Главная Контакты В избранное
Подписаться на рассылку "Миры Эльдара Ахадова. Стихи и проза"
Лента новостей: Чтение RSS
  • Читать стихи и рассказы бесплатно

    «    Ноябрь 2019    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930 
    Ноябрь 2019 (1)
    Октябрь 2019 (2)
    Сентябрь 2019 (1)
    Август 2019 (2)
    Июль 2019 (3)
    Июнь 2019 (2)

    Популярное

    Новости партнеров

    Зампостпреда РФ: резолюция Украины лишь препятствует доступу наблюдателей ООН в Крым
    Большинство стран Латинской Америки, Африки и Ближнего Востока воздержались, страны Евросоюза и США выступили за документ. После принятия в комитете резолюция по правам человека в Крыму будет ...Россия призвала США вернуть Сирии нефтяные месторождения
    Незаконное военное присутствие США в Сирии должно быть немедленно прекращено, несмотря на заинтересованность Вашингтона в нефтяных месторождениях. Об этом заявил первый заместитель постпреда России ...«Союзмультфильм» выпустит новые серии «Ну, погоди!»
    Киностудия «Союзмультфильм» запустила в производство новые серии мультфильма «Ну, погоди!». Об этом 14 ноября сообщила председатель правления студии Юлиана Слащева в рамках VIII Санкт-Петербургского ...

    Реклама

  • ВОСКРЕШЕНИЕ ПАМЯТИ

     Опубликовано: 25-12-2016, 18:53  Комментариев: (1)
    Спрашивается: кому всё это надо? И надо ли вообще кому-нибудь?.. Попытаюсь ответить и на этот вопрос, который, признаюсь честно, сам задавал себе не раз и не два, как в процессе поисков, о которых пишу теперь, так и в во время написания этих вот строк…
    А зачем мы вообще живем? Что останется о нас после нас? Даже если не останется никакой памяти о нас, после нас, как это и было прежде нас самих: останутся дети, и дети их детей, и далее, далее, далее... Ведь сами мы появились лишь потому, что до нас жили люди. Мы - и есть память о том, что они были когда-то. Живая память, овеществленная в человечестве. Как писал Иван Ефремов, Вселенная создала нас для того, чтобы через нас осознать саму себя. Понять и запомнить. А понять и запомнить без любви и благодарности - невозможно. Хранить любовь в себе ко всему сущему, дарить ее друг другу и помнить о добре более всего остального - наша судьба. Воскрешая прошлое, сохраняя память о нём, мы сохраняем память и о себе, это – единственное наше наследство, которое не обесценится никогда.
    Как восстановить цепь событий, свидетелем которых не был, потому что они случились тогда, когда тебя ещё не было? Да, если бы ты и существовал, но был слишком мал или жил совсем в другом месте… Восстановить прошлое можно по документам, воспоминаниям очевидцев и житейскому опыту, проводя параллели с известными аналогичными ситуациями, системно используя логические построения, делая предположения и гипотезы, основанные на наиболее вероятностных или типичных ситуациях, предполагая, что и герои истории обладали здравым умом и и в большинстве ситуации действовали логично.
    Необходимо учесть и то, что решение любой задачи во многом зависит от правильности постановки исходного вопроса. Чем точнее поставлен вопрос, тем больше шансов на успех в решении всей задачи в целом. Чем туманнее заданный вопрос, тем туманнее будет и ответ на него.
    Какие из используемых инструментов наиболее достоверны при установлении того или иного факта или события? Конечно, в первую очередь, документы. Во вторую очередь - это воспоминания и свидетельства очевидцев. И, в-третьих, - логика, основанная на анализе ситуации и сопутствующих исторических фактов. При этом следует учесть, что и документы не редко сообщают не всю правду либо искажают её. И память людская порой оживляет не картины прошлого, а то, что дорисовано воображением вспоминающего. И логика зачастую подводит, исходя из стандартной ситуации между тем, как определённый человек может поступать и нестандартно, и нелогично.
    Я хочу попытаться воскресить истинный ход событий, произошедших с членами семьи моего деда в период их жизни, ограниченный 1936 – 46 годами прошлого века. То есть, более 70 лет назад. Для того, чтобы начать, мне необходимо сообщить имена членов семьи:
    Улубиков Хасян Юсупович – мой дед-татарин, в русской среде именовавшийся Василием, 1899 г.р.;
    Улубикова Афифя Айнетдиновна – моя бабушка, в русской среде именовавшаяся Агафьей Андреевной, 1904 г.р.;
    Улубикова Халимя (или Халима) - моя прабабушка, мать деда Хасяна, год рождения не знаю;
    Улубиков Мирза Юсупович – младший брат моего деда, 1912 г.р.;
    Улубиков Джафяр Юсупович – самый младший брат моего деда, 1923 г.р.;
    Улубиков Фёдор Васильевич – старший сын моего деда, 1924 г.р., мой дядя;
    Улубикова Мушвика Хасяновна – старшая дочь моего деда, в русской среде Нина Васильевна, 1926 г.р.;
    Улубикова Закия Хасяновна – средняя дочь моего деда, в русской среде Зоя Васильевна, 1929 г.р.;
    Улубикова Александра Васильевна (в детстве и юности) – Сания Хасяновна, младшая дочь деда, моя мать, 1936-37 года рождения;
    Улубиков Харис Хасянович – младший сын моего деда, 1941 г.р.;
    Улубикова Мария Исмайловна (Измайловна) – жена Мирзы Юсуповича, брата моего деда.

