Главная Контакты В избранное
Подписаться на рассылку "Миры Эльдара Ахадова. Стихи и проза"
Лента новостей: Чтение RSS
  • Читать стихи и рассказы бесплатно

    «    Июнь 2018    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930 
    Июнь 2018 (5)
    Май 2018 (4)
    Апрель 2018 (2)
    Март 2018 (9)
    Февраль 2018 (2)
    Январь 2018 (40)

    Новости партнеров

    Нападающий сборной Египта Салах стал почетным гражданином Чечни
    Глава Чечни Рамзан Кадыров подписал указ о присвоении нападающему английского "Ливерпуля" и сборной Египта Мохаммеду Салаху звания почетного гражданина Чеченской республики.Генассамблея ООН призвала Россию вывести войска из Приднестровья
    Генеральная Ассамблея ООН призвала Россию вывести войска из Приднестровья.Рейтинг Путина упал до уровня 2013 года
    Рейтинг Владимира Путина упал до уровня 2013 года. Это произошло после объявления правительства о повышении пенсионного возраста.

    Реклама

  • РУССКИЙ

     Опубликовано: 13-06-2016, 23:44  Комментариев: (0)
    Болото начиналось неподалёку от железнодорожной насыпи, уныло растянувшись вдоль неё на несколько вёрст. Было оно покрыто неглубокой водой, лишь местами до колена, а чаще – чуть выше щиколотки. Ходить в сапогах – можно, а вот лежать – неприятно и неудобно, особенно, если головы не поднять. Поднимать же головы немецким солдатам было смертельно опасно : местность открытая, окапываться негде, да и не особо окопаешься в воде под пулеметным огнём.
    На небольшом островке- взгорке посреди болота аккуратно, скупо, но метко работал пулеметный расчет, состоявший из двух пареньков, прикрывавших отход своего партизанского отряда, только что удачно завершившего подрыв железнодорожного полотна на протяжении почти двух километров. Позади взгорка начиналась уже настоящая непроходимая топь, и потому окружения ребята не боялись. Топяное болото (зыбун) образовалось на месте озера, заросшего камышом с редкими открытыми местами-окнами, затянутыми сверху яркой зеленью плавучих растений. Ребята надеялись на заранее изготовленные два трехметровых шеста с рогатинами на концах и болотоступы , из согнутых петлями длинных гибких веток, оплетенных крепкими веревками. А ещё – на свою смекалку. Смышлёный худенький Ринат за день до начала операции случайно высмотрел лося, пробиравшегося через болотную топь. Он помнил, как отец рассказывал ему о том, что лучше всех в болотных премудростях разбираются именно лоси: обычно они знают, где можно пройти и не провалиться. Ринат приметил лосиную тропку и рассказал о ней командиру и Феде Кудашову – своему другу и второму номеру по пулеметному расчету.
    Федя – крепыш-увалень, смотревшийся рядом со своим хрупким напарником чуть ли не богатырским медведем -мордвин. Он и имя-то своё по эрзянски произносит: Кведор. Смешливый Ринат не раз подначивал его: «Ну-ка, скажи ещё раз, как тебя правильно зовут? По-вашему?» «Кведор» - нехотя произносит приятель, и - Рината снова потряхивает от еле сдерживаемого смеха.
    Поначалу немцы шли на них смело, по-хозяйски. Однако, вскоре вынуждены были пробираться ползком, то и дело, теряя товарищей по оружию. После того, как на насыпи появилась пара пулеметов, они вновь осмелели и кто-то из них даже крикнул на ломаном русском языке: «Эй! Рус! Ставайс!»
    Федя не выдержал такой наглости, сложил свои лапищи рупором и крикнул в ответ: «Русские не сдаются!» Ринату стало смешно: «Федька, ты – мордвин, я – татарин, а они нас с тобой, чертей русских, сдаться просят!» Оба расхохотались. Через пару минут один немецкий пулемет замолчал навсегда, а другой - скрылся от греха подальше за насыпью.
    Потеряв несколько десятков солдат ранеными и убитыми, немцы прекратили атаки. Так дальше продолжаться не могло. Все понимали, что с наступлением темноты пулеметчики непременно попытаются скрыться точно так же, как ушёл от преследования прикрываемый ими отряд партизан. И немецкое командование непременно найдёт виновных из числа тех офицеров, которые не выполнили свой немецкий воинский долг.
    «Мы для них – русские, Ринат. Мы все тут – русские. Все, кто бьёт врага. Пусть боятся» - произнёс Фёдор, всматриваясь в затихшую железнодорожную насыпь. «Пусть» - кивнул в ответ, посерьёзнев, Ринат Гареев и вдруг добавил: «После войны буду в институт поступать. На зоотехника. Коней шибко люблю». «Да, нам бы сейчас лошадь не помешала, жалко пулемёт бросать. Однако, через болото нам Максима не перетащить… Эх…» - отозвался Федя и слегка прикоснулся, словно хотел погладить да застеснялся, к стволу пулемета.
    Вдруг послышался резкий свистящий звук, почти следом - на болоте, позади ребят, раздался взрыв. Мины. Немцы подтащили к насыпи с другой стороны несколько миномётов и начали методично обрабатывать минами пулеметный взгорок и всё вокруг него. Обстрел продолжался около двух часов. На взгорке не осталось живого места. Немцы осторожно цепью пошли вперёд. Взгорок молчал. Первыми добрались до него два автоматчика и молодой обер-лейтенант. Возле развороченного «максима» неподвижно лежало два тела. Офицер закурил. Один из солдат, недавно потерявший в бою приятеля, носком кованого сапога начал яростно пинать тела лежащих. Внезапно они со стонами зашевелились. Пинавший от неожиданности отскочил в сторону и тут же пустил автоматную очередь в Федора Кудашова, наверное, от того, что тот был крупнее. «Не стрелять!» - закричал офицер, отбросив сигаретку. Один из двоих партизан был уже точно – мёртв, но оставался второй. Он наверняка знает местонахождение партизанской базы, поэтому он пока что нужен живым. Потом – будет не нужен. Но – это потом. Не сейчас. Обер-лейтенант приказал доставить пленного в деревню, в свой штаб. Там у него был переводчик.
    Допрос с пристрастием продолжался несколько часов кряду. Ни на какие вопросы своих истязателей пленный так ничего и не ответил. Ни на какие - кроме одного. Но именно этот ответ взбесил их окончательно. «Wer bist du? Кто ти?! Кто ти есть?!» - осатанев от злости и нетерпения, перебивая переводчика, снова и снова орал обер… И - снова слышал (пока пленный ещё мог говорить), как сплёвывая кровь и глядя куда-то мимо него узкими азиатскими глазами, невысокий смуглый паренёк упорно повторяет: «Я – русский…»
    И он, немец, понимает – почему. Понимает, почему тот так говорит. И он понимает, что проиграл, напрочь проиграл этому хлипкому азиату, этому мальчишке - всё: и железную дорогу, и бой, и свою карьеру, и войну. Здесь проиграл, в этой русской пленной избе, на глазах у своих солдат.
    Истерзанное мертвое тело сбросили в овраг… Но чьи-то незнакомые добрые руки вызволили его оттуда и схоронили в тихом невидном с дороги месте, возле самого леса у одинокой березки, на которой кто-то нацарапал детскими ломаными буквами краткое непобедимое ёмкое слово: РУССКИЙ.
    Загоскин…Что лично для меня значит эта фамилия? Почему для меня, живущего в Сибири и работающего на Крайнем Севере, за тысячи вёрст от Пензы, она – не пустой звук и не чужая история? Начну с того, что детство моё, начиная с той самой его поры, которая остается в памяти человека, пока он жив и именуется первыми детским воспоминаниями, прошло неподалеку от села Загоскино – в соседней Ермоловке. Появилась она в начале 18 века как имение Михаила Васильевича Ермолова, в 1710 году у него 9 дворов. К 1864 году в селе работали винокуренный завод, 4 поташных завода, 4 маслобойки (конопляное масло), мельница, к 1877 году открылось 2 лавки. В том же 1710 году появилось и первое известное упоминание о селе Загоскино. В статье Холмогоровых «Материалы для истории, археологии, статистики и колонизации Пензенского края в XVII и XVIII ст.» ( «Юбилейный сборник Пензенского Губернского Статистического Комитета», 1 июля 1901) говорится: «В деревне Загоскине за Афанасием Ивановым Дубасовым и Никифором Ивановым Загоскиным 2 двора помещиковых с 11 человек обоего пола деловых; в 1710 году было деловых 12 человек и 1 двор крестьянский с 4 чел.». Недалече оно – на горке стоит. В Загоскинскую сельскую школу ходила когда-то в юности моя матушка. А в Ермоловке жил я в доме моих татарских деда и бабушки: бабая и аби.
    За воздухом звонким, как песня,
    В край светом объятых берёз,
    К бабуле в деревню под Пензой
    Мой дед меня в детстве привёз.

