Главная Контакты В избранное
Подписаться на рассылку "Миры Эльдара Ахадова. Стихи и проза"
Лента новостей: Чтение RSS
  • Читать стихи и рассказы бесплатно

    «    Март 2018    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     1234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    262728293031 
    Май 2020 (3)
    Апрель 2020 (2)
    Март 2020 (4)
    Январь 2020 (7)
    Ноябрь 2019 (6)
    Октябрь 2019 (2)

    Новости партнеров

    Собянин допустил сохранение ограничений до появления вакцины
    Градоначальник допустил, что «режим самосохранения» и прочие карантинные меры «будут длиться долго», пока не появится препарат. При этом городу нужно выходить из ограничений, поэтому граждане обязаны ...РЖД с 29 мая вернут рассадку пассажиров без социальной дистанции
    РЖД с 29 мая возобновляют продажу билетов на поезда дальнего следования на все места, без учета социальной дистанции между пассажирами, сообщили ТАСС в пресс-службе холдинга.Nissan прекратит производство автомобилей Datsun в России
    Nissan планирует сосредоточиться на основных моделях и к концу 2023 г. полностью прекратить производство грузовиков и старых моделей, объявили топ-менеджеры. Количество моделей в портфеле компании ...

    Реклама

  • Дядюшка Фритьоф

     Опубликовано: 19-03-2018, 19:28  Комментариев: (0)
    Десять лет с 2000 по 2010 годы я руководил литературной студией «Былина» в красноярской краевой специальной библиотеке – центре социокультурной реабилитации инвалидов по зрению. На прощание в присутствии всех моих подопечных мне было вручено благодарственное письмо, текст которого до сих пор трогает моё сердце. А тогда, при его вручении у многих из присутствующих при этом событии, в том числе и у меня самого, на глазах были слёзы.
    Вот его текст: «Благодарственное письмо Эльдару Алихасовичу Ахадову, руководителю литературного объединения «Былина» - за многолетнее плодотворное сотрудничество в социокультурной реабилитации инвалидов по зрению. Вы помогали людям с ограниченными возможностями зрения осознавать себя творческими личностями, обретать уверенность в себе, преодолевать многие трудности. Выражаем Вам уважение и признательность…»
    Лично для меня эти слова, сказанные от лица тех незрячих и слабовидящих, с которыми мы за 10 лет творческой работы стали одной семьёй, - дороже медали, а может быть, и ордена, ибо в них – душа. Я писал о них в рассказе «Источник света». Там я рассказывал о каждом из незрячих и слабовидящих поэтов и прозаиков «Былины». Есть в нём и строки о самой пожилой участнице студии – Галине Константиновне Назаровой. «Порой остается лишь поражаться глубине такой памяти. Галина Константиновна Назарова, к примеру, окончила физмат ленинградского пединститута, участвовала в обороне Ленинграда, блокадница, всего-то ей в жизни «досталось», не позавидуешь. Но память, смею заверить, – потрясающая! Как-то на занятиях «Былины» в пылу полемики она запросто наизусть прочитала полный текст одной из передовых статей газеты «Комсомольская правда» за 1937-й год! Причем, назвала и дату, увы, я даже её не сумел запомнить». 8 мая 2015 года Галины Константиновны не стало…
    Я счастлив тем, что успел пообщаться с этой уникальной женщиной, у которой удивительна не только её личная судьба, но и судьба её рода, некоторые страницы истории которого невероятным образом переплетены со страницами биографии великого норвежского полярного исследователя и путешественника Фритьофа Нансена!
    Фритьоф Нансен (норв. Fridtjof Nansen) в 1913 году неожиданно для своих друзей отправился в Сибирь. Однако, неожиданным это решение было не для всех. Действительный член Императорского русского географического общества Степан Васильевич Востротин – депутат Государственной Думы нескольких созывов и городской голова города Енисейска по поручению российского правительства обратился к всемирно известному арктическому путешественнику норвежцу Фритьофу Нансену с предложением пройти на корабле Северным морским путём от Норвегии до острова Диксон. Степан Востротин происходил из рода сибирских золотопромышленников и купцов, имел высшее университетское образование, учился в Париже, свободно владел европейскими языками и главное – был абсолютно убеждённым сторонником ломоносовской идеи о прирастании российского могущества Сибирью.