    Сведения, из имеющихся документов
    Далее, я перечисляю сведения из копий тех подлинных документов, которые у меня имеются, иногда снабжая их комментариями, если это необходимо и возможно сделать. Сведения, упоминаемые в документах, скопированы в той транскрипции, в которой были написаны.

    ДРУЗЬЯ

     Опубликовано: 26-06-2016, 00:23  Комментариев: (0)
    Когда-то, уже давным-давно, жили в Баку два товарища, два ровесника: Ильяс и Гурген. Ильяс был деревенским азербайджанцем из старинного села на берегу реки Куры, а Гурген – родился жителем города, в котором и вырос. После окончания школы Ильяс приехал в Баку и поступил в институт одновременно с Гургеном.
    Очень они разные были. Ильяс – молчаливый, сосредоточенный, слова лишнего не вытянешь, говорит тихо, а Гурген – шумный, громкоголосый, юморной, без шутки минуты не проживёт. Но сдружились они как-то сразу, с первого дня, пока экзамены вступительные сдавали. Именно Гурген был первым, кто показал Ильясу самые красивые места приморского города, который знал с детства, что называется «с закрытыми глазами». И в общежитие их поселили в одну комнату. На студенческую стипендию особо не пошикуешь, жили скромно, всем, что есть, делились друг с другом: и хлебом, и нитками, если что-то подшить надо было. И с девушками вместе знакомились, и женились почти одновременно. И квартиры от завода в один год получали. И дети у них почти одновременно на свет появились: у Ильяса – сын, у Гургена – дочка. Потом у Ильяса – опять сын. У Гургена – опять дочка. И в третий раз – то же самое.
    Приходит Гурген с женой в гости к Ильясу, просит того на гитаре сыграть, тряхнуть студенческой юностью. Ильяс поручает своей жене принести ему ту самую гитару и играет, а Гурген поёт, громко поёт, совсем неправильно, но зато жизнерадостно: «Мы с тобой два берега у одной реки-и-и!». И все смеются, понимая, что пусть и неправильно, но ведь от всей души. Потом, уже без гитары, за столом с чаем и сладостями пели поочерёдно оба. То Ильяс – на азербайджанском напевал «Сары гялин», то Гурген – по-армянски «Ов, сирун, сирун». И ещё, и ещё песни вспоминали. Подолгу сидели.
    Приходит Ильяс в гости к Гургену, просит того шахматы достать. Гурген достаёт шахматную коробку, они расставляют фигуры и начинают партию. А жена Гургена тут же приносит шахматистам ароматный чай в стаканах-армуды. И, обязательно, - сахарницу с кусочками наколотого щипцами крепкого сахара. Ильяс долго думает над каждым ходом, у Гургена терпения не хватает, он делает ошибку, потом вторую и, наконец, сдаётся, шумно, но как-то по-доброму, возмущаясь медлительностью соперника. А тот, довольный такой, смеётся в ответ. Потом они начинают обсуждать нюансы всесоюзного чемпионата по футболу. Один – болеет за «Нефтяник», другой за «Арарат», но за сборную переживают и болеют оба одинаково…
    Прошли годы. Наступили странные тяжкие времена. В городе стало тревожно. Появились беженцы из дальних горных азербайджанских деревень – голодные, жалкие, бесприютные, с детьми, одетые кое-как, некоторые – со следами побоев. Вскоре начались погромы городских армян. Пролилась невинная кровь. Всюду чувствовалось незримое присутствие смерти.
    Однажды поздно ночью в квартиру Ильяса кто-то тихо, но настойчиво постучал. «Странно» , - насторожился Ильяс, – «Звонок же работает. Почему стучат? И почему так тихо?» Жена проснулась и встала, чтобы открыть дверь, но Ильяс решил сделать это сам. За дверью стоял Гурген, бледный, как полотно. За его спиной виднелись его плачущая жена в ночной сорочке и наспех накинутой шерстяной шали и три испуганные дочки. Гурген и Ильяс посмотрели друг другу в глаза. Обоим всё было ясно. Ильяс знаком пригласил несчастных в дом. Следующие два месяца пятеро армян жили в семье Ильяса. На улицу не выходили. Жена Ильяса готовила им еду вместе с женой Гургена. Ильяс делился с ним всем, что было в доме, так же, как они оба делали это в юности, когда жили в общаге.
    Эта история закончилась вроде бы благополучно. Гурген и его семья не пострадали, окольными путями им удалось выехать в Ереван. Но Гурген был бакинцем до мозга костей и не смог привыкнуть к новым местам обитания, он очень изменился, перестал шутить, начал часто и серьёзно болеть, и, однажды, не проснулся: может, вспомнил во сне свой Баку и… сердце остановилось.
    Когда Ильясу сообщили об этом, он молча вышел на балкон, закрыл за собой дверь и не выходил несколько часов. Плакал ли он там в одиночестве или просто не мог говорить, об этом никто теперь не узнает. Нет больше Ильяса. Он ушёл вслед за своим другом туда, где уже никто и ничто не помешает их вечной дружбе и любви к той мирной добродушной жизни, о которой когда-то пели они оба на своих родных языках.