    Я помню тот сказочный поезд
    И розвальни-сани, и снег,
    Сугробы по грудь и по пояс,
    И конский размеренный бег,
    Синичек под тёплой застрехой,
    С геранью и печкою дом…

    Куда бы я после ни ехал,
    А помню всё время о том.
    Конечно, тогда ещё слышал я разные истории о барском доме, например, о задушенной во время пугачевской смуты загоскинской барыне. А вот о русском морском офицере, путешественнике, литераторе, исследователе Аляски и общественном деятеле Лаврентии Алексеевиче Загоскине по малолетству своему я ничего не знал. Но, как и многих детей, с той поры, как научился читать, именно в тех краях душу мою впервые начали волновать смутные мысли о далеких и таинственных путешествиях, о кладах, зарытых разбойниками где-то возле речки Пензятки. И первый в жизни собственноручно сколоченный плот спустил я на воду там же, неподалеку от села Загоскино… О самом Лаврентии Загоскине, истории его рода и о его путешествиях узнал я много лет спустя и, дабы не отвлекать внимания читателя, все ссылки на материалы, упоминаемые ниже, даю в конце своего повествования.
    Загоскины, один из древнейших коренных дворянских родов Пензенской губернии. Род свой Загоскины вели от татарина Шевкала, прибывшего в 1472 г. из Золотой Орды на службу к великому князю московскому Ивану III и за верность жалованного поместьями в Обонежской пятине. При крещении Шевкал получил имя Александра Айбулатовича и сохранил прозвище Загоска, как называли лесную кукушку. Позднее это прозвище превратилось в фамилию Загоскины. Почти все Загоскины были военными. Родовое имение на Пензенщине было пожаловано в 1693 г. предку Загоскина - стольнику Дмитрию Федоровичу - царями Иваном и Петром Алексеевичами «за службы предков, и отца его, и его, которые службы и ратоборство и храбрость и мужественное ополчение и крови и смерти предки его, и отец его, и сродники, и он показали в войну в коруне польской и в великом княжестве литовском до перемирного в Андрусове постановления». Земли в Пензенском уезде были выделены Загоскиным в 1700 и 1704 годах.
    Дмитрий Федорович Загоскин, воевода в Нерехте в 1684 году, стольник в Крымском походе 1687 года, и его сын Алексей имели земли в нескольких губерниях, в том числе и в Мокшанском, Городищенском, Чембарском и Пензенском уездах Пензенской губернии. Загоскины занесены в 6-ю часть родословных дворянских книг Московской и Пензенской губерний. С ними в родстве состояли древнейшие знатные фамилии: Охлебены, Хомяковы, Ступишины, Мертваго, Сабуровы, Мартыновы. В роду было много сухопутных и морских офицеров, военных инженеров, ученых, высших чиновников и один писатель. Представители рода избирались губернскими и уездными предводителями дворянства, служили в земстве. Прадед путешественника - Лаврентий Алексеевич(умер до 1764 года), в честь которого мальчик получил свое имя, - сражался под знаменами Петра под Нарвой. Петр был посажёным отцом на его свадьбе с М.А. Эссен, дочерью пленного шведского генерала и благословил молодых образом, который долгое время хранился в семействе Загоскиных. Два сына Лаврентия Алексеевича стали основателями больших ветвей рода.
    Прежде, чем перейти к тем далеко не полным сведениям о жизни великого путешественника Лаврентия Алексеевича Загоскина, с которыми мне довелось ознакомиться, хотелось бы упомянуть с благодарностью в сердце о других членах славного загоскинского рода, премного способствовавшего укреплению и процветанию нашей России.
    Прадед Лаврентия Алексеевича, чьим полным тёзкой волею своих родителей он стал, служил в Троицком драгунском полку и был удостоен монаршего внимания. Его сын, Николай Лаврентьевич имел четырех сыновей и двух дочерей. Отцом морского офицера, известного исследователя Аляски Лаврентия Алексеевича стал Алексей Николаевич(1771 — до 1846).
    Троюродный брат нашего Лаврентия Алексеевича – Михаил Николаевич Загоскин (1789 – 1852), уроженец села Рамзай Мокшанского района Пензенской области, русский писатель, драматург, автор исторических романов, директор московских императорских театров и оружейной палаты, действительный статский советник.
    Яков Николаевич Загоскин(1813 — 7.04.1855, Севастополь) – герой Крымской войны, павший на защите Отечества, полковник, командир10-й артиллерийской бригады, начальник 4-го бастиона Севастополя. Умер от ран.
    Николай Павлович Загоскин (1851 – 1912) – с 1906 по 1909 годы ректор Казанского университета, в котором с 1875 по 1911 годы преподавал историю русского права, автор более 30 работ, в том числе многих популярных очерков. Основатель, издатель и редактор газеты «Волжский вестник», с которой сотрудничали В.Г. Короленко, Д.Н. Мамин-Сибиряк. Профессор Загоскин подарил пензенской Лермонтовской библиотеке множество книг.
    Другой из сыновей любимца императора Петра Первого – Михаил Лаврентьевич стал основателем второй ветви рода Загоскиных. Его сын – Николай Михайлович Загоскин (1761 — 1824) служил в лейб-гвардейском Измайловском полку, в 1783 году отставлен подпоручиком по болезни, в 1788 году женился на Н.М. Мартыновой. Жил Николай Михайлович в родовом имении в селе Рамзай, а после - в Петербурге, где у Загоскиных бывали И.А. Крылов, В.А. Жуковский, Ф.Ф. Вигель и князь И.М. Долгорукий, посвятивший Наталье Михайловне стихотворение «Воспоминание в Рамзае».
    Этот перечень выдающихся представителей загоскинского рода можно продолжать и продолжать ещё долго…
    Однако, вернемся к герою нашего повествования, но с одним условием. На двух эпизодах из большой и богатой событиями жизни Лаврентия Алексеевича Загоскина – на пожаре парохода «Аракс» и на самом путешествии по Аляске я останавливаться и увязать в подробностях не стану, поскольку именно эти эпизоды описываются историками чаще всего, а вот обо всем остальном сведения в прессе упоминаются не так часто.
    Итак, по одним сведениям родился Лаврентий Алексеевич 19 мая (по старому стилю) 1808 г. в селе Николаевка Пензенской губернии. По другим – там же, но 21 мая (по старому стилю) 1808 г. Эта дата рождения Л. А. Загоскина установлена научным сотрудником Пензенского областного архива С. Г. Кузнецовым, выявившим ряд интересных документов к биографии путешественника. Отец его, Алексей Николаевич Загоскин (1773 - до 1846 гг.), секунд-майор, дворянин, незадолго перед тем оставивший военную службу, жил в родовом поместье, принадлежавшем к тому времени его старшему брату, моршанскому городничему. Мать, Фекла Петровна Загоскина, умерла в 1813 году, когда Лаврентию было всего пять лет.
    Николаевка (Никольское, Знаменка, Александровка) Пензенского района Пензенской области - русская деревня, ныне Богословского сельсовета, в 7 км к юго-западу от него, на правом крутом берегу речки Вязовки, родина Лаврентия Алексеевича Загоскина, автора книги «Пешеходная опись части русских владений в Америке, произведенная лейтенантом Лаврентием Алексеевичем Загоскиным в 1842, 1843 и 1844 годах», удостоенной в 1849 Демидовской премии. Существует она и по сей день. На первое января 2004 года в Николаевке было 89 хозяйств и 193 жителя. Основана Николаевка между 1721 и 1747 годами коллежским асессором Лаврентием Алексеевичем Загоскиным (Загосткиным). Крестьяне переведены из деревень Загоскино, Тенево Керенского уезда и его вотчин Вологодского и Галицкого уездов. В 1782 году селом уже владел Николай Лаврентьевич Загоскин. К 1864 году (еще при жизни Л.А. Загоскина) в Николаевке имелись каменная церковь во имя иконы Федоровской Божьей Матери, построенная в 1814 году, овчарня для выведения лучших пород овец, мельница. В 1894 году работала земская школа. После 1864 года в черту села вошла деревня Знаменка. В конце 19 века Николаевка - в составе Дурасовской волости. Храм во имя Федоровской иконы Божией Матери - построен в 1814 г. на средства надворного советника Василия Николаевича Загоскина при священнике Кирилле Федорове, рукоположенном в 1801 г. из студентов богословия. Храм – каменный, с приделами во имя свт. Василия Великого (правый) и свт. Димитрия Ростовского (левый). Каменная колокольня сооружена в 1820 г. его супругой Варварой Никаноровной Загоскиной, которая устроила в колокольне теплую церковь во имя вмч. Варвары. По некоторым сведениям наш современник пензенский журналист и исследователь Александр Шилин в результате тщательных поисков обнаружил в Николаевке места, на которых находился дом, где появился на свет Лаврентий Загоскин и церковь, где он был крещён.
    Свое первое образование Загоскин получал дома, позднее в частном пансионе. Среди дворян губерний среднерусской равнины еще от петровских времен повелось отдавать сыновей служить отечеству на морях. Из этих лесных, степных и болотистых местностей, лежащих в тысячах верст от любых морских и океанских просторов, вышли замечательные мореплаватели и флотоводцы. Прошение о приеме в Морской кадетский корпус 10-летний Лаврентий написал сам 7 марта 1819 г., однако по причине юного возраста приняли его туда только 1 июня 1822 г., по достижении 14-ти лет. А до этого молодой человек посещал подготовительные курсы в морском пансионе Д.А.Сорокина.
    Интерес к литературе, любовь к чтению, проявлявшиеся у Загоскина на протяжении всей его жизни, несомненно, уходят корнями в юношескую пору его учебы в корпусе. Именно в эти годы военный флот России выдвинул из своей среды замечательных географов-исследователей.
    Наставником Лаврентия Загоскина был известный мореплаватель П.М.Новосильский (участник экспедиции Ф.Ф.Беллинсгаузена и М.П.Лазарева, открывшей Антарктиду) а также капитан-командор В.М.Головнин (уроженец Рязанской губернии, совершивший 2 кругосветных плавания на кораблях «Диана» и «Камчатка»). 17 мая 1823 г. Загоскин был произведен в гардемарины. В том же году с 15 июня по 1 августа он совершил первое плавание на фрегате «Урания» по Финскому заливу для практики в морском деле. В учебных классах он с интересом осваивал арифметику, тригонометрию, математику, навигацию, географию. С весны 1826 г. началась подготовка к выпуску. Пять с половиной месяцев провел в море Загоскин. На фрегате «Проворный» он ходил в Любек, побывал у берегов Англии и Германии, где присоединился к эскадре и вместе с ней из Северного моря вернулся в сентябре в Кронштадт. Когда пришло время подводить итоги учёбы, то из семидесяти гардемаринов он оказался шестым по успеваемости.
    На выпускном экзамене Загоскина присутствовал легендарный адмирал Иван Федорович Крузенштерн. Он считался инспектором классов, но жил в деревне и занимался там составлением своего замечательного атласа Тихого океана. 25 сентября 1826 года 18-летний Лаврентий Алексеевич Загоскин получил аттестат и был выпущен из корпуса во флот с первым офицерским чином мичмана и направлением в Астраханский порт.
    Как жаль, что Лаврентию Алексеевичу не довелось слышать прекрасные строки великого русского поэта Николая Гумилева, написанные именно о них, о моряках, совершавших потрясающие географические открытия!
    На полярных морях и на южных,
    По изгибам зеленых зыбей,
    Меж базальтовых скал и жемчужных
    Шелестят паруса кораблей.
    Быстрокрылых ведут капитаны,
    Открыватели новых земель,
    Для кого не страшны ураганы,
    Кто отведал мальстремы и мель,
    Чья не пылью затерянных хартий, —
    Солью моря пропитана грудь,
    Кто иглой на разорванной карте
    Отмечает свой дерзостный путь.
    И, взойдя на трепещущий мостик,
    Вспоминает покинутый порт,
    Отряхая ударами трости
    Клочья пены с высоких ботфорт,
    Или, бунт на борту обнаружив,
    Из-за пояса рвет пистолет,
    Так что сыпется золото с кружев,
    С розоватых брабантских манжет.
    Пусть безумствует море и хлещет,
    Гребни волн поднялись в небеса, —
    Ни один пред грозой не трепещет,
    Ни один не свернет паруса.
    Разве трусам даны эти руки,
    Этот острый, уверенный взгляд,
    Что умеет на вражьи фелуки
    Неожиданно бросить фрегат,
    Меткой пулей, острогой железной
    Настигать исполинских китов
    И приметить в ночи многозвездной
    Охранительный свет маяков?