    А для этого стране нужен Северный морской путь! Нансен и Востротин вместе отправляются в далёкое и опасное путешествие на корабле «Коррект». На тринадцатый день плаванья «Коррект» достиг острова Диксон и вошел в Енисейский залив. За время путешествия Нансен и Востротин сдружились настолько, что Степану Васильевичу удалось убедить своего норвежского друга отпустить "Коррект" с грузом в обратный путь, а самому пересесть на русское экспедиционное судно "Омуль" и направиться вверх по Енисею до родного для Востротина города Енисейска!
    21 сентября 1913 года Фритьоф Нансен пишет в своем путевом дневнике: "Около часу дня мы начали различать колокольни, а по мере приближения над рекой стали вырастать зеленые и золотые купола и белые стены церквей". Это был купола церквей Енисейска. В городе Нансен остановился в доме Анастасии Алексеевны Кытмановой, принявшей гостей, по словам путешественника, "с чисто сибирским радушием". Посетив почту и телеграф, путешественник на следующий день побывал в мужской гимназии и городском краеведческом музее. В зданиимужской гимназии Нансен прочитал горожанам лекцию о своих полярных исследованиях. После чего для гостя и товарищей по экспедиции был устроен торжественный приём. Это было 22 сентября, а 23-го после посещения женской гимназии и прощального осмотра экспонатов городского музея, Фритьоф Нансен вечерним почтовым тарантасом отбыл со своими спутниками в Красноярск.
    Об этом и многом другом мне стало известно из устных рассказов и записанных воспоминаний Галины Константиновны Назаровой ( в девичестве – Михайловой), поскольку Василий Васильевич Востротин был её дедом, а Степан Васильевич, друг Фритьофа Нансена, – родным братом её деда. По словам Галины Константиновны: “Экспедиция Нансена и настойчивость Степана Васильевича Востротина использовать Северный морской путь для торговли с Европой способствовали открытию в 1915 году норвежской компанией перевозки большого количества грузов из Англии и Америки в Сибирь через Скандинавию и Карское море”.
    В такие минуты, когда о, казалось бы, невероятно далёком во времени и пространстве легендарном человеке, кто-то рядом с тобой повествует обыденным голосом, как о ещё одном знакомом своего деда и приятеле его брата, невольно ощущаешь почти физическую близость тех людей и событий, ожившую связь времён…
    К сожалению, вскоре в России началась череда революций, а следом - гражданская война. Степан Васильевич был вынужден эмигрировать в Манчжурию и скончался на чужбине. Лишь в 2011 году его прах был перезахоронен в родном Енисейске. Фритьоф Нансен после своего путешествия по Енисею написал книгу "В страну будущего". В ней есть такие строки: "…будущее Сибири заключает в себе неограниченные возможности.… Настанет время, она проснется, проявит скрытые силы, и мы услышим новое слово о Сибири, у нее есть свое будущее, в этом не может быть никакого сомнения…" В 1922 году ему была вручена медаль лауреата Нобелевской премии мира. Скончался великий путешественник в 1930 году.
    С чем сравнить это ощущение близости исторических событий? Может быть, только с воспоминаниями о встрече в далёкой юности с Рашелью Владимировной Прус, которая помнила, кого бы вы думали? Нет, не догадаетесь: Владимира Ильича Ленина. Причём, не как вождя мирового пролетариата, а как соседа по дому в швейцарской эмиграции. И какими же были эти воспоминания? Правильно, неожиданными.
    Она ребёнком вместе со своим папой присутствовала на знаменитой впоследствии Циммервальдской партийной конференции. Дядя Володя постоянно норовил усадить её к себе на колени, а она, соответственно, всячески старалась этого избежать. Почему? Никакие политические мотивы здесь присутствовать никак не могли. Просто от дяди Володи на километр разило пивом. Потому что пиво тогда пили все и пили много. А это не очень приятно для непьющей маленькой девочки. Вот и всё.
    Нансен для Галины Константиновны Назаровой также, как Ленин, для Рашель Владимировны Прус, были и остались в их памяти реальными людьми – дядюшкой Фритьофом и дядей Володей. И это – дорогого стоит. Какими запомнят нас наши дети и внуки? Что расскажут своим детям, внукам и правнукам о нас через 70 – 80 лет, когда нас уже давно не будет? Или ничего? Или всё-таки – хоть что-то да вспомнят и расскажут?

