказалось: прошлогодние полевые работы давно закончены, а новые – ещё не начались. Температура воздуха продолжала стремительно опускаться.
    Наконец, замечательный, потрясающий, бесподобный Геннадий Свиридок, о котором я писал уже в рассказе «Русская Речка», вселил надежду в наши души: договорился о том, что с соседнего предприятия к УКПГ подъедет их соседский трэкол. Только наш рабочий-замерщик Рашид успел вернуться из столовой с пирожками в дорогу для меня, как дежурная машина до УКПГ уже была направлена за мной Свиридком. Поехали! Алексей успел выбежать к машине с бумажкой с записанным номером сотового телефона и именем начальника того трэкола, с которым я должен был встретиться возле УКПГ. Звали его Дмитрий Васильевич. По дороге я созвонился с ним и узнал, что он с товарищами со своей базы уже едет в сторону УКПГ.
    По дороге я сообщил водителю машины, в которой ехал, что он должен дождаться меня и товарищей и не уезжать без нас. Однако, оказалось, что у него через полтора часа заканчивается смена. Тогда мы договорились так: он дожидается вместе со мной трэкола возле УКПГ, высаживает меня, тут же едет на автобазу, передаёт машину сменщику и сообщает тому, что тот должен вернуться на УКПГ и ждать моего возвращения. Договорились.
    Вспомнилось пушкинское: «Вечор, ты помнишь, вьюга злилась. На мутном небе мгла носилась. Луна, как бледное пятно…» За окном было именно так, как писал когда-то Александр Сергеевич. Полнолуние. Туманящийся размытый лунный диск, пронзительный ветер, мороз, пробирающий сквозь любую одежду. Нет, увы, пешком ребятам вряд ли дойти… «Мчатся тучи, вьются тучи; невидимкою луна освещает снег летучий; мутно небо, ночь мутна»...

    РУССКАЯ РЕЧКА

     Опубликовано: 20-12-2014, 05:41  Комментариев: (3)
    Здесь, на Крайнем Севере, сейчас, в конце декабря, светового дня фактически нет. Только краткие морозные сумерки в снежной мгле. Буквально два-три часа между полной ночной темнотой. Поэтому и мои сегодняшние фотографии получились сумеречными, в основном чёрно-белыми, некоторые пришлось даже специально высветлять…
    Есть такое место в наших суровых краях, которое называется Русская Речка. Течёт она посреди голой тундры и лиственничного редколесья по древней ненецкой земле, исстари именуемой Тасу-Ява. Скромная, тихая, не шибко широкая, не особо быстрая - самая обычная. Похожая на десятки тысяч других речек в России. Глядя на неё со стороны, можно и не догадаться о том, что глубоко в недрах под её речной долиной хранятся ценнейшие залежи нефти и газа. Но результаты бурения поисковых и разведочных скважин, появившихся здесь некоторое время назад, говорят об этом однозначно. Отчитались геологоразведчики о проделанной работе и ушли. Чтобы добывать нефть, нужны серьёзные капиталовложения в проекты и в строительство, нужно время на то, чтобы всё продумать и запланировать, нужны коммуникации, электричество, дороги, трубопроводы, поселки для буровиков и добытчиков нефти и газа. нужны сотни новых, не единичных разведочных, а эксплуатационных скважин... Всё это мгновенно на пустом месте из ничего возникнуть не может. И потому пока что здесь, на Русской Речке, тихо. Однако, за разведочными скважинами, которые уже пробурены и временно закрыты, в любом случае необходим зоркий хозяйский глаз: убедиться в том, что нигде ничего не вытекает и не улетучивается, проверить запорную арматуру, вентили, установить таблички, или, к примеру, поменять, где надо, манометры…
    Вот мы и полетели на Русскую Речку, ведомые нашей инженерно-технологической службой.