    Двадцать шесть лет жизни отдал служению на флоте Лаврентий Алексеевич Загоскин. И отслужил их так, что подвиг его жизни не забудется россиянами никогда…
    В 1825 году умер Александр I, император, при котором Россия остановила мировую войну, разгромив войска Наполеона. Волнения в стране переросли в восстание декабристов. На волне этих событий Персия, чувствуя слабину Российской империи, попыталась воспользоваться моментом, дабы отвоевать не так давно отданное России Закавказье. Новый император Николай I направляет войска в современный Азербайджан, обеспечивать провиантом армию поручают Каспийскому флоту.
    На Каспийском море Загоскин прослужил восемь лет. Несколько кампаний он плавал по Куре, доставлял провиант для закавказских войск. Некоторое время он состоял адъютантом при Главном командире астраханского порта и флотилии, но, видимо, штабная адъютантская должность оказалась не по нему, и вскоре он опять отправился в плавание к устью Куры.
    О самом первом своём выходе в море и знакомстве со шкоутом «Мария» (шкоутом на Каспии называли всякое судно, поднимающее более 1 000 четвертей муки) Загоскин не без юмора напишет позднее в очерке «Воспоминания о Каспии». Первый выход шкоута «Мария» состоялся 8 июня 1827 года. Четверо суток спустя 18-летний капитан скомандовал бросить якорь в устье реки Куры у порта Божий Промысел. Оказалось, что подняться вверх по Куре к войскам русской армии не удастся: путь в город Сальяны преградили войска Аббас-Мирзы. Однако Загоскин принимает героическое решение прорваться в окружение и передать страдающим от голода войскам провиант, попадает под обстрел, но выполняет миссию, а войска шаха, не разобравшись в масштабах непредвиденного вторжения, спешно покидают позиции.На обратном пути русские моряки попали в шторм, едва не окончившийся гибелью нескладного судна. Позднее ходили в Баку... «За отличное усердие к службе, оказанное при транспортировании из Астрахани для войск Кавказского корпуса, действовавших против персиян» Лаврентий Алексеевич получил монаршее благоволение, а в 1832 году был награжден годовым жалованием и медалью за персидскую компанию. Через несколько лет, находясь в Кронштадте, Загоскин написал свое первое произведение - очерк «Воспоминания о Каспии». Очерк был опубликован в журнал «Сын Отечества» (1836, №15) и свидетельствовал о несомненной литературной одаренности автора, острой наблюдательности, умении ярко и образно рассказать о виденном. Для характеристики общественных интересов автора показательно то, что в очерке приводятся интересные этнографические сведения, записаны сохраняющиеся в народе предания, в частности легенды о Степане Разине и подобные им.
    К сожалению, далее в его каспийской жизни произошло трагическое событие – пожар на вверенном ему судне – пароходе «Аракс», о котором многократно писалось историками и исследователями жизни Загоскина. По этой причине мы не будем погружаться ещё раз в частности суда и приговора. Скажу только, что события эти безусловно оказали влияние на дальнейшую судьбу мореплавателя, и именно «благодаря» им в конечном итоге она привела его к берегам русской Аляски.
    Многие из нас неоднократно слышали и читали знаменитые ломоносовские слова о том, что Россия будет прирастать Сибирью, но далеко не все знают, что в подлиннике эта фраза звучала несколько в ином контексте. В своем «Кратком описании разных путешествий по северным морям» в действительности Михаил Васильевич писал следующим образом: «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным Океаном и достигнет до главных поселений Европейских в Азии и в Америке». Именно таковой была мысль, изреченная русским гением!
    Используя давние торговые связи чукчей с жителями Аляски (об этой торговле рассказывает Л. А. Загоскин в публикуемом сочинении), русские еще в начале XVIII в. собрали некоторые сведения о положении североамериканского континента, особенностях его природы, об американских племенах, их быте и промыслах. В 1732 г. берега Аляски в районе Берингова пролива нанесли на карту подштурман Иван Федоров и геодезист Михаил Гвоздев. Выдающимся географическим событием было открытие Северо-западной Америки со стороны Тихого океана экспедицией В. Беринга - А. Чирикова 25-27 июля 1741 г. Во второй половине XVIII в. многочисленные торгово-промысловые экспедиции открыли почти все острова Алеутской цепи и. ряд пунктов материкового берега, составили описания вновь обретенных земель, поражающие острой наблюдательностью и точностью суждений о населении, природе и гидрографии. За полстолетия - с августа 1743 г., когда в первое плавание с Камчатки к берегам Америки ушел сержант команды Охотского порта Емельян Басов, по 1799 г. русскими людьми было совершено в общей сложности 86 экспедиций.
    Всех этих людей, порой даже неграмотных, влекло, помимо наживы, ненасытное любопытство, стремление к неизведанному, переходящее в настоящую любознательность и исключительную зоркость наблюдения. Ими руководило также, может быть и не вполне осознанное, представление о том, что они выполняют полезное патриотическое дело, ведущее к возвеличению нашего отечества.
    Осенью 1838 года Л. А. Загоскин получил предложение от главного правителя Русской Америки А. К. Этолина поехать для службы на Аляску, через Сибирь и Охотский порт. 3 декабря 1838 г. Загоскин ( как сказано в послужном списке лейтенанта: "по воле начальника Главного морского штаба Его Императорского Величества"), поступил на службу в Российско-Американскую компанию. 30 декабря 1838 г. Загоскин оставил Петербург. 9 февраля 1839 года путешественник заехал в родную Пензу проститься со своим отцом, отставным секунд-майором Алексеем Николаевичем Загоскиным. Лишь на несколько дней Загоскин задержался в Пензе, чтобы побывать у родных. Он спешил к далекому тихоокеанскому берегу и потому вскоре из Пензы Лаврентий Алексеевич двинулся в Сибирь.
    24 февраля 1838 г. - Тюмень, 5 марта - Томск. Затем Ачинск, Красноярск. 15 марта - Иркутск. Коротки, но выразительны географические заметки Загоскина. Он замечает и холмы красной глины, от которых получил свое имя город Красноярск, и гибельное влияние «золотишка», отвлекающего крестьян от земледелия, и постройку карбасов на великой реке Лене.
    В ожидании вскрытия Лены в Иркутске, в 6 200 верстах от Кронштадта, Загоскин пишет первое письмо о своем сибирском путешествии. Спустя год под названием «Заметки жителя того света» оно появилось в журнале «Маяк современного просвещения и образованности».
    Из Иркутска Загоскин выезжает ненадолго в село Урик, где проводит несколько дней с ссыльными декабристами, подолгу беседуя с замечательной русской женщиной - М. Н. Волконской, воспетой Некрасовым, а также невольными поселенцами далекого сибирского села. Спустя 30 лет Загоскин с волнением вспоминал о своих долгих разговорах в Урике Муравьевым, Луниным и Вольфом.
    9 июля 1839 г. в Охотске Загоскин принял под свою команду бриг «Охотск». В полночь 15 августа, выпалив из двух пушек, бриг поставил все паруса и взял курс к берегам Русской Америки. Путь через Великий океан занял почти два месяца. Судно прокладывало дорогу сквозь сплошную стену осеннего ливня. В ночную пору на небосводе разгоралось северное сияние. Только 6 октября, наконец, бриг подошел к Новоархангельску, резиденции главного правителя русских владений в Америке. Вскоре к борту брига причалила байдара: главный правитель справлялся о здоровье команды и командира. Плавание закончилось. Лейтенант Загоскин вступил на землю Русской Америки.
    Весной 1842 г. главный правитель А. К. Этолин предложил Загоскину готовиться к путешествию в глубинные районы Аляски. По-видимому, непосредственным инициатором этого замечательного похода был сам Загоскин. Инструкция вместе с тем требовала «исследовать из Михайловского редута течения до самых вершин рек Квихпака и Кускоквима... Составить, по возможности, удовлетворительное описание страны, орошаемой этими реками, и определить удобнейшие и ближайшие переносы из одной реки в другую».
    Легендарная экспедиция Лаврентия Загоскина началась 4 декабря 1842 года и продолжалась 566 дней. Она стала самой плодотворной и продолжительной в истории исследований Русской Америки. Зимой на лыжах, летом в самодельной байдаре, в сопровождении всего лишь пяти или шести спутников, Загоскин тщательно обследовал огромную страну - бассейны великих рек Русской Америки - Квихпака (Юкона) и Кускоквима, представлявших в то время «белое пятно» на географической карте. Он прошел пешком и проплыл в кожаной лодке свыше 5 000 верст, проник в районы, где до него не ступала нога европейца, открыл науке почти неизвестный мир эскимосских и индейских племен, расселенных по заокеанской окраине России. За это время Лаврентий Алексеевич освоил основы нескольких языков эскимосов и атабасков, завёл дружбу с туземцами и благодаря доброму отношению к местному населению заслужил уважение, и в отличие от многих других путешественников, традиционно растрачивавших экспедиционные деньги, вернулся в Россию с товаром на сумму, окупившую большую часть экспедиции. Были пройдены и исследованы реки Хотыльно, Квихпак, Инноко, Кускоквим с возвращением обратно. Экспедиция завершилась 21 июня 1844 года переходом из Икогмюта в редут Святого Михаила. Итогом экспедиции стала книга «Пешеходная опись части русских владений в Америке, произведенная лейтенантом Л. Загоскиным в 1842, 1843 и 1844 годах». В конце 1845 года после шестилетнего отсутствия Л. А. Загоскин вернулся в Петербург.
    Достоинства книги Загоскина сразу же отметила периодическая печать. В известной статье «Взгляд на русскую литературу 1847 года» В. Г. Белинский на страницах «Современника» оценил работу Загоскина как одну из наиболее замечательных ученых статей истекшего года.
    Журнал «Библиотека для чтения» назвал Загоскина «знаменитым русским путешественником..., который в нашей Русской Америке открыл совсем новую Америку, целые государства с сильною пышною растительностью под широтою Архангельска, с богатыми лугами и долинами, с чудными реками и озерами, настоящий рай иперборейский».
    «Сын Отечества» обстоятельный обзор труда Л. А. Загоскина заключил словами: «Пешеходная опись» - книга столько же занимательная для обыкновенных читателей, сколько полезная для ученых».«Отечественные записки» высказали законное удивление по поводу того, что на экспедицию было затрачено всего лишь 3 052 рублей серебром, причем обратно экспедицией было сдано инструментов, орудия и товаров на 1 467 рублей и пушнины на 2 240 рублей. «Оказывается, что экспедиция доставила барыша 655 рублей! Вероятно, такие результаты ученых экспедиций беспримерны». Помимо того журнал отметил крайнюю скудость снаряжения экспедиции и малочисленность ее состава - всего пять человек.