    О КНИГАХ

     Опубликовано: 4-06-2016, 15:45  Комментариев: (0)
    Уверен, что всякий пишущий, каким бы он не был большим писателем, средним, маленьким или вообще никаким, как бы он себя не позиционировал на людях, оставаясь наедине с самим собой, не раз задавал себе один и тот же грызущий его исподволь вопрос: а нужно ли его творчество людям? А будет ли оно нужным хотя бы когда-нибудь? Несмотря на любой свой внешний апломб, несмотря на любые сладкие речи пусть даже и бескорыстных льстецов, а гораздо чаще людей, ищущих в лести способ добиться каких-то своих очевидных или мнимых выгод.
    Как понять истину о своем творчестве в наше быстротекущее и вечно ускользающее от прямого взгляда и прямого вопроса время? Спрос на книги? Вроде бы да, но спрос нередко бывает лишь данью моде, сегодня модно одно, а завтра – другое. Мода капризна и сиюминутна. Мода не имеет отношения к нужности. Сегодня – это писк моды. А завтра – ретро. А послезавтра – запах лежалой плесени и более ничего.
    Конечно, и я задавал себе этот вопрос. И задаю. И буду задавать, поскольку деться от себя некуда. На днях в интернете случайно наткнулся на сайт государственной универсальной научной библиотеки Красноярского края. Из любопытства заглянул в библиотечные каталоги и вдруг обнаружил там не только свои книги, но и сборники, и даже чужие издания, где имеется хотя бы одно упоминание обо мне. То есть, люди, работники, которых я лично не знаю и, может быть, никогда не видел, из года в год методично собирают в своей библиотеке всё, что принадлежит моему перу или содержит моё имя. Я понимаю: это их работа. И они собирают материалы не только обо мне, но и о других авторах. Однако, такой методичной, терпеливой, скрупулёзной работы по поводу себя я пока не видел по каталогам других библиотек. Ну, мелькнет разок-второй моё имя где-то и всё. А так, чтобы многие десятки изданий – нет, такого не встречал.
    Значит, они убеждены: пройдёт какое-то время - год, пять, двадцать, сто лет, не важно - и явится, однажды, в библиотеку человек, который попросит мою книгу. А, может, и не явится. Не буду тешить себя такой радостью. Но они готовы. Они ждут. У них есть, что дать людям. Честь им за это и хвала. И низкий поклон – от меня лично. За всех, чьё творчество хранят стены библиотек и, конечно, люди, которые в них работают…