    Харам

     Опубликовано: 19-03-2018, 19:26  Комментариев: (0)
    Однажды мои стихи спасли меня от рабства, а, может быть, и сохранили жизнь… Это было очень давно, в предгорьях Памира, в Таджикистане, где только что отгремела гражданская война. Я случайно оказался в руках вооружённых моджахедов, собиравшихся перейти реку Пяндж и доставить контрабандные товары в Афганистан.Они чрезвычайно обрадовались своей удаче в моём лице.
    Их переводчик объяснил мне, что меня собираются завернуть в ковёр и перевезти через Московскую погранзаставу на реке Пяндж, чтобы выгодно продать в рабство в Кандагаре. Что я мог? Ничего. От безысходности и отчаяния я начал читать свои стихи. На русском, разумеется. Конечно, они, кроме переводчика, не понимали ни слова. Но догадались, что это не обычная речь. Переводчик спросилменя чьи это стихи, и я ответил, что мои. Следом всё вдруг изменилось в их поведении. Меня в итоге отпустили, да не просто отпустили, а прежде того расстелили передо мной дастархан (подобие скатерти-самобранки, расстилаемой на полу) с пловом, чаем и восточными яствами. И проводили, как уважаемого человека, до того дома, где я перед этим находился…
    Долгое, очень долгое время я не мог ни понять, ни объяснить себе столь странного изменения в поведении моих «тюремщиков». Пока не обнаружил аналогичного случая, изучая историю жизни Лермонтова на Кавказе. Говорят, на Востоке, в горах, легенды живут долго. Гораздо дольше людей. Всем известно, что Лермонтова сослали на Кавказ за правдивые, обжигающие душу строки стихов о смерти Пушкина. Его отправили на войну с горцами, надеясь, что живым с войны он уже не вернётся. И Лермонтов тоже понимал, для чего его отправляют. Но он был не из тех, кто кланяется пулям в бою или прячется за спины солдат, он и в сражении оставался самим собой, втайне полагая, что однажды его действительно убьёт меткий противник. Может быть, поэтому у него - столько печальных стихов о неизбежной смерти в бою. Лермонтов был фаталистом.
    Перед боем он надевал красную рубашку и, как фаталист, искал смерти. Но каким-то образом горцам заранее стало известно, кто перед ними. Врага на Востоке ненавидят, но поэтов чтят за их живое слово, за голос народа, звучащий в их голосах, чтят в особенности тех, кто пострадал за правду. Лермонтов бросался в самую гущу боя и, конечно, не подозревал, что в это самое время командиры горских отрядов кричали своим стрелкам: «Видите вон того русского офицера в ярко-красной рубахе? Того, кто впереди, на виду? Не стреляйте в него. Это – поэт!» «Харам!» кричали они своим бойцам и те намеренно стреляли мимо Лермонтова. «Харам» - означает «табу», запрет, смертный грех перед Богом. В представлении горцев Лермонтов был ашугом, так называли на Кавказе странствующих поэтов и менестрелей. Ни одна пуля так и не задела Михаила Юрьевича ни в одном сражении, ни в одной стычке. Поэтов на Востоке не убивают, даже во время войны. Этот мудрый восточный обычай, вероятно, сохранился до нашего времени у некоторых афганских племён: ни при каких обстоятельствах нельзя трогать дервишей и поэтов, ибо Аллах накажет. Именно это правило и спасло меня при встрече с отрядом моджахедов. Поэтов трогать нельзя. Харам!
    Кстати, именно это слово повторял своим мучителям перед смертью Муаммар Каддафи. Но это не возымело на них никакого действия. Толи в Ливии было уже иное время, и прежние обычаи порядком забылись, толи Каддафи не признали поэтом…