    8 января 1847 г. в Петербурге, по предложению Ф. П. Врангеля, доклад о путешествии Л. А. Загоскина был прочитан на общем собрании Русского географического общества известным ученым моряком С. И. Зеленым. Текст доклада с приложением меркаторской карты части Северо-западной Америки, составленной Загоскиным, списка астрономически определенных пунктов, словарей и других материалов был опубликован в очередном номере «Записок» общества. А Александр Фёдорович Миддендорф – русский путешественник, географ, зоолог, ботаник и натуралист, академик и непременный секретарь Петербургской Академии наук считал, что своей картой, основанной на определении широты и долготы примерно сорока пунктов, Загоскин создал основу для описания огромной территории в глубине Аляски. По мнению Миддендорфа, исследования Л. А. Загоскина были особенно ценны тем, что они охватили бассейн Квихпака и Кускоквима, который «в этнографическом отношении вызывает большой интерес, так как здесь лежит южный район контакта эскимосских племен с распространяющимися с востока так называемыми североамериканскими индейцами.
    12 ноября 1848 года Лаврентий Алексеевич Загоскин был избран действительным членом Императорского Русского географического общества. Членский билет №250. 17 апреля 1849 года ему была вручена Демидовская премия Академии наук
    Современники справедливо отмечали, что труд Л. А. Загоскина, написанный не специалистом-географом, не ученым, а рядовым морским офицером, отличается скрупулезной точностью и ясностью географических наблюдений и описаний. Наиболее ценны этнографические наблюдения Загоскина. Они рассыпаны по всей книге и собраны, кроме того, в ряде специальных очерков, посвященных эскимосам и атабаскам американского Северо-запада
    Русскими на огромном своём протяжении была пройдена великая река Квихпак, что доказало её географическую тождественность Юкону, той самой «Большой реке», о которой писал ранее Маккензи. Сэр Александр Маккензи – шотландский путешественник. В 1793 году он первым в истории прошёл всю Северную Америку, пересёк Скалистые горы севернее Мексики и вышел 20 июля 1793 года к Тихому океану. В 1801 году он составил описание своего путешествия и вскоре был возведён в рыцари.
    К сожалению, дальнейшая судьба Лаврентия Алексеевича сложилась иначе, что, впрочем, не в новинку в России. После возвращения Загоскин некоторое время продолжал службу на родине. Находясь в отпуске в Пензе и в Москве, Лаврентий Алексеевич познакомился с Анной Алексеевной Томиловской (1810-1890 гг.), на которой женился в 1847 г. В январе 1848 года, по собственному желанию он вышел в отставку в чине капитан-лейтенанта. После отставки Лаврентий Загоскин жил в имении Краснополье Пензенского уезда. В 1850 г. Л. А. Загоскин продал доставшееся ему в наследство от отца имение, погасив тем самым долг в губернском приказе общественного призрения. Перед продажей Загоскин дал вольную большинству крепостных, а затем переехал жить в село Абакумово Рязанской губернии, лежащее по Скопинскому тракту между Рязанью и Пронском, в 12 верстах от последнего. В этом селе жена Загоскина получила в наследство небольшое имение. Затем они с супругой переехали в Рязань на улицу Вознесенская, дом 64. В семье Загоскиных родилось 8 детей: дочери Екатерина, Александра, Анна, Варвара, сыновья Николай, Алексей, Михаил, Петр.
    «И всюду, чего ни коснись, имя этого человека постыдно предано забвению», — так говорил Валентин Пикуль о Лаврентии Загоскине — человеке, который вернулся с «того света», совершив невозможное. Умер великий русский путешественник 22 января 1890 года, и был похоронен на кладбище Спасского мужского монастыря в Рязанском кремле.
    Так чем же для меня так примечательно это село на вершине холма, именуемое Загоскино? Сколько раз любовался я им издали в детстве, ходил рыбачить на Озерки, лежащие близ речки Пензы у подножия загоскинского холма, внимал вечерами маминым и бабушкиным рассказам о стародавних временах под треск дров в деревенской печке-голландке… До недавнего времени у всех проезжающих через Загоскино появлялось любопытство во взглядах при виде заброшенного двухэтажного здания из кирпича, с парком и садом, находящемся на левом берегу реки Пензы, справа от автомобильной трассы Пенза – Тамбов: дворянская усадьба эпохи классицизма. В 1930 - 1999 годах в здании находилась сельская школа, та самая, в которую когда-то ходила учиться моя мама, когда меня ещё и в помине не было, да и не могло быть. Увы, в 1999 году здание дворянской усадьбы разрушили и расхитили…
    Одним из владельцев села, по фамилии которого оно и получило своё название, был Никифор Иванович Загоскин. Родоначальником пензенской ветви этой старинной дворянской фамилии был его троюродный брат Дмитрий Фёдорович Загоскин, о некоторых из потомков которого я уже упоминал.
    В селе издавна проживали представители многих известных дворянских фамилий: Загоскины, Танеевы, Потуловы, Бахметевы, Мур. Усадьба могла не один раз переходить из рук в руки, но со слов старожила села Загоскино Виктора Николаевича Неклюдова известно, что последней ее хозяйкой (в 1913 году, а может и после) была Софья Александровна Ладыженская. Я позвонил сегодня матери и спросил про Неклюдовых. Оказалось, она хорошо помнит эту семью и отзывается о них по-доброму. 30 августа 1824 года по пути из Чембара в Пензу село Загоскино посетил император Александр I, а 25 августа 1836 года по пути из Пензы в Чембар – император Николай I. Здесь же 14 января 1839 года по пути из Санкт-Петербурга в Сибирь и далее на Аляску останавливался у родных Лаврентий Алексеевич Загоскин.
    Дом в Пензе, где жила семья Загоскина (на пересечении улиц Свердлова и Куйбышева),
    к сожалению, снесён. Но, к счастью, хорошо сохранился второй дом, где жили Загоскины, поскольку ныне в нём музей народного творчества.
    О печальной судьбе церкви в селе Загоскино скажу отдельно. Исстари населённый пункт назывался селом только в том случае, если в нём находилась церковь. На карте Пензенского наместничества (Санкт-Петербург, 1792 г.), составленной по результатам генерального межевания 1782 - 1792 годов, Загоскино обозначено как село. Это безусловно говорит о том, что уже тогда здесь стоял храм. В 1805 году «тщанием поручика Ивана Ивановича Бровцына» с прочими прихожанами был построен каменный храм с деревянной колокольней, на двух столбах, обитых тёсом, однопрестольная холодная во имя Святителя Николая Чудотворца, и освящен в 1806 году, в приходе состояли деревни Дубенская, Потуловка и Бланка. В 1845 году на средства надворного советника Герасима Макаровича Лысова была построена каменная колокольня.
    В 1886 году на средства помещицы деревни Дубенской - Анны Герасимовны Лысовой - был возведен новый трёхярусный, хорошей золочёности и резьбы иконостас, стоимостью 1200 рублей.
    В 1899 году Алексей Иоаннович Инсарский пожертвовал от себя колокол весом около 90 пудов и стоимостью 1500 рублей. В 1924 году храм был занят обновленцами. В 1933 году в храме состоялась последняя служба. В 1937 году с церкви сбросили крест и колокол. Сбрасывали канатами в сторону села. Само здание церкви использовалось под склады зерна до 1944 года. С 1944 по 1952 годы в здании церкви была расположена механическая мастерская (МТС). Вот этот момент моя матушка помнит хорошо. Так оно и было по её словам. С 1954 года здание церкви оставалось пустовать и под действием природных условий — дождей, морозов и ветра постепенно разрушалось. Долгое время около здания церкви находилась цистерна, наполовину врытая в землю, в которой хранилась вода для механической мастерской, а последние годы (до 80-х годов прошлого века) в ней хранился керосин, который продавали жителям села. И наконец, в 1968 году святыня, простоявшая 163 года, была взорвана безбожниками.
    Помню руины другой церкви – в Дубасово. Как прекрасны были лики святых и ангелов на фрагментах её фресок. Мы, деревенские дети, не раз играя среди заросших бурьяном, крапивой и лопухами стен храма, невольно заглядывались на них и любовались. Теперь и этих руин, наверняка, уже нет…
    Стараниями в первую очередь энтузиастов, краеведов и верующих людей в последние годы положение дел начало меняться. 31 мая 2008 года по случаю двухсотлетия со дня рождения Лаврентия Алексеевича Загоскина в селе Загоскино состоялся большой праздник. Был торжественно установлен четырехметровый крест, изготовленный на личные средства почетного гражданина Пензенской области, ветерана Великой Отечественной войны, основателя спортивного туризма в Пензе Татьяны Тарасовны Мартыненко. Поклонный крест был воздвигнут точно на месте поруганной святыни - православного храма во имя Святителя Николая, Архиепископа Мир Ликийских, Чудотворца через сорок лет после его варварского уничтожения. А перед этим, 1 мая 2008 года в здании школы села Загоскино открылся «Музей географического центра Пензенской области». Напомнил о былой славе Лаврентия Алексеевича Загоскина и всемирно известный путешественник Фёдор Конюхов. Уже будучи широко известным, он, не афишируя своих посещений, приезжал в Загоскино, чтобы организовать в местном школьном музее экспозицию о Лаврентии Алексеевиче Загоскине.В день празднования юбилея путешественника состоялось открытие мемориальной базальтовой доски, которая была прикреплена к поклонному кресту, упоминавшемуся мной только что. В бывшем доме Загоскиных (теперь музее народного творчества) пензенским отделением русского географического общества проводятся регулярные научные конференции по материалам исследований Л.А. Загоскина на Аляске. В одном из докладов, например, старший научный сотрудник Пензенского краеведческого музея А.В. Тюстин привёл доказательства того, что Лаврентий Алексеевич Загоскин писал императору секретную докладную записку об имеющемся на Аляске золоте. Однако, эта информация была императором проигнорирована.
    Центр Пензенской области — точка, равноудалённая от северной и южной, а также от западной и восточной границ Пензенской области, имеет географические координаты 53°9′54.34″ северной широты и 44°34′19.73″ восточной долготы, определённые основателем и руководителем Клуба путешественников «ЗАГОСКИНЪ» Александром Шиловым. Находится он на небольшом островке при слиянии рек Пензятки и Пензы между сёлами Дубенское и Загоскино. Лично я считаю это глубоко символичным и закономерным, далеко не случайным фактом. Почетным председателем клуба «ЗАГОСКИНЪ» согласился стать известный путешественник, писатель, художник Фёдор Конюхов.