    ВЕРА В МИЛОСЕРДИЕ

     Опубликовано: 22-05-2016, 10:55  Комментариев: (0)
    Моя бабушка, на мой взгляд, была святым человеком. И вот почему я так думаю… Во время войны она и её дети жили в осаждённом Ленинграде. Её старший сын, мой дядя, был партизаном 11-й Волховской партизанской бригады. Её муж, мой дед, воевал на фронте, потом по ранениям и возрасту был переведен в трудармию. В общем, она его не видела. Она пережила с детьми кошмарную первую блокадную зиму с ее голодом и бомбёжками. Летом 42-го их вывозили на санитарном пароходике по Ладожскому озеру. Немецкие самолёты методично и безнаказанно расстреливали в упор переполненное людьми судно с красными крестами. Кровь, смерть и крики умирающих были всюду. Бабушка обняла всех четверых плачущих детей и молила только об одном: чтобы их и её убили одновременно одной пулеметной очередью, чтобы ни она, ни дети, не страдали от боли. Расстрелянный санитарный кораблик с мертвыми на борту достиг берега. Бабушка и её дети остались живы, но их страдания на этом не завершились. Несколько месяцев поезд с голодными беженцами добирался до Пензенской области, где у бабушки были родные. По дороге поезд бомбили, жгли, расстреливали. Бабушка и её дети голодали так, что самый маленький ребенок, сынок моей бабушки, кричал, кричал, кричал от голода, а потом, однажды, просто умер. Умер от голода - на руках своей матери...
    Но не поэтому я считаю свою бабушку святой. Нет, не поэтому. Её дети собирали в убранном поле колоски, чтобы бабушка, смешав истолченные зёрна с крапивой и лебедой, пекла им хлеб... Управляющий на коне гонялся за детьми по полю и, настигнув, бил кнутом, приговаривая матом, что за краденные колоски их следует, как врагов народа, расстрелять. Им было и страшно, и больно. Но никакого выхода не было. На следующий день дети вновь пробирались в поле за колосками. Голод гнал их туда. Вы помните фильм «Баллада о солдате»? В 43-м примерно так же, как рядовой Алёша из фильма, побывал у моей бабушки её сын, мой дядя. Больше бабушка не видела его никогда.… Такое было со многими в нашей стране…
    Война близилась к концу. И неподалёку от деревни, где жила бабушка со своими детьми, появились пленные немцы. Голодные, больные, обмороженные, униженные, несчастные. Местные жители встречали их неприветливо. Один из отпускников с фронта, после ранения, обозлённый, увидев немцев, начал в них стрелять, выкрикивая на всю улицу проклятия фашистам. Его еле угомонила охрана военнопленных. Мер к нему не приняли никаких: шла война, и его эмоции были всем понятны.
    И вот, моя бабушка, пережившая всё то, о чем я сейчас рассказал, начала носить голодным и больным пленным хлеб. Тот самый, который пекла дома для детей. Женщины в деревне ругали её последними словами. У каждой либо отец, либо муж, либо сын – находились на войне. Каждая ночами плакала от страха за жизнь близкого человека. А тут, у них на глазах, их соседка подкармливала тех, кого все они люто ненавидели. Как такое может быть? Но каждое утро, невзирая на ругань и проклятия, моя бабушка на опухших от голода ногах шла туда, где солдаты охраняли полумёртвых от голода и холода пленных немцев, и передавала им или хлеб, или картошку, всё, что было в доме у неё и её голодных детей.
    Однажды женщины не выдержали и, обступив бабушку кругом, начали кричать на неё. Как она смеет носить немцам хлеб? Врагам! Может быть, именно они стреляли в их родных?! И бабушка ответила им: «Да, я не знаю, где сегодня мой муж и мой сын. И что с ними сейчас, я не знаю. Быть может, кто-то из них - вот так же, в плену, как эти несчастные люди? Я ношу им хлеб и надеюсь на Бога, что если кто-то из них в плену, такой же голодный и больной, как они, то и там найдётся немецкая женщина, такая же мать, как и я, которая сжалится над моим ребенком или мужем, и даст им хлеба, и спасет их от смерти. Я живу только этой надеждой. И я буду носить хлеб этим несчастным, как бы вы на меня ни кричали».
    Вот за этот Поступок я и считаю мою бабушку святым человеком. За веру в человеческое милосердие… Муж бабушки вернулся живым. Раненым, больным, с ампутированными пальцами ног, но живым. Сын – не вернулся…