    Однажды, оказавшись в историко-этнографическом музее-заповеднике "Гала" неподалеку от Баку, я обратил внимание на одну из особенностей строения весьма распространенных в древние времена жилищ местного населения, поклонявшегося в древности богу солнца Митре. Солнцепоклонниками в домусульманские и дохристианские времена было большинство жителей Малой Азии и Кавказа, впрочем, и не только они. Праздник Нового года "Новруз", отмечавшийся в день весеннего равноденствия, был известен и повсеместно распространен на Востоке уже тогда.
    Так вот, в домах местных жителей не было печных труб в современном их понимании, а имелись сдвоенные дымоходы, именовавшиеся "дубла", над домашним очагом. По одному дымоходу выходил дым от очага, а через другой в помещение проникал свежий воздух. Кроме того, через оба дымохода ( они были достаточно широки для этого) помещения освещались. Никаких окон в таких жилищах не существовало. Дубла являлись и окнами, и дымоходами, и своеобразными "кондиционерами". Одним из интересных обычаев на Апшеронском полуострове был "гуршаг саллама" (опускание пояса через дымоход). Этот обычай впоследствии трансформировался в обычай "папаг атма". В дни празднования Новруза влюбленные молодые парни опускали свои пояса в дубла - дымоходы. На кончике пояса завязывали носовой платок. Девушка и ее родители сразу понимали намек. Если они были согласны, то платок развязывали и завязывали на запястье девушки. Если были не согласны с помолвкой молодых, то платок заполняли сладостями и сухофруктами с праздничного стола, привязывали к опущенному поясу и возвращали обратно.
    Архиепископ Мир Ликийских святой Николай - чудотворец родился в городе Патара на территории, принадлежавшей в 3 веке нашей эры Римской империи. Его родители - Феофан и Нонна поклонялись Богу Солнца - Митре, как и большинство их земляков-ликийцев. Существует весьма распространенное мнение о том, что благодаря одной истории, случившейся с Николаем, возник обычай делать подарки на Новый Год. У этой легенды множество вариаций. Вот одна из них. В Патаре жил богач, имевший трёх дочерей-красавиц. Этот богач разорился и решил заставить своих дочерей заняться блудом, чтобы раздобыть денег на пропитание. В это время Николай проходил мимо дома богача и прочитал его мысли, для святого такое не составляет труда. Чтобы спасти девушек от бесчестья, святой подкрался ночью к их дому и незаметно забросил в окно узел с золотом. Отец девушек, проснувшись утром, был несказанно обрадован такому счастью и на полученные деньги выдал дочерей замуж.
    Так гласит легенда. Но я хотел бы уточнить: никаких окон в нынешнем их понимании в домах малоазийцев в те времена не существовало. А была дубла, в которую, вероятней всего, Николай и опустил на поясе не платок жениха, а мешочек с золотом. Таким, на мой взгляд, мог быть фактический ход событий, послуживших основой для легенды...
    Кстати слово "дубла" напоминает русское слово "дупло" - отверстие в дереве. Возможно, первоначально подразумевалось, что дупло имеет два отверстия: вход и выход.
    Учитывая схожесть традиций можно предположить, что предки Николая вообще не были греками, а принадлежали к иным местным коренным народностям.
    И еще один момент, служащий косвенным подтверждением того, что Николай был святым. В легендах говорится, что он не слышал голоса Бога, но мысли Бога как будто пронизывали всё его тело и проникали в его сердце и душу напрямую. Это верно, ибо Бог не говорит на человеческих языках.