    ДВОЕ В ТУНДРЕ

     Опубликовано: 11-12-2014, 21:38  Комментариев: (0)
    Высокий, сухощавый, астенического телосложения Иван Угнивенко отличался завидным аппетитом, да, как говорится, “не в коня корм”. Володя Петровский, его ровесник, такой же вахтовик – маркшейдер, как и Ваня, когда-то в ранней юности занимался боксом, выглядел с той поры крепко сбитым парнем, почти качком. Почти, но не совсем: этому мешало чересчур интеллигентное лицо в очках, явно намекающих на университетское образование.
    Уже дней пять, как жили они у подрядчиков, к которым отправились на приёмку изыскательских работ по проектируемой трассе газопровода. Местами изыскания эти проводились там, где никаких дорог и подъездов к будущему строительству не было, поэтому добраться туда можно было только на вездеходной технике или снегоходах. Кроме того, часть местности – возле речек - была сильно залесена. Без бензопилы там не обойтись. А дальше – опять продуваемые долгие пространства голой заснеженной тундры. Стремительно завершалось сумеречное время полярной ночи, когда Иван, чтобы сэкономить оставшийся до кромешной темноты час, предложил Володе проехать вдвоём на одном “Буране” ещё километров с десять непроверенного участка трассы пока ребята-подрядчики на другом снегоходе доедут до мест установки геодезических инструментов, чтобы собрать их и увезти к месту ночлега. Выбранный для проверки участок находился на открытой тундровой местности. До того они ездили на двух “Буранах” – вместе с геодезистами подрядной организации. В безлюдных местах да ещё зимой вообще-то ездить на одном транспорте небезопасно. В случае чего выручать неудачливых ездоков – всегда легче, когда рядом есть ещё какая-нибудь машина. Парни об этом знали, но надеялись: если ничего до сих пор не произошло, то и теперь за полчаса, ну, от силы час, тем более ничего непредвиденного не случится.
    Какой русский не любит быстрой езды, особенно, если его зовут Иваном! Тундра казалась ровным снежным полотном, по которому хоть боком катись. Обманчиваемое впечатление. Места открытые, ветром насквозь продуваемые… И снег здесь в действительности особо-то не задерживается, если ему не за что зацепится, скользит по насту дальше пока не уткнется в кочку. Вот возле них и образуются снежные заносы. Парни не ожидали, что быстрая езда превратится в жёсткое подпрыгивание на этих самых заносах. На одной из кочек снегоход на бешеной скорости ударился о чуть прикрытую снегом кочку, перевернулся и рухнул в сугроб. Обошлось без травм, но у двигателя от удара срезало болты, на которых он крепился. Сотовая связь в здешних местах отсутствовала. Ни о случившемся, ни о своем местонахождении сообщить было невозможно. Дул сильный ветер со снегом, крепчал к ночи мороз.
    Петровский придумал стащить с “Бурана” крышку и воткнуть её в снег, чтобы прикрыться от ветра. Так и сделали. Оставалось надеяться на то, что рано или поздно кто-то из подрядчиков догадается их искать. Намётанным маркшейдерским глазом Ваня заметил, что окружающий рельеф идёт на понижение. “Наверное, где-то рядом озеро” – подумал он и сообщил об этом притулившемуся за крышкой товарищу. Володя согласно кивнул головой и продолжил слушать музыку через наушники бесполезного сотового телефона.
    Музыка незаметно убаюкивала, унося воображение в совершенно иной мир. Били барабаны, звучал голос гитары, пели скрипки, звенели колокольчики… Они звенели так явственно, что Петровский невольно на мгновение разомкнул сонные глаза. Рядом мирно посапывал Иван. Но колокольчики всё равно не стихли. И вдруг Володя заметил краем глаза, что к ним из снежной мглы приближается оленья упряжка. На шее каждого оленя болтался и звенел колокольчик. А позади, в нартах виднелась фигура сидящего человека в оленьих шкурах с хореем в руках. Хорей – это длинная-предлинная палка, с помощью которой ненцы управляют оленьими упряжками.
    Через несколько мгновений расстояние от крышки “Бурана”до упряжки сократилось до нескольких шагов. А затем оно снова стало увеличиваться. Их не заметили! Или не обратили на них внимания. Ошеломленные Ваня и Володя переглянулись и принялись рассуждать: а не пригрезилось ли им это всё?
    Однако, прошло не более десяти минут, как звон бубенчиков повторился. Парни уставились во мглу. И вскоре из неё снова вынырнула оленья упряжка. Но уже совсем другая! В этот раз она остановилась. С нарт соскочил немолодой ненец в тёплом совике ( зимняя одежда северных народов) и поздоровался с парнями. Оказалось, что в тот час в этих местах упряжек находилось много: целое стойбище перекочёвывало – каслало, совершая аргиш, как говорят местные.
    Человек из первых нарт всё видел, но он знал, что буквально следом едут другие. И потому не стал останавливаться. Впрочем, и подрядчики оказались догадливыми. Через пару часов всё было позади. А Иван с Володей грелись в вагончике, пили горячий чай вприкуску с “долгоиграющей” карамелью и рассказывали о сказочных оленьих упряжках.
    Когда все мы были маленькими, нас интересовали совсем иные вопросы нежели сейчас. Граница между миром реальным и сказочным зачастую отсутствовала. Либо она была настолько зыбкой, что перейти её не представляло никакого труда. Мир, в котором одновременно жили Баба Яга, Иванушка-дурачок, воспитательница из детского сада и магазин игрушек был единым реальным миром детского восприятия. Некое сказочное Лукоморье, о котором в раннем нашем детстве бабушками, дедушками, мамами и папами читались нам пушкинские стихи, казалось нам реальностью не меньшей, чем небо над головой и земля под ногами...
    Со временем всё становится на свои места: мы взрослеем, и мир реальный с миром сказочным навсегда расходятся. Однако, и на склоне дней порой случаются некие открытия окружающей действительности, несущей на себе отголосок давно забытой детской сказки! Где находится сказочное Лукоморье? В выдуманной стране? Как бы не так!
    На ранних западноевропейских картах (Г. Меркатор, 1546; И. Гондиус, 1606 и так далее), термином «Lucomoria» (Лукомория), обозначена территория, прилегающая к правому (восточному) берегу Обской губы. Многочисленные данные средневековых картографов от Меркатора до Витсена позволяют рассматривать Лукоморье как страну, располагавшуюся восточнее Обской губы. Само слово «лукоморье» происходит от словосочетания «лука моря» и означает «изгиб морского берега». В мифологии восточных славян Лукоморье — заповедное место на окраине вселенной, где находится ось мира – мировое дерево, по которому можно попасть в другие миры, так как его вершина упирается в небо, а корни достигают преисподней. По мировому древу спускаются и поднимаются боги. Именно в этом смысле Лукоморье упоминается в зачинах дохристианских народных заговоров и молитв. Кстати, в исследованиях Н. М. Карамзина, А.Н. Афанасьева и А.А. Коринфского под Лукоморьем подразумевается именно древнее «Северное царство», где люди впадают в зимнюю спячку, чтобы проснуться к возвращению весеннего Солнца.
    Таким образом, увы, но только совсем недавно, спустя несколько десятилетий после канувшего в Лету детства, я с удивлением узнал о том, что вот уже пять лет работаю на землях, когда-то реально именовавшихся Лукоморьем… Да, Бабы Яги здесь нет, но слово «Яха», кстати, присутствует всюду, ибо означает на древнем языке местного народа слово «река». Как знать, может, и первые слухи о сказочной Бабе Яге тоже зародились где-то здесь?