    Это последняя глава моего повествования. Мы возвращаемся в Москву. Рамазан совершил поступок, достойный порядочного человека: расплатился с таксистом, который доставил нас от Отопарка, находящегося неподалёку от Голубой мечети до нашего отеля в районе Яшил Гёй на улице Дорд Гардашлар. Он же вызвал микроавтобус, доставивший нас в аэропорт Ататюрк, за который мы тоже были ничего не должны. На прощание Рамазан принес нам свои глубокие извинения за Мустафу. Я думаю, что он с ним провёл разъяснительную работу. Мне кажется, что Мустафа просто пытался заработать в наше отсутствие на других клиентах и не успел вернуться к условленному месту вовремя из-за автомобильных пробок, которые в центре Стамбула – не редкость. В общем, жадность его подвела. Сам себя наказал.
    Мы прибыли в аэропорт, и дальше ничего необычного уже не было…
    У каждого человека есть мечта. У меня – повидать дальние страны, увидеть своими глазами удивительные места нашей планеты, памятники архитектуры и культуры, познакомиться лично и хотя бы чуть ближе узнать людей, населяющих Земной шар. В моей семье это интересно для всех. Моя дочь Маша побывала в Грузии и в Таиланде. В Тбилиси она любовалась собором Святой Троицы -Цминда Самеба — главным кафедральным храмом грузинской православной церкви, а в Таиланде вместе с мамой – красотой тайских храмов, пальмами и тёплым Индийским океаном. Руслана и Люба побывали в Испании, в Барселоне – столице Каталонии. Там они посетили бенедиктинский монастырь Монсеррат, расположенный на одноимённой горе и видели высокопочитаемое скульптурное изображение Девы Марии с Младенцем, которую называют Чёрной Девой – за тёмный цвет дерева, из которого сделана скульптура. А ещё они были в доме-музее Сальвадора Дали, в замке Пуболь. Музей называется «Гала-Дали», в честь русской жены художника, которую он очень любил. С Тимуром, Ланой и Любой несколько лет назад мы посетили чудесное горное озеро Рица в Абхазии, были в Гаграх и в Пицунде на берегах Чёрного моря, где в прославленном Пицундском храме IX века стоит замечательный музыкальный инструмент – настоящий орган...
    Перед самым отъездом в Южную Америку в Москве мы посетили планетарий, где мои дети впервые наглядно познакомились с устройством Вселенной. Не только на детей, но и на нас, взрослых, увиденное в планетарии произвело неизгладимое впечатление. А потом у нас была замечательная (первая очная!) встреча с нашими татарскими родственниками, о которых я писал в своих книгах, но лицом к лицу – не виделся ещё ни разу ни с кем, кроме Рашиды. Теперь мы будем дружить семьями – и с Рашидой, и с Санией, и с Шамилем, и с их детьми – Наилем и Гузелью, и с друзьями их детей – Равилем и Наилей... Здорово, когда есть крепкая дружная родня!
    Последний раз мысленным взором оглядываюсь назад и вижу далеко-далеко вдали на высокой горе фигуру Христа над Рио де Жанейро, и радугу над водопадом Игуасу, и слышу потрясающий голос Карлоса Гарделя и звуки танго, и вечный шум волн Южной Атлантики…
    Оказавшись во дворце Топ Капы – «Пушечные ворота» я до самого конца осмотра музейных экспозиций не мог освободиться от ощущения, что никакой это не дворец, а скорее серия летних , пусть и весьма добротных, но павильонов.
    В чём-то эти дворцовые постройки напоминали мне дворцовый комплекс Запретного города, который я видел в Пекине года четыре назад. Конечно, стилистика архитектуры совершенно иная, но сама расстановка зданий чем-то схожа. И то же ощущение неуютности, крайней зыбкости нахождения здесь человека: сегодня ты всесильный султан, а завтра тебя схватят и или зарежут, или бросят в зиндан – тюремную яму. Всё очень зыбко, не долго, не навсегда. Шаг вправо, шаг влево – и - прощай, голова!
    Почитал историю: так оно и есть. В 1453 году, после завоевания турками Константинополя, османский султан Мехмед Завоеватель сначала поселился в построенном для него дворце в районе нынешней стамбульской площади Баязид. От этого дворца ничего не сохранилось, однако гарем старого дворца с самого начала располагался в Топкапы. Этот старый гарем ныне известен как «Изразцовый павильон». Вот именно! Как павильон! И остальные более поздние постройки здесь унаследовали дух павильона, а не дух дворца! Тап Капы так же известен под наименованием Сераль. Ну, что такое сераль? Там , где женщины. А там, где они, причем, во множестве, конкурирующие за внимание одного господина, никогда не может быть прочного мира, всегда будут интриги, всегда будет зыбь.