    То ли мне кажется, то ли действительно в этом что-то есть, но какие-то подводные течения судьбы своей и героя моего очерка – Лаврентия Алексеевича Загоскина мне всё же чудятся вновь и вновь. Тяга к путешествиям возникла у меня определенно в детстве, именно тогда, когда Загоскино было рядом. Удивительно и то, что флотская жизнь не раз приводила корабль Загоскина именно в бакинский порт, в город, где я родился, где тоже, как и он, слышал легенды о Степане Разине и бывал в пещере и на горе его имени. Судьба занесла Лаврентия Алексеевича на Аляску, в Северную Америку, где ему довелось близко общаться с эскимосами, атабасками и представителями иных индейских племен. Меня же не так давно судьба направила в Южную Америку, где в тропическом лесу у величественного водопада Игуасу довелось мне слушать песни индейцев гуарани… Не знаю, но что-то в этом, может быть, и есть? Характеры, наверное, похожи.

    Он мог бы иметь и доход, и почёт,
    Квартиру, машину и дачу.
    Но рвёт его ветер, и дождик сечёт,
    И стужа терзает, и солнце печёт,
    А он всё спешит наудачу.
    Какая удача? Во имя чего?
    Нужны ли такие лишенья?
    Ни хлеба, ни имени нет у него.
    Но он не оставит пути своего
    И не переменит решенья!
    И так до последних, до талых минут -
    Пока они вовсе не канут…
    Он верит, что следом другие идут, -
    Пусть даже, когда обо всех помянут,
    Он так и не будет помянут.