    КРАСНАЯ ТУНДРА

     Опубликовано: 12-09-2014, 00:47  Комментариев: (1)
    Коротка осень в тундре! Но краше этого времени года нет у неё. Поутихла мошкара, не слышно разбойного комариного писка. Расцветает тундра жизнерадостными яркими красками, не как коротким летом, когда всё вокруг только зелено, нет. Осенью она становится цветной. Красной – от алого до вишнёвого и кирпичного. Жёлтой – всех оттенков от бледно-желтого, почти белого до оранжевого (особенно при свете солнца!) Зелёной, ещё летней – от нежно-салатового до тёмно-изумрудного. Бело-голубоватой – от ягеля. И все эти сокровища многоцветья перемешаны порой так затейливо, что невозможно оторвать взгляда от этакой красоты! А по зеркалам рек да озёр – то здесь, то там – парные жемчужные пятнышки – лебединые семьи. Смотришь на красную тундру и понимаешь почему слова «красный» и «красивый» - родственные, одного корня. Смотришь на жёлтую – солнышку радуешься, словно раздарившему земле свои тёплые лучи… С вертолёта всё видно, как на ладони.
    Не зря Пушкин признавался в любви к осени: «Очей очарованье!» Действительно, так. Жаль, что не довелось ему видеть осенней тундры. Вот где уж точно: очарованье очей! Глядишь, глядишь на этот сплошной ковёр, а глаза - совершенно не устают. Словно некий безумно гениальный живописец устроил гигантскую бесконечную выставку картин. И в каждой – своя изюминка. И ни одна не повторяет другую… Жаль, коротка осень: только долетели до вертодрома, как потемнело сырое небо, замелькали в воздухе быстрокрылые снежные «мухи». Но надежда ещё не сгинула: авось, к утру потеплеет, и вернётся ещё на раз попрощаться к людям красная тундра?