    «Изразцовый павильон» оказался на периферии этого нового дворца, но, тем не менее, стал считаться самой старой его частью. При этом первые 50 лет существования Топкапы сохранялась ситуация, когда султанский дворец был фактически лишь рабочей резиденцией султанов, как это было и во время существования дворца Баязид. «Изразцовый киоск» с гаремом находился за пределами дворцового комплекса Топ Капы. Только позднее Роксолана ( или Хюррем Султан) — славянская наложница, а затем жена султана Сулеймана I, добилась от него переноса гарема в султанский дворец Топ Капы, чтобы быть ближе к своему господину. Строительство гарема Топ Капы при Сулеймане Великолепном стало крупнейшей перестройкой дворца Топ Капы с момента его основания.
    Почти 400 лет дворец оставался главным дворцом Османской империи. Здесь жили и правили 25 султанов. В 1854 году султан Абдул-Меджид переехал в новую резиденцию — дворец Долмабахче. С установлением республики, дворец Топ Капы, как и другие дворцы, по приказу Мустафы Ататюрка, был объявлен музеем. Резиденцией главы турецкого государства стал дворец Долмабахче.
    Наверное, это правильно. Я тоже люблю долму больше, чем пушки… Замечу ещё, что сокровища дворца так и не дали сфотографировать, хотя и очень хотелось, но там бдительная охрана. Молодцы. А жаль…
    Нет, не напрасно я сфотографировал заранее номер этой машины. Видимо, внутреннее чутьё что-то подсказало. Подсознание. Это номер машины, за рулем которой в тот день сидел Мустафа. Это последние мгновения в моей жизни, когда я видел этот номер. Больше автомобиль Мустафы ни разу ни на секунду не появился в поле зрения моей семьи и меня тоже! Люди, если вы окажетесь в Стамбуле и увидите там автомобиль с этим номером, я вам советую не иметь ничего общего ни с автомобилем, ни с его водителем, тем более. Просто в упор его не замечайте. И вы ничего не потеряете.
    Что сделал Мустафа? Он украл два моста через Босфорский пролив! В том числе – знаменитый Золотой мост! Заодно он украл и все набережные Стамбула! Да! Именно благодаря ему ничего этого ни я, ни мои дети, ни жена в Стамбуле не увидели и не запечатлели. Как вы помните, я писал о том, что мы с ним договорились встретиться там же, где расстались – у надписи “OTOPARK”. Однако, там он не появился. Мы впустую простояли на том месте чудовищное количество времени. Я созванивался с ним двести тысяч раз подряд (можете пересчитать, если хотите!), чтобы узнать, когда же он появится. И каждый раз он уверял меня в том, что уже почти приехал, добавляя к этому слово странное слово «тамам». И каждый раз его всё равно не было.
    Впоследствии я его всё-таки увидел, у Рамазана, с виноватой улыбкой на лживых губах. Он предлагал свои услуги по доставке нас в аэропорт. Но я сделал вид, что не заметил его. Просто не вижу – и всё. Это самое доброе, что я мог для него сделать в тот момент.
    Да, Стамбул – город контрастов. Как прекрасны его весенние цветы. Они изумительны! Эти белые тюльпаны и сиреневые гиацинты навсегда останутся в моей памяти. Только в Стамбуле прямо на улице можно встретить знаменитых героев сериала «Великолепный век», увидеть на старинной бане надпись о том, что здесь купалась сама Хюррем Султан! Только здесь можно среди современного города заметить царедворца в средневековых одеждах, торгующего открытками. Да что там – царедворца! Самого султана Сулеймана I Великолепного в его роскошном наряде и кроссовках на босу ногу! О, эти контрасты Стамбула!
    А стамбульский трамвай? Разве можно спутать его голосистый перезвон с чем-нибудь ещё? Нет, конечно! А знаменитая стамбульская рыба с зеленью и луком, завернутая в хлеб? Это же просто наслаждение какое-то – есть горячую рыбу с хлебом, особенно после бесплодного ожидания Мустафы. А какие здесь замечательные кошки, ночующие в средневековой утвари! Чудесные кошки. И ласку любят. Только очень голодные. Ну, что ж… Мы поделимся. И всё-таки кусочек Босфора, хотя и без мостов, мы видели. Это было на территории дворца Топ Капы. О нём – следующая история…