    Ссылки на использованную информацию и литературу:

    Федорова Т. С. Лаврентий Алексеевич Загоскин и его путешествие по Аляске // "О Камчатке и странах, которые в соседстве с нею находятся..." : материалы XXVIII Крашенник. чтений / М-во культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2011. - С. 209-214.
    Загоскин Л. А. ПУТЕШЕСТВИЯ И ИССЛЕДОВАНИЯ ЛЕЙТЕНАНТА ЛАВРЕНТИЯ ЗАГОСКИНА В РУССКОЙ АМЕРИКЕ в 1842-1844 г.г.
    Пензенский облгосархив, ф. 24, оп. 1, д. 1825, лл. 80-85 и др.
    Б. А. Липшиц «Л. А. Загоскин, как исследователь этнографии Аляски»
    «Путешествия по Северной Америке к Ледовитому морю и Тихому океану, совершенные господами Херном и Мякензием», переведено с английского на острове Кадьяке В. Берхом. СПб., 1808
    «Восемнадцатое присуждение учрежденных П. Н. Демидовым наград. 17 апреля 1849 г.», СПб., 1849
    «Отечественные записки», 1848, т. 56, № 2, отд. VI, стр. 94-96
    «Сын Отечества», 1848, кн. IX, отд. VI, стр. 42
    «Библиотека для чтения», 1847, т. 84, отд. V, стр. 4
    «Современник», 1848, т. VIII, № 3, отд. III (Критика и библиография),. стр. 42
    «Записки РГО», кн. II, 1847, стр. 135-202
    Л. Загоскин. Письмо из Америки, «Маяк», 1843, т. 7, гл. V, стр. 31.
    «Морской шляхетный корпус в воспоминаниях Л. А. Загоскина», «Русская старина», т. 52, 1886, кн. 12, стр. 709-710
    Воспоминания о Каспии, «Сын Отечества», ч. 177, 1836, стр. 7
    «Формулярный список о службе и достоинстве уволенного от службы из 15-го флотского экипажа капитан-лейтенанта Лаврентия Загоскина»
    А. Б. Лобанов-Ростовский. Русская родословная книга, т. I, СПб., 1895,
    Ф. Врангель. Обитатели северо-западных берегов Америки, «Сын Отечества», 1839, т. VII
    Сочинения М. В. Ломоносова, т. 7, Л., 1934, стр. 375
    Д. М. Лебедев. География в России XVII века. М., 1949, стр. 75
    Р. В. Макарова. Экспедиции русских промышленных людей в Тихом океане в XVIII веке, «Вопросы географии»
    С.Н. Марков «Юконский ворон»
    Марков С. Н. «Лаврентий Загоскин и декабристы»
    http://www.booksite.ru/fulltext/russ_america/02_31_19.html
    http://travelers-rzn.ru/index.php/2014-07-03-03-24-00/zagoskin-l-a
    http://dostoyanie.info/
    http://litresp.ru/chitat/ru/Рњ/markov-sergej-nikolaevich/putj-k-boljshoj-zemle/102
    http://travelers-rzn.ru/index.php/2014-07-03-03-24-00/zagoskin-l-a
    http://penzanews.ru/region/encyclopedia/9318-2009
    http://geograf.museum-penza.ru/selo
    http://inpenza.ru/penza-district/nikolayevka.php
    сайт Пензенского государственного университета
    http://www.pnzgu.ru/news/2016/05/30/11082369
    http://www.ym-penza.ru/index.php?option=com_k2&view=item&id=698:puteshestvennik-zagoskin&Itemid=215
    http://www.kamlib.ru/resourses/fedorova_28.htm