    ФОТО НА ПАМЯТЬ

     Опубликовано: 30-06-2014, 18:25  Комментариев: (1)
    Далеко и широко раскинулась северная земля, нет ей ни конца, ни края. Хотя и называют эти места «краем (концом) света» - Ямалом, но света сейчас здесь столько, что не иссякает он круглые сутки: длится полярный день. Нет ночи, не заходит солнце за линию горизонта. Но встречаются под солнцем и ветер, и легкие облака, и клубящиеся километровые в толщину снулые тучи, и низко стелющийся слезливый туман…
    Мы летим в вертолёте над белесыми ягельниками, среди которых стоят каждая отдельно, словно шахматные фигуры, невысокие ярко-зелёные лиственницы. А вот из-под днища стрекочущей машины «выныривает» тонкая струйка ручья в обрамлении жизнерадостной изумрудной ленты узеньких его берегов. Изредка, несмотря на то, что уже самый конец июня, ещё виднеются в низинах грязновато-белые пятна снега в ржавых обводах, оставленных подтаявшими болотными торфяниками.
    Буровики и геологи, находящиеся вместе со мной в вертолёте, молоды и любопытны. Крутятся возле иллюминаторов, щелкают фотоаппаратами и мобильниками друг друга и мелькающие под нами пейзажи. Все - в спецодежде, в касках, как положено. У половины молодых людей на ногах толстые стандартные рабочие ботинки на широких шнурках. Поскольку лето наступило почти сразу после зимы, знаю, что оттаявшая тундра насквозь пропитана талой водой, которая вскоре наполнит собой их ботинки после первого же приземления. А приземлений и взлётов этих будет у нас сегодня больше двадцати, в местах, разбросанных по тундре на многие десятки километров.
    Координаты и карты везу я, контролируя наши передвижения по воздуху с помощью навигационного прибора. Чтобы в случае необходимости корректировать корректируя маршрут экипажа «Арго». Такое название обозначено на борту нашей «вертушки». А значит, ныне все мы в каком-то смысле - аргонавты.
    Садимся. Грохот винтов. Промозглый ветер с мелкими каплями то ли дождя, то ли тумана – в лицо. Всё, как обычно. Обследуем состояние старых неиспользуемых скважин и их окрестностей. Всё ли в порядке. Нет ли где утечки газа. Не вышла ли из строя запорная арматура. Ребята усердно фотографируют. На это раз не для себя – для рабочего отчёта.
    И так – весь день: то взлёт, то посадка. В одном месте летчики «проспали» скважину, пролетели мимо неё километра полтора. Начали было рыскать под низкой облачностью. Я догадался об этом по показаниям навигатора, подошел к кабине пилотов, сориентировал штурмана, и через полторы минуты мы уже были над скважиной...
    Время пролетело незаметно. Возле последней из полётного перечня скважины мы с Мусей сфотографировались на память. Летает Муся далеко не впервые. Обут он, кстати, - в высокие болотные сапоги. Сразу видно: опытный человек. Ещё бы! Алексей Иванович всё-таки - начальник смены центральной инженерно-технологической службы. Ну, и фамилия - запоминающаяся. Да, и сам по себе человек он – весёлый, улыбчивый. В полете мы не единожды общались с ним по рабочим вопросам, и, кстати, мнения у нас в основном совпадали. А фото на память – это уже так, для души.

    ИЮНЬСКАЯ ЗИМА

     Опубликовано: 6-06-2014, 00:47  Комментариев: (1)
    Июньские снега рыхлые, мяклые, вроде как последние. Сверху снег, снизу вода. Падают снега белой крупой, мелкими окатышами, мечутся, будто крутят легкую новогоднюю канитель, застревают возле каждого приглянувшегося уголочка, прячутся за любой трещинкой-щелью. А то прикидываются ледяной коростой на асфальте. Но только не тронешь ногой – сразу размокают вокруг ботинка. По рекам вода течет – верховодка. Лёд под ней притаился, умываются ледяные поля талой водой, не сходят с места, словно приклеились к берегам.
    Плывут по небу мутно-серые снеговые июньские тучи… Налетит промозглый ветер, снесет с них охапки свежего снега, и снова несутся снежные хлопья к земле, струятся позёмкой вдоль стылой промороженной за зиму полярной земли.