    СОБОР СВЯТОЙ СОФИИ

     Опубликовано: 2-05-2016, 15:07  Комментариев: (1)
    Во времена первого посещения турецкой столицы нам не удалось побывать внутри этого здания в виду того, что вход в него был уже закрыт, а ждать следующего дня у нас не оставалось ни времени, ни возможностей. По этой причине в тот раз пришлось ограничиться лишь несколькими фотографиями на его фоне.
    Собор Святой Софии – Премудрости Божией, таково его главное, на мой взгляд, известное всему миру название. Ещё этот храм называли Святой Софией Константинопольской или Айия-Софья. Почти тысячу лет этот памятник византийского зодчества служил людям православным патриаршим собором. Потом в силу исторических событий – стал мечетью. В любом случае, какие бы религии и государственные устройства ни доминировали на этой земле, всегда и все безоговорочно признавали, что это здание не может принадлежать ни одному человеку на земле, никому – кроме Господа Бога. С 1935 года по специальному декрету главы Турции Ататюрка его стали использовать в качестве музея под официальным названием Айя-Софья. Но и сейчас, я полагаю, все прекрасно понимают, что это – Божий Храм. В любом случае. И не важно – молятся в нём теперь или нет.
    Кстати, молятся. С 2006 года в музейном комплексе выделено небольшое помещение для проведения мусульманских религиозных обрядов сотрудниками музея.
    Итак, мы вошли внутрь Храма. Сказать, что его внутренние размеры поражают своей грандиозностью, наверное, будет недостаточно. Они ошеломляют. Как ни готовься увидеть, чего ни предполагай, но стоит войти в Храм… как все вылетает из головы. Да, Храм велик и снаружи. Это несомненно. Но только войдя внутрь можно почувствовать насколько он велик. Можно ли сопоставить атомарное и бесконечное? Как бы ни был велик человек, будь он даже семьдесят семь раз византийский император, но рядом с Богом он – ничто, пыль, элементарная квантовая частица.
    Я не стану сейчас же перечислять во всех подробностях архитектурные и художественные красоты внутреннего убранства. Всё это давно и многажды описано. Поэтому расскажу лишь о своих ощущениях. Говорят, что в Храме многократно при большом стечении очевидцев происходили чудеса. Да, происходили: находясь здесь, в здании, этому веришь безоговорочно и сразу. Причем, само понятие «чудо» ничем таким особенным и не кажется. Ну, чудо – и чудо, здесь это нормально. Вроде как, иначе и быть не может. Здесь, в этой обстановке, невозможное кажется абсолютно естественным.
    Антоний Новгородец, побывавший в Храме до его разграбления крестоносцами в 1204 году, сообщает о чуде, свершившемся здесь на его глазах в присутствии сотен (а, может быть, и тысяч, Храм-то огромный) очевидцев. Причем, обращаю внимание: грабили церковную утварь все кому не лень – и приверженцы христианства, крестоносцы, и приверженцы ислама, это не суть важно кто, Храм всё равно оставался Храмом для всех – и до, и после разграбления. Какие бы бандиты с большой дороги не захватывали Храм, никому не удавалось превратить его во что-то иное: ни в конюшню, ни в склад, ни в бордель… Он всё равно оставался самим собой.
    Итак, какое же чудо не с чьих-то слов, а лично наблюдал Антоний Новгородец? При этом он указывает дату 21 мая 1200 года (им протокольно перечислены год, число, месяц, день недели и церковный праздник) и по именам – каждого из свидетелей-бояр посольства великого князя Романа Мстиславского, находившихся в Храме в этот момент. Чудо заключалось в следующем: В алтаре перед началом литургии три подвешенные к потолку золотые люстры внезапно вознеслись вверх («Духом Святым», по мнению видевших это), а затем медленно опустились на прежний уровень, причём горящее в них масло не угасло и не расплескалось.
    Константинопольский паломник 1200 года Антоний Новгородец, написавший книгу «Паломник» – это в последствии новгородский архиепископ Антоний, умерший 8 октября 1232 года. По отцу в миру его звали Добрыня Ядрейкович. Русская православная церковь почитает его в лике святителей.
    У Храма есть специальное возвышенное место, сооруженное для византийских императоров, наверное, для того, чтобы им было удобно и безопасно наблюдать за происходящим в Храме. Туда я, как и все, поднимался по специальному, выложенному камнем, уклону. Заметьте: не по лестнице каменной, а по каменному уклону. Древние камни, которыми выложена эта дорога наверх, имеют разную величину и разное происхождение. Общее у них одно: из-за постоянного (вероятно тысячелетнего) прохождения по ним человеческих ног они отполированы почти идеально. Уклон – довольно ощутимый и протяженный, со многими широкими винтовыми поворотами. Подниматься по нему можно, а вот спускаться – очень опасно.
    По нему только поднимаются. А спускаются – по другому внутреннему сооружению, предназначенному именно для спуска, потому что на всех камнях его мостовой сделаны бесчисленные насечки, как это делается на подошве специальной безопасной обуви. И насечкам этим по моим прикидкам тоже много веков. Во всём этом мне видится некая философия: путь наверх труден, но сворачивать с него, начав подъём, гораздо опаснее. Причем, чем выше ты поднимаешься, тем опаснее отступать и пытаться спуститься там, где всё устроено для подъёма. Путь вниз тоже требует внимательности, но если он предназначен именно для этого, то на нём непременно будут насечки, сделанные чьими-то добрыми руками, и помогающие спускаться.
    Теперь по поводу сохранившихся настенных и потолочных изображений. Приверженцы ислама, захватившие Храм, не уничтожили, а своими действиями спасли их, на многие столетия укрыв эти изображения слоем безликой штукатурки. Кто знает, что бы от них сохранилось, не будь они под штукатуркой? Наверное, гораздо меньше, чем сохранилось сейчас…