    ДУХ БОЖИЙ

     Опубликовано: 29-05-2016, 15:49  Комментариев: (0)
    С самого утра начался вечер. И ночью это не назовёшь. И на день не похоже. Ни неба, ни земли нет. И вверху, и внизу - всё одинаково серо и тускло. Всюду дождь. Мелкий, нудный, бескрайний. Сумеречный. О таком времени суток вероятно и говорилось в Священном Писании: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою». Носится Божий Дух над водой, ищет то, чего ещё не терял, потому что не было ещё ничего. Ни тьмы. Ни света. Но будут. Непременно будут, раз носится Дух Божий. Не даст он покоя сумеречной мгле, обязательно найдёт выход. И явится небо голубое с синими далями, и очнётся под ним земля, прорастёт травами, вздрогнет петушиными кликами, раскинется от моря до моря. И будет утро. И будет день, и будет вечер, и ночь ясная заклубится звёздной пеленой через весь окоём…
    Смотрю в тусклое окно и улыбаюсь: не вечно дождику быть.

    КУРБАН-БАЙРАМ

     Опубликовано: 25-09-2015, 00:23  Комментариев: (0)
    Не раз твердил себе и людям
    Пророк Аллаха Ибрагим:
    «Как все, я слаб и безрассуден,
    Как все, я грешен перед Ним».
    «Но за любовь свою к Аллаху»,-
    Он продолжал и верил сам, -
    «Не только дом свой и рубаху,
    Я душу с радостью отдам».
    И грянул сон к его сединам,
    Шепча в предутренней тиши:
    «Ты клялся? Так пожертвуй сыном.
    Любовь к Аллаху докажи!»
    И встал пророк, и были схожи
    Слова с рыданьями его:
    «Что в этой жизни мне дороже,
    Чем жизнь ребёнка моего?
    Но клятвы истинная сила
    Со мной и ныне будет всё ж…»
    И взял за ручку Исмаила,
    В другой руке сжимая нож.
    И стал душой мертвее праха,
    В ужасный путь собравшись, он…
    Но мальчик милостью Аллаха
    За миг до смерти был спасён.
    ______________________________
    Как в детстве мне сказал об этом
    Учитель мой – Муаль Алим:
    "Всё обошлось… Добром и светом
    Аллаха вечный мир храним".

    НЕВИДИМОЕ СЧАСТЬЕ

     Опубликовано: 22-09-2015, 13:24  Комментариев: (0)
    Горе почти всегда видно сразу и отовсюду. А счастье, когда оно есть, - невидимо. Только когда оно исчезнет окончательно, некоторые люди начинают понимать, что у них было счастье. Но большинство – так и остается в неведении.
    Начну с отрывка письма, которое написала мне сегодня одна читательница. «Скажите, пожалуйста, как заинтересовать читать детей? У меня племянник пошел во второй класс. Никаким уговорам не поддаётся.. Ему уже и деньги родители предлагают, но это не выход... Что же будет дальше?.. Хотя понимаю, что что-то и в нас не так. Ведь дети всегда на нас похожи. Когда он был младше, я его увлекала игрой с игрушками, теперь понимаю, что в игрушках мало толку. Сказки ему читала, а теперь он их и слушать не хочет. Все свое поведение превращает в игру и уклоняется от разговора о надобности читать…»
    Действительно, проблема есть. И действительно, начинать нужно с себя. Скажу сразу: большинство взрослых не умеют читать сказки вслух. Даже авторы сказок зачастую так отвратительно читают, такими мерзко слащавыми (ну, как же – для деточек-то глупеньких и маленьких ещё читать?) ненатуральными голосами, что, будь я сам ребенком, убежал бы от такого чтения за тридевять земель, чтобы не слышать и не видеть никогда, как взрослый родной человек уродует русскую речь. Читайте нормальным голосом! Перед вами нормальные люди, пусть маленькие – но люди, а не пупсики, не мягкие игрушки и не болонки с бантиками.
    Очень плохо читают поэты свои стихи. Подавляющее большинство. Отвратительно читают. Но этих не остановить. Сначала они изображают из себя чрезвычайно стеснительных, которых чуть ли не упрашивать надо прочесть что-нибудь, потом долго-долго и безумно нудно начинают пересказывать содержание того стиха, который собираются прочитать. Рассказывают, порой начиная от дня своего рождения, потом перипетий своей жизни, своих тёток, дядек и своячениц, потом ещё чего-нибудь и в итоге, когда приступают, наконец, к чтению самого стиха, их уже ненавидят все слушатели и мысленно проклинают тот миг, когда согласились выслушать этого негодяя-чтеца-поэта. А ему всё равно. Он глухарь-тетерев, токующий тысячи километров своих стихов, совершенно забыв о людях, о времени, вообще, обо всем на свете. Его не остановить ни пулей, ни самосвалом. Он будет читать вечно. Однако, я отвлекся… Извините, наболело.
    Всякий раз, когда меня приглашали на встречи с детьми ( разного возраста – и в школах, и в детских садах), я мучился одним и тем же вопросом: как заинтересовать ребёнка? Как вызвать в нем интерес к литературному произведению? Как привлечь внимание маленького человечка, у которого шило в попе, которому трёх минут спокойно не сидится, а пять минут – это уже пытка невыносимая?
    Помню, пригласили нас троих взрослых людей – литературоведа, поэтессу преклонных лет и меня в качестве сказочника, в школьный зал, куда загнали несчастных пятиклашек, которым охота в коридоре побегать, чтобы они, так сказать, соприкоснулись с «миром современной литературы».
    Минут 10 литературовед рассказывала детям о чем-то умном, правильном и невероятно от них далеком, учёными литературоведческими словами-терминами закидала и меня, и даму-стихотворщицу, как гранатами. Про детей молчу: зал жил и жужжал втихаря (и не очень втихаря тоже) собственной жизнью. Дети просто ничего не слышали: они этого физиологически не могли услышать. Им, как говорится, было фиолетово о чём там, на сцене, шкворчат какие-то странные пришлые люди.
    Затем представили поэтессу. Она начала. Ну, примерно так же, как все поэтессы начинают. Впрочем, я, кажется, про чтение стихов уже высказывался. Так что пропустим. Хотя мадам в длинных театральных перчатках и с пером в прическе, претендующим на страусовое, выглядела довольно занятно – для взрослого. В общем, поэзия отняла ещё 25 минут жизни у детей.
    Настала моя очередь. Ну, как, как привлечь внимание ребёнка, который уже столько времени отсидел в зале, отвертел головой и надрыгался ногами? А до избавительного школьного звонка осталось всего несколько минуточек! Я не помню дословно, но сказал я им примерно следующее: « Здравствуйте, дети! Вы думаете, что я вам сейчас сказки буду читать? Нет, я не буду вам читать ничего. И вы мне тоже ничего читать не будете. Договорились?» ( Всебщее ликующее: «Да-ааа! Урра!») «Вы мне всё покажете сами! Все мои сказки. Хватит сидеть! Ну-ка, марш на сцену!»
    Представьте себе, что тут началось! Ликующей толпой юные зрители рванулись на сцену и в считанные секунды заполонили её. Действовать надо было быстро, весело и решительно. Я немедля принялся расставлять их по сцене особым образом: так, чтобы как можно большему числу детишек досталась хотя бы малюсенькая, но собственная роль. И мы начали играть сказку: изображать её. Это оказалось настолько интересным для них, что школьного звонка… никто не расслышал. Они шумели, смеялись, толкались, счастливые. Но каждый сыграл до конца свою даже самую крохотную роль. Никто никуда не сбежал, не покинул своего «поста». Наоборот. Когда сказки кончились ( а пришлось сыграть почти всё, что принес читать) юный народец не хотел расходиться, даже самые вертлявые. Те, пожалуй, не уходили дольше всего.
    Мы расстались друзьями. Напоследок сфотографировались. Не верите? На всё это - есть фото. Могу предоставить. Так всё и было.
    Когда-то великий поэт Райнер Мария Рильке написал стихи, впоследствии переведённые на русский Борисом Пастернаком. Там есть строчки, которые, как мне кажется, объясняют суть многих явлений:

    «…Когда б мы поддались напору
    стихии, ищущей простора,
    мы выросли бы во сто раз».

    Не надо запрещать детям то, что для них так естественно. Не надо навязывать детям то, что так неестественно для них. Поддайтесь «стихии, ищущей простора», и вы вырастете – во сколько раз – не скажу, но вырастете. И дети вырастут с любовью к книгам, к сказкам и волшебству литературы.
    1837 год. Трагическая гибель Пушкина. Корнет лейб-гвардии гусарского полка Михаил Юрьевич Лермонтов пишет стихотворение «На смерть поэта» и отправляется в ссылку – на Кавказ. В мае того же года его стихотворение «Бородино», успевшее получить одобрение главного редактора Александра Сергеевича Пушкина, публикуется в журнале «Современник». Тем временем, Лермонтов, поэтическая слава которого становится всенародной, изъездив Северный Кавказ от Кизляра до Тамани, пересекает Главный Кавказский хребет и оказывается в Грузии. В Тифлисе он, по долгу службы, обращается в канцелярию главного управляющего гражданской частью и пограничными делами Грузии, Армянской области, Астраханской губернии и Кавказской области Григория Владимировича Розена. Ему сообщают, что Нижегородский драгунский полк, в который он направлен, отбыл в Азербайджан, в город Кубу. И ему следует отправиться туда.

    ДОБРЫЕ МЫСЛИ

     Опубликовано: 14-07-2015, 05:16  Комментариев: (0)
    Если тебе в голову пришли добрые мысли, то будь с ними гостеприимен. А если - не добрые, то передай им, что тебя нет дома.

    МАТЕРИНСКОЕ СЕРДЦЕ

     Опубликовано: 29-05-2015, 01:28  Комментариев: (1)
    Были у матери сыновья и дочери, и всех она любила, всех растила, кормила, воспитывала, лелеяла. Но был среди её детей один – самый любимый, самый сладкий сыночек. Она не говорила об этом вслух, но все догадывались и без слов. Как она радовалась его первому шажочку и первому слову! Как была счастлива, когда он играл с братьями и сестрами, когда начал помогать отцу – плотнику, когда вырос и обрёл великие знания!
    Мама беспокоилась за его будущее, ходила с ним на свадьбы, надеясь найти достойную невесту и ему. Но он ушёл из дома. Ушёл. И она не знала, где его искать, что с ним, жив ли он, не болеет ли, не голоден ли? Она потеряла сон, не могла ни есть, ни пить, ни чем-то заниматься, вечно прислушивалась к чему-то и вздрагивала в ожидании от каждого незнакомого звука. И однажды, до неё дошла весть о его местонахождении. Она не смогла усидеть дома ни минуты! И дочери, и сыновья её, все-все - устремились вместе с ней к нему, родному, близкому человеку.
    Она увидела его, бросилась ему навстречу, но незнакомые люди оттеснили её. Затем - вывели из дома, где он находился, а сыночек… Сыночек отрекся от матери, от братьев, от сестер, от всех родных. Но прежде всех - от неё. Прилюдно. Сказал, как отрезал. «Когда же Он ещё говорил к народу, Матерь и братья Его стояли вне дома, желая говорить с Ним. И некто сказал Ему: вот Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою. Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои? И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь». Евангелие от Матфея 12:46-50. Но мать простила его сразу, простила и тогда, когда он добавил: «…если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником; и кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником» Евангелие от Луки 14:26-27.
    Вскоре люди, ликуя, приветствовали его в столице, а старенькая мать, словно стыдясь своего бедноватого вида, всюду следовала за ним издалека, чуя сердцем неминуемую беду и таясь. И после, когда его арестовали, она стояла одна у ворот тюрьмы. И потом - до самого суда, и во время суда, и во время бичевания, была она неподалёку, одинокая женщина с плачущими глазами - среди душной, озверевшей толпы, жаждавшей казни её сыночка. Это она, не замечая никого вокруг кроме него, окровавленного, несущего на себе крест, ползла за ним на коленях, цепляясь за камни, за траву, за пыльные ноги зевак, ползла из последних сил - до самой вершины горы! Это она осталась лежать там, на земле, возле его креста, не в силах приподнять головы, даже когда хлынул дождь, когда все уже давно разошлись.
    Она очнулась в чужом доме, где-то в городе, не узнавая никого из дальних родственников, приютивших её и ещё нескольких женщин из их общей родни. Ей дали ковш с водой. Она взглянула на воду и вдруг увидела в ней отражение его глаз. Ведь они были так похожи! У него были мамины глаза. И она улыбнулась. И он улыбнулся в ответ. И потому, когда запыхавшиеся люди сообщили ей чудесную весть, она всё уже знала…

    ВОЗВРАЩЕНИЕ

     Опубликовано: 26-05-2015, 11:57  Комментариев: (0)
    - Вы знаете: кто это?
    - Нет. Кто это?
    - Понятия не имею. Я думал: вы знаете.
    - Нет. Я здесь вообще никого не знаю. Я здесь первый раз.
    - А кто вас пригласил?
    - Куда? Сюда? Вход же свободный.
    - Это мой дом. Лично мой. Сюда нет свободного входа. Как вы сюда попали?
    - Все идут. И я пошёл. А что – нельзя?
    - Кто – все?
    - Ну, например, этот вот, которого вы не знаете.
    - Да, я тут вообще никого не знаю!
    - Это ваш дом?
    - Да.
    - И вы никого не знаете?
    - Никого. Кошмар какой-то.
    - А документы есть?
    - Да, вот.
    - Это ваши документы? Вы – мужчина?
    - Стопроцентный, а что?
    - По документам вы не мужчина.
    -… А кто?
    - …Не знаю. Фамилия женская, имя-отчество – тоже.
    - Дайте сюда, посмотрю. Это не мои документы.
    - А дом ваш?
    - Нет. Не мой. Точно – не мой. Как быстро всё меняется! Что мне теперь делать?
    - Так у вас вообще документов нет! Бегите, прячьтесь! У вас дети есть?
    - Да, много.
    - Ваши? От вас?
    - Нет, от жены.