    Тот крик души, которым я кричу,
    Весь обратился в тонкую свечу,
    Горящую во тьме под куполами...
    Не дайте в Храме погасить свечу.
    Услышьте то, о чём я вам кричу,
    Войдите в Храм. И оставайтесь в Храме.
    В Голубой мечети мы были при первом же своем посещении Стамбула десять лет назад, поэтому в этот раз не стали заходить внутрь. Мечеть эта – действующая, живая, не музей. Хотя большинство туристов посещают её, конечно, именно в познавательном отношении. Женщины в мечеть обязаны заходить с покрытой головой. Для этого организована целая служба, бесплатно раздающая то, чем можно покрывать головы женщин...
    Почему эта мечеть называется Голубой? Интересный вопрос, которым задаются, наверное, все, кто впервые видит её, потому что снаружи она никакая не голубая, а серая. По официальной версии дело в том, что внутренние стены мечети покрыты огромным количеством изразцов, выполненных в бело-голубой гамме. Во внутреннем убранстве Голубой мечети использованы свыше 20 тысяч изящнейших керамических изделий, каждое из которых фактически является произведением искусства. Над их созданием трудились лучшие мастера 17 века – из турецкого города Изника.
    Когда я был внутри Голубой мечети, то заметил что свет в неё попадает из огромного количества окон. Позднее я прочитал, что их – порядка двухсот шестидесяти. Первоначально стёкла, использованные для окон, были привезены из Венеции, но позднее их заменили другими. И свет, исходящий из всех этих окон имеет слабый, но отчётливый голубоватый оттенок. Возможно, и изразцы влияют на это, но главное, что этим голубоватым светом действительно наполнено всё внутреннее пространство здания.
    Голубая мечеть – один из символов Стамбула, воздвигнута в начале 17-го века по велению султана Ахмета I, не выигравшего ни одной войны, но оставившего после себя духовную память, и тем бесспорно заслуживающего уважения.
    Я понимаю, что мои воспоминания достаточно фрагментарны. Скользнёт солнечный лучик памяти по мозаике прошлого, хранящейся где-то в душе, и засветятся отдельные фрагменты былого, окрашенные печалью невозвратности и радостью того, что это всё-таки было… Помню стелющиеся белесые вечерние и утренние туманы над равниной скрытого за ними моря. Ак-Дениз – «белое море» называют в Турции то, что мы привыкли величать Средиземным. Был конец августа, и морская вода, прогретая за лето, казалась теплее воздуха. Над пляжем, вытянувшимся от горизонта до горизонта, словно сказочные птицы, парили дельтапланеристы и висели гигантские воздушные шары.
    Помню жаркую и долгую дорогу в Памуккале мимо опалённых зноем безжизненных гор и холмов, покрытых редкой растительностью. Памуккале́ в переводе с турецкого - «хлопковый замок» — природный объект в провинции на юго-западе Турции. В него входят 17 геотермальных источников с температурой воды от 35 до 100 °C и водоемы-террасы, образовавшиеся из травертина - известняка. Вода, стекающая со склонов горы, образует систему причудливых водоёмов с известняковыми стенами. Ослепительно белые террасы возникли на склоне горы в результате отложения солей из насыщенных кальцием источников. Эти места используются как курортные с античных времен . Многие туристы, несмотря на запрет, погружаются в травертины, глубина которых не превышает одного метра. Для купания открыт бассейн Клеопатры расположенный неподалёку от развалин античного города Иераполис. Мы там едва не потеряли дорогу, поскольку пыльных тропинок, натоптанных экскурсионными группами, было весьма и весьма много. А среди безжизненной каменистой местности все они были схожи между собой, хотя и вели… в разные стороны.
    Мы купались посреди Средиземного моря недалеко от острова Кекова! Ели голубых крабов, выловленных здесь же, и сквозь специальные иллюминаторы в полу корабля любовались древними руинами сказочного города на дне моря. Кекова - это остров у берегов Турции . Площадь его составляет 4,5 км², постоянного населения на острове с середины XIX века нет. Административно остров входит в одноимённый округ площадью в 260 км². Кроме самого острова округ включает в себя сёла Калекёй (в прошлом — античная Симена) и Учаыз (в прошлом — античная Теймусса). Кроме руин Симены и Теймуссы, на территории округа Кекова расположены руины античных городов Аперлаи и Долихисте. На северной стороне острова находятся руины разрушенного землетрясением во II веке н. э. античного города Долихисте, частично ушедшие под воду. Впоследствии остров принадлежал Византии, подвергался нападениям арабов. В XIII веке он был завоёван турками. После Первой мировой войны остров Кекова длительное время являлся спорной территорией между Италией и Турцией. По Конвенции 1932 года остров отошёл к Турции.
    Помню поездку в Демре. Город Демре до 2005 года назывался Кале. Люди жили в этих местах с древнейших времён. Город входил в состав разных государств и , в конце концов, попал в состав Османской империи. Античный город Мира был расположен в 5 км от берега Средиземного на реке Андрак, у устья которой была гавань Андриаке, согласно преданию в этой гавани пристал к берегу апостол Павел перед своим отправлением в Рим. Территориально город расположен был рядом с современным Демре. От города сохранились развалины великолепного греко-римского театра и высеченные в скалах гробницы. Уникальность и своеобразие гробниц можно объяснить тем, что у народов Ликии, которые жили здесь, существовал обычай хоронить мёртвых на возвышенных местах, так как предполагалось, что это поможет им попасть на небо. В 300 году н. э. Николай из Патары, известный в православной традиции как Николай Чудотворец, пройдя обучение в Ксанфе, стал епископом Миры и проповедовал там вплоть до своей смерти в 343 г. Там же он был и погребен. Его захоронили в мраморном саркофаге в построенной сразу после его смерти церкви Святого Николая. По церковному преданию вскоре после смерти Николая Угодника, произошло несколько чудесных исцелений среди верующих, приходивших поклониться его мощам, и Мира стала местом паломничества. В западном мире святой Николай стал восприниматься как заступник детей, которым он приносит подарки в Рождественскую ночь… В мае 1087 года итальянским купцам удалось завладеть мощами святого и перевезти их в Бари, где его объявили святым покровителем города. Мощи святого в настоящее время хранятся в Италии (г. Бари и г. Венеция). Согласно легенде, когда итальянские монахи открыли саркофаг, от мощей Святого распространился пряный запах мирры. В Демре нам рассказали ещё одну легенду - о том, что иногда на туристических фотографиях, сделанных в церкви Святого Николая возле его могилы можно заметить светящийся призрак старика. Говорят, что дух Святого Николая где-то рядом…
    ДОРОГА В ДЕМРЕ
    Течёт вдоль обрыва дорога,
    Теснятся над морем леса.
    Глазами осеннего Бога
    На горы глядят небеса.
    А солнце садится на плечи
    И дышит в лицо, и печёт…
    О чём загрустил, человече?
    Куда твоё время течёт?
    Не к странникам города Бари,
    Не к древнему храму в Демре,
    А к слову об истинном даре –
    Радеть о любви и добре.
    Кто мало успеет, кто много,
    Но вечны заветы Творца.
    Течёт вдоль обрыва дорога,
    Которой не будет